Книги в жанре «Короткий любовный роман»
— Ты себя видела? Ты за последние годы сколько набрала? Тридцать килограммов? — зло бросает муж. — Я хочу рядом женщину, на которую приятно смотреть. Которую хочется раздеть.
— Жирная? — переспрашивает незнакомец, окидывая меня взглядом.
— А что, не видно?! — взвизгивает любовница мужа.
— А по-моему, роскошная.
Я приехала на обычный вызов скорой, а попала на помолвку собственного мужа. На этом беды не закончились, вслед за мужем я едва не потеряла работу, репутацию и чуть не угодила под колёса машины его любовницы.
А мужчина, который вытащил меня из-под этих колёс, почему-то решил, что отпускать меня больше не собирается.
И, кажется, у него на моё будущее совсем другие планы.
— Жирная? — переспрашивает незнакомец, окидывая меня взглядом.
— А что, не видно?! — взвизгивает любовница мужа.
— А по-моему, роскошная.
Я приехала на обычный вызов скорой, а попала на помолвку собственного мужа. На этом беды не закончились, вслед за мужем я едва не потеряла работу, репутацию и чуть не угодила под колёса машины его любовницы.
А мужчина, который вытащил меня из-под этих колёс, почему-то решил, что отпускать меня больше не собирается.
И, кажется, у него на моё будущее совсем другие планы.
— Слушай, — говорю, пытаясь натянуть на лицо обычное выражение холодного превосходства. — Эта мышь… она сложная.
— В каком смысле?
— В прямом. Ни косметики, ни харизмы. Вообще ничего. Я даже не знаю, есть ли у неё грудь под этим свитером.
Дима ржёт.
— Погоди, Саня. Ты что, хочешь её?
— Нет. — Слишком быстро. — Просто… она странная.
— Ты покраснел.
— Я не краснею, мудак.
— Ты покраснел. — Дима пододвигается ближе, его глаза горят азартом. — Боже мой. Великий Александр Ветров, хирург от Бога, бабник номер один, покраснел из-за девочки в свитере с катышками.
— Закрой рот.
— А давай спор? — Дима улыбается своей хитрой, предвкушающей улыбкой. — Потанцуешь её до конца месяца — я отдаю тебе свой «Ягуар».
— У тебя нет «Ягуара».
— Будет. У дяди возьму. А если нет — отдаёшь мне «Порше».
— В каком смысле?
— В прямом. Ни косметики, ни харизмы. Вообще ничего. Я даже не знаю, есть ли у неё грудь под этим свитером.
Дима ржёт.
— Погоди, Саня. Ты что, хочешь её?
— Нет. — Слишком быстро. — Просто… она странная.
— Ты покраснел.
— Я не краснею, мудак.
— Ты покраснел. — Дима пододвигается ближе, его глаза горят азартом. — Боже мой. Великий Александр Ветров, хирург от Бога, бабник номер один, покраснел из-за девочки в свитере с катышками.
— Закрой рот.
— А давай спор? — Дима улыбается своей хитрой, предвкушающей улыбкой. — Потанцуешь её до конца месяца — я отдаю тебе свой «Ягуар».
— У тебя нет «Ягуара».
— Будет. У дяди возьму. А если нет — отдаёшь мне «Порше».
— Советую уже сейчас собирать свои манатки, потому что после разговора с моим Кексиком вы все работать здесь больше не будете! — визжит пациентка на все отделение.
— Как показывает практика, угрозы плохо влияют на процесс сращения костей, — пожимаю я плечами.
— Зато прекрасно влияют на карьеру слишком наглых врачей!
И ведь не соврала. Уже вечером меня уволили, потому что влиятельным Кексиком оказался мой собственный муж.
За один день я лишилась работы, квартиры и брака. Зато получила предложение, от которого невозможно отказаться: поселиться в загородном доме и заняться реабилитацией полковника, который после тяжелого ранения ненавидит врачей не меньше, чем самого себя.
Только я еще не знала, что, переступив порог дома своего нового пациента, снова встречусь лицом к лицу с женщиной, которая уже разрушила мою жизнь.
И самое сложное еще впереди…
— Как показывает практика, угрозы плохо влияют на процесс сращения костей, — пожимаю я плечами.
— Зато прекрасно влияют на карьеру слишком наглых врачей!
И ведь не соврала. Уже вечером меня уволили, потому что влиятельным Кексиком оказался мой собственный муж.
За один день я лишилась работы, квартиры и брака. Зато получила предложение, от которого невозможно отказаться: поселиться в загородном доме и заняться реабилитацией полковника, который после тяжелого ранения ненавидит врачей не меньше, чем самого себя.
Только я еще не знала, что, переступив порог дома своего нового пациента, снова встречусь лицом к лицу с женщиной, которая уже разрушила мою жизнь.
И самое сложное еще впереди…
— Ася?..
— Вы обознались! — выдыхаю я, чувствуя, как живот скручивает первая настоящая схватка.
— Срок какой?! — рычит бывший, хватая меня за плечи. — Чей это ребёнок?
— Это не от тебя!
— Да конечно! — хмыкает он, подхватывая меня на руки. — От кого тогда?! Говори, чёрт тебя дери!
Восемь месяцев назад я сбежала от любимого мужчины, оставив в прошлом нашу любовь и тайну, о которой он не должен был узнать.
Но теперь Глеб убеждён, что этот ребёнок его.
И на этот раз он не отпустит ни меня, ни малыша.
— Вы обознались! — выдыхаю я, чувствуя, как живот скручивает первая настоящая схватка.
— Срок какой?! — рычит бывший, хватая меня за плечи. — Чей это ребёнок?
— Это не от тебя!
— Да конечно! — хмыкает он, подхватывая меня на руки. — От кого тогда?! Говори, чёрт тебя дери!
Восемь месяцев назад я сбежала от любимого мужчины, оставив в прошлом нашу любовь и тайну, о которой он не должен был узнать.
Но теперь Глеб убеждён, что этот ребёнок его.
И на этот раз он не отпустит ни меня, ни малыша.
ПОЛНЫЙ ТЕСТ💞
— Три года, Игорь?! Ты три года спишь со своей подругой детства?!
— А чего ты ждала, Маш? Посмотри на себя. Я прихожу домой и вижу женщину, которая уже давно расплылась во все стороны.
— Когда ты на мне женился, я была почти такой же.
— Вот только Катю мне хочется раздевать. А тебя — давно нет.
Восемь лет брака. Пять лет безуспешных попыток стать родителями. И три года измен с той, которую муж всегда называл «просто подругой».
Он уверен, что проблема во мне и моих лишних килограммах.
А я не собираюсь худеть ради мужчины, который три года мне врал.
Я собираюсь от него уйти.
— Три года, Игорь?! Ты три года спишь со своей подругой детства?!
— А чего ты ждала, Маш? Посмотри на себя. Я прихожу домой и вижу женщину, которая уже давно расплылась во все стороны.
— Когда ты на мне женился, я была почти такой же.
— Вот только Катю мне хочется раздевать. А тебя — давно нет.
Восемь лет брака. Пять лет безуспешных попыток стать родителями. И три года измен с той, которую муж всегда называл «просто подругой».
Он уверен, что проблема во мне и моих лишних килограммах.
А я не собираюсь худеть ради мужчины, который три года мне врал.
Я собираюсь от него уйти.
— Если ты не уснёшь... — он делает паузу. — Максимум месяц. Мозг перегреется. Откажет, как процессор без охлаждения. Сначала галлюцинации, потом потеря сознания, потом кома. И всё.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я не плачу. Я вою.
— Тихо, — говорит он. Не кричит. Голос низкий, жесткий, режущий. — Слезы здесь не помогут.
— Я... я умру? — шепчу я. — Дамир Рашидович, я правда умру?
Он наклоняется ко мне. Берёт моё лицо в ладони. Сильно. До боли. Заставляет смотреть в глаза.
— Ты умрёшь, — говорит он. — Если будешь сидеть и рыдать. Если не сделаешь то, что я скажу. Если будешь спорить. Но ты не будешь спорить. Поняла?
— Что я должна делать?
— Ко мне. Ты переезжаешь ко мне.
— Ваш муж, майор Соколов, выписан вчера. За ним приезжала беременная жена, оформляла выписку.
— В смысле жена? — мой голос дрожит. — Я — его жена.
— Но в документах указана другая женщина, — медсестра протягивает мне бумагу. В графе «близкий родственник» стоит: Елена Сергеевна Соколова.
Я беру такси и еду по этому адресу.
— О, — говорит его любовница на пороге. — Ты всё узнала?
Она смотрит на меня с усмешкой. Её руки лежат на большом округлившемся животе. Она беременна на девятом месяце.
И рядом с ней, прижимаясь к её ноге, стоит маленький мальчик. Ему лет пять, не больше.
— Мы поженились два года назад. В ЗАГСе на Корабельной набережной. У нас здесь всё по-настоящему.
У меня подкашиваются ноги. Ведь у нас с майором есть восьмилетняя дочь, и у нас тоже по-настоящему!
— Ну, проходи, — она отступает в сторону. — Раз пришла, увидишь, как мы здесь живём.
В эту секунду я понимаю: он не просто изменил мне. У него есть запасная семья.
— В смысле жена? — мой голос дрожит. — Я — его жена.
— Но в документах указана другая женщина, — медсестра протягивает мне бумагу. В графе «близкий родственник» стоит: Елена Сергеевна Соколова.
Я беру такси и еду по этому адресу.
— О, — говорит его любовница на пороге. — Ты всё узнала?
Она смотрит на меня с усмешкой. Её руки лежат на большом округлившемся животе. Она беременна на девятом месяце.
И рядом с ней, прижимаясь к её ноге, стоит маленький мальчик. Ему лет пять, не больше.
— Мы поженились два года назад. В ЗАГСе на Корабельной набережной. У нас здесь всё по-настоящему.
У меня подкашиваются ноги. Ведь у нас с майором есть восьмилетняя дочь, и у нас тоже по-настоящему!
— Ну, проходи, — она отступает в сторону. — Раз пришла, увидишь, как мы здесь живём.
В эту секунду я понимаю: он не просто изменил мне. У него есть запасная семья.
Муж выставил из дома, выделив мне только дом его бабушки.
- Не согласна на это, тогда просто уходи, делить нам нечего, всё не наше!
Пришлось согласиться, теперь у меня новая жизнь, рыжие волосы, собственное дело, огурчики, от которых клиенты готовы драться у калитки и девиз по жизни: больше никаких мужиков!
Только как это втемяшить в голову ему – высокому, наглому, красивому до безобразия. Ведь в его лексиконе, кажется, слово «нет» просто не существует!
- Не согласна на это, тогда просто уходи, делить нам нечего, всё не наше!
Пришлось согласиться, теперь у меня новая жизнь, рыжие волосы, собственное дело, огурчики, от которых клиенты готовы драться у калитки и девиз по жизни: больше никаких мужиков!
Только как это втемяшить в голову ему – высокому, наглому, красивому до безобразия. Ведь в его лексиконе, кажется, слово «нет» просто не существует!
— А вы, товарищ майор, с таким характером, кроме как командовать, ни на что не годны. Только и умеете, что "отойди", "не мешай". Вон, даже жену удержать не смогли.
Он медленно слезает, шаг за шагом. Я пячусь, пока спина не упирается в стену. Подходит вплотную, нависает скалой, берет меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— А ты дерзкая, — говорит тихо, и от этого голоса мурашки по коже. — Думаешь, если формы красивые и глаза наивные, то всё прощается?
— Цыплят, которые пищат, — произносит он медленно, вглядываясь в мои глаза, — ястреб клюёт.
– Андрей...
– Что? – Теперь я чувствую его дыхание на своём лице. Горячее, обжигающее.
– Не надо, – шепчу я, хотя сама не знаю, чего именно не надо.
– Надоело твоё кудахтанье, – выдыхает он и впивается в мои губы.
Он медленно слезает, шаг за шагом. Я пячусь, пока спина не упирается в стену. Подходит вплотную, нависает скалой, берет меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— А ты дерзкая, — говорит тихо, и от этого голоса мурашки по коже. — Думаешь, если формы красивые и глаза наивные, то всё прощается?
— Цыплят, которые пищат, — произносит он медленно, вглядываясь в мои глаза, — ястреб клюёт.
– Андрей...
– Что? – Теперь я чувствую его дыхание на своём лице. Горячее, обжигающее.
– Не надо, – шепчу я, хотя сама не знаю, чего именно не надо.
– Надоело твоё кудахтанье, – выдыхает он и впивается в мои губы.
– Лида, тебе квартирант нужен? – спрашивает мой начальник Федор Васильевич.
– Зачем он мне? – хмурюсь я, немного зависая от его вопроса.
– Как зачем? Деньги не нужны, что ли? Племянник мой на неделю приезжает. Хочет порыбачить, да просто отдохнуть, мозги проветрить, он у меня занятой сильно. Вот думаю, куда пристроить. А у тебя места много, да и хозяйка ты хорошая, чистоплотная. Возьмешь? Я заплачу.
Сначала я собираюсь отказаться. Но кто отказывается от денег?
Я жду скромного мужичка, а из машины начальника выгружается самоуверенный столичный пижон, который окидывает мой двор и дом таким взглядом, будто сразу всем недоволен.
Он бесит меня с первой секунды. Но впереди у нас целая неделя под одной крышей.
Главное теперь – вытерпеть этого городского сноба и не прибить его лопатой.
– Зачем он мне? – хмурюсь я, немного зависая от его вопроса.
– Как зачем? Деньги не нужны, что ли? Племянник мой на неделю приезжает. Хочет порыбачить, да просто отдохнуть, мозги проветрить, он у меня занятой сильно. Вот думаю, куда пристроить. А у тебя места много, да и хозяйка ты хорошая, чистоплотная. Возьмешь? Я заплачу.
Сначала я собираюсь отказаться. Но кто отказывается от денег?
Я жду скромного мужичка, а из машины начальника выгружается самоуверенный столичный пижон, который окидывает мой двор и дом таким взглядом, будто сразу всем недоволен.
Он бесит меня с первой секунды. Но впереди у нас целая неделя под одной крышей.
Главное теперь – вытерпеть этого городского сноба и не прибить его лопатой.
Выберите полку для книги