Книги в жанре «Короткий любовный роман»
- Страшно? – надменно спрашивает босс, чувствуя свою власть надо мной.
- Нет. Я вас не боюсь, - дрожа внутри от страха, но с дерзостью во взгляде, отвечаю ему.
- Зря, очень даже зря, Машенька, - и снова эта фамилярность. – Ты не героиня мультика, держащая в страхе целый лес. Здесь моя территория, и ты будешь дрожать от страха, моля меня о пощаде, и я тебя не пощажу.
Усмехаюсь от подобных слов. Конечно, чего можно ожидать от женоненавистника?! Но я буду не я, если испугаюсь его.
- Это мы еще посмотрим, Дмитрий Андреевич, кто кого на чем поймает, и кто кому покорится.
Шанс встретится с владельцем компании в лифте, перепутать его с начальником какого-то отдела и немного сцепится языками ничтожно мал, но никогда не равен нулю.
Я оказалась слишком везуча и мне выпала эта сотая доля процента.
- Нет. Я вас не боюсь, - дрожа внутри от страха, но с дерзостью во взгляде, отвечаю ему.
- Зря, очень даже зря, Машенька, - и снова эта фамилярность. – Ты не героиня мультика, держащая в страхе целый лес. Здесь моя территория, и ты будешь дрожать от страха, моля меня о пощаде, и я тебя не пощажу.
Усмехаюсь от подобных слов. Конечно, чего можно ожидать от женоненавистника?! Но я буду не я, если испугаюсь его.
- Это мы еще посмотрим, Дмитрий Андреевич, кто кого на чем поймает, и кто кому покорится.
Шанс встретится с владельцем компании в лифте, перепутать его с начальником какого-то отдела и немного сцепится языками ничтожно мал, но никогда не равен нулю.
Я оказалась слишком везуча и мне выпала эта сотая доля процента.
— Мам, мы теперь бедные? — Нет, зайка. Мы теперь свободные.
Катя Романова семь лет строила идеальную жизнь. Была правильной женой, красивым фоном, тенью успешного мужа — и так привыкла к этой роли, что почти забыла, как звучит собственный голос.
Почти. Пока однажды не открыла не ту дверь — и правильная жизнь закончилась. Началась настоящая.
Чемодан. Дочь. Чужая квартира. И бывший муж, который не собирается отпускать — не потому, что любит, а потому что не умеет проигрывать.
Впереди — суд. И тихое, упрямое открытие: оказывается, под всеми слоями чужих ожиданий ещё есть она. Настоящая. Живая. Злая. Смешная. Готовая начать сначала.
Катя Романова семь лет строила идеальную жизнь. Была правильной женой, красивым фоном, тенью успешного мужа — и так привыкла к этой роли, что почти забыла, как звучит собственный голос.
Почти. Пока однажды не открыла не ту дверь — и правильная жизнь закончилась. Началась настоящая.
Чемодан. Дочь. Чужая квартира. И бывший муж, который не собирается отпускать — не потому, что любит, а потому что не умеет проигрывать.
Впереди — суд. И тихое, упрямое открытие: оказывается, под всеми слоями чужих ожиданий ещё есть она. Настоящая. Живая. Злая. Смешная. Готовая начать сначала.
Она — профессиональная разрушительница помолвок. За час до свадьбы её цель — отвадить жениха. Но в аэропорту Дубая он неожиданно просит её не исчезать, а выйти за него прямо сейчас. Без любви. Зато с контрактом на миллиард. Она привыкла играть чужими чувствами, но когда его взгляд обещает не только деньги, а нечто большее — её собственное сердце даёт трещину. Честно, жарко, трогает до мурашек — эта химия сильнее любого контракта. Не оторваться.
ЗАВЕРШЕНО. СКИДКА
Толкаю дверь. Под ногами красный бюстгальтер, а на комоде Лидино платье, вывернутое наизнанку, прикрывает наше с Ильей свадебное фото в рамке.
Господи, и почему в этой квартире ничего не скрипит? Ни пол, ни двери... Они ведь даже не заметили меня. Так и продолжают совершать суд над моим браком, вынося ему безжалостный приговор.
— Нет... — выдыхаю я.
Они замирают. Муж оборачивается, подскакивает и, путаясь в одеяле, пытается шагнуть ко мне.
— Алёна. Погоди. Только не кричи...
— Ты всё объяснишь? — догадываюсь я. — Или это не то, что я думаю? Ты сейчас это скажешь? Я очень хочу услышать, что это. Потому что я, видимо, тупая совсем. Пришла домой, увидела мужа в нашей кровати со своей младшей сестрой и не то чтобы что-то неправильно поняла... Я вообще ничего не поняла!
Толкаю дверь. Под ногами красный бюстгальтер, а на комоде Лидино платье, вывернутое наизнанку, прикрывает наше с Ильей свадебное фото в рамке.
Господи, и почему в этой квартире ничего не скрипит? Ни пол, ни двери... Они ведь даже не заметили меня. Так и продолжают совершать суд над моим браком, вынося ему безжалостный приговор.
— Нет... — выдыхаю я.
Они замирают. Муж оборачивается, подскакивает и, путаясь в одеяле, пытается шагнуть ко мне.
— Алёна. Погоди. Только не кричи...
— Ты всё объяснишь? — догадываюсь я. — Или это не то, что я думаю? Ты сейчас это скажешь? Я очень хочу услышать, что это. Потому что я, видимо, тупая совсем. Пришла домой, увидела мужа в нашей кровати со своей младшей сестрой и не то чтобы что-то неправильно поняла... Я вообще ничего не поняла!
Трудно доверять людям после того, как тебя предали. Но может стоит решиться на эксперимент? Ведь кто не рискует, тот не пьет шампанское.
Вера приезжает отдохнуть к лучшей подруге на море. В первый же вечер она знакомится в баре с молодым красавцем, а утром обнаруживает, что это сын её подруги.
Теперь ей предстоит скрываться, отбиваться от настойчивых предложений руки и сердца и постоянно выслушивать: «А тебе давление не померить?»
Ирония, жара, море и полное отсутствие тормозов. Кто кого, выяснится не скоро.
Теперь ей предстоит скрываться, отбиваться от настойчивых предложений руки и сердца и постоянно выслушивать: «А тебе давление не померить?»
Ирония, жара, море и полное отсутствие тормозов. Кто кого, выяснится не скоро.
Бывших не бывает?
Ангелина привыкла брать огромные деньги за консультации богатых дам. Но из-за одной дурацкой жалобы её сослали отрабатывать обязательные часы в обычную городскую больницу.
В первый же день двери обшарпанного служебного лифта со скрипом разъехались, и она остолбенела. В кабине стоял Руслан — её бывший. Тот самый педантичный трудоголик с вечными синяками под глазами, который полтора года назад бросил её, заявив, что уходит делать «настоящую медицину».
— Ты?! — только и выдохнула Ангелина.
— Котова? — язвительно прищурился Руслан, окинув её уставшим взглядом. — Какими судьбами? Пришла открывать нам чакры?
Теперь они вынуждены работать под одной крышей. Они на дух друг друга не переносят, а любой их разговор тут же превращается в перепалку. Но в больнице свои правила. Сможет ли столичная штучка привыкнуть к суровым будням, а двое бывших — не поубивать друг друга до конца дежурства?
Ангелина привыкла брать огромные деньги за консультации богатых дам. Но из-за одной дурацкой жалобы её сослали отрабатывать обязательные часы в обычную городскую больницу.
В первый же день двери обшарпанного служебного лифта со скрипом разъехались, и она остолбенела. В кабине стоял Руслан — её бывший. Тот самый педантичный трудоголик с вечными синяками под глазами, который полтора года назад бросил её, заявив, что уходит делать «настоящую медицину».
— Ты?! — только и выдохнула Ангелина.
— Котова? — язвительно прищурился Руслан, окинув её уставшим взглядом. — Какими судьбами? Пришла открывать нам чакры?
Теперь они вынуждены работать под одной крышей. Они на дух друг друга не переносят, а любой их разговор тут же превращается в перепалку. Но в больнице свои правила. Сможет ли столичная штучка привыкнуть к суровым будням, а двое бывших — не поубивать друг друга до конца дежурства?
Я приехала к подруге в загородный дом на месяц. Спрятаться от города, от бывшего, который сказал, что я «слишком много места занимаю». Думала, буду пить кофе на веранде, читать книжки и наслаждаться тишиной.
Но в доме живет её брат.
Макс молчаливый и смотрит так, будто раздевает меня взглядом ещё до того, как я успеваю поправить футболку.
В первую ночь он пришёл ко мне. Пока я спала.
Во вторую — сделал то, о чём я боюсь даже думать.
Я знаю, что это неправильно. Она моя подруга. Он её брат. Между нами — стена из запретов и лжи при свете дня.
Но по ночам я перестаю закрывать дверь.
И это самый сумасшедший отпуск в моей жизни.
Но в доме живет её брат.
Макс молчаливый и смотрит так, будто раздевает меня взглядом ещё до того, как я успеваю поправить футболку.
В первую ночь он пришёл ко мне. Пока я спала.
Во вторую — сделал то, о чём я боюсь даже думать.
Я знаю, что это неправильно. Она моя подруга. Он её брат. Между нами — стена из запретов и лжи при свете дня.
Но по ночам я перестаю закрывать дверь.
И это самый сумасшедший отпуск в моей жизни.
Раньше его называли «Тушей» и издевались. Теперь его называют по имени-отчеству и дрожат от одного взгляда.
У Ильи есть всё, включая желание отомстить обидчикам. И когда Аня Антипова — бывшая королева класса и его главная недосягаемая мечта — приходит к нему проситься на работу, Илья понимает: час расплаты настал.
Сломленная, тихая, прячущая взгляд — она совсем не похожа на ту дерзкую девчонку из его прошлого. Она не узнает его. Для неё он — лишь холодный, пугающий босс, в чьей власти дать ей шанс на новую жизнь или окончательно растоптать.
У Ильи есть всё, включая желание отомстить обидчикам. И когда Аня Антипова — бывшая королева класса и его главная недосягаемая мечта — приходит к нему проситься на работу, Илья понимает: час расплаты настал.
Сломленная, тихая, прячущая взгляд — она совсем не похожа на ту дерзкую девчонку из его прошлого. Она не узнает его. Для неё он — лишь холодный, пугающий босс, в чьей власти дать ей шанс на новую жизнь или окончательно растоптать.
— Я устал от тебя.
— Саш… — растерянно шепчу. — Как ты можешь такое мне говорить?
В его взгляде — кромешная пустота.
— Ты недавно спросила, что изменилось, — бросает он. — Почему я злой. Почему раздражительный. Тогда я не ответил. Отвечаю сейчас.
— Господи, да я же всё для тебя…
— Возможно, в этом и проблема, — передёргивает плечами, будто хочет поскорее стряхнуть с себя этот разговор.
— Хочешь сказать, проблема во мне?
— Проблема в том, что ты меня любишь, а я тебя — нет. Раньше я думал, это взаимно. Но появилась другая — и я понял, что с тобой я не чувствую ничего.
— Саш… — растерянно шепчу. — Как ты можешь такое мне говорить?
В его взгляде — кромешная пустота.
— Ты недавно спросила, что изменилось, — бросает он. — Почему я злой. Почему раздражительный. Тогда я не ответил. Отвечаю сейчас.
— Господи, да я же всё для тебя…
— Возможно, в этом и проблема, — передёргивает плечами, будто хочет поскорее стряхнуть с себя этот разговор.
— Хочешь сказать, проблема во мне?
— Проблема в том, что ты меня любишь, а я тебя — нет. Раньше я думал, это взаимно. Но появилась другая — и я понял, что с тобой я не чувствую ничего.
Выберите полку для книги