Книги в жанре «Короткий любовный роман»

💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!


На юбилее мужа я случайно узнаю, что мой благоверный — тот еще козлик, и решил залезть в чужой огород.
Вот только я не поддаюсь эмоциям и решаю не отпиливать сразу ему рога и не лишать достоинства, а взять козла за рога и заставить плясать под мою дудку.
В общем, я собираюсь стать режиссером мести и до обычного скучного обращения к юристу попортить ему и моей бывшей подруге кровь.

– Вы кто?
– Я невеста Давида, – девушка протянула руку и указала на кольцо на безымянном пальце. На то самое кольцо, которое было в бардачке и как я думала предназначалось для меня. – Нам пора покончить с этим фарсом.
На ватных ногах я отошла в сторону и позволила незнакомке переступить порог своей квартиры.
– Что молчишь? – девушка издала короткий смешок.
– А что мне сказать?
Не работа была причиной отдаленности Давида, а другая женщина. Все это время Давид изменял мне с ней.
Незнакомка хмыкнула, осмотрела меня с ног до головы и захлопала ресницами.
– Можешь не ждать его, – девушка покачала головой. – Давид не придет. Никакой прощальной поездки в загородный дом не будет. Давид хотел бросить тебя после праздников, но я решила сделать это за него. И Давид согласился. Эту ночь мы проведем с моими родителями, празднуя не только встречу Нового года, но и нашу помолвку, – в ее глазах блеснуло злорадство, и я отвернулась. – А тебе остается только порадоваться за нас…

— Милочка, вы тут адресом не попутали?
Алиса запахивает мой халат и смотрит на меня с яростью.
— Твой дом? Да ты отстала от жизни. Этот дом теперь мой. И Аркаша мой. Ты бесплодная, Яна. Ты пустая.
Аркаша пытается натянуть брюки и бормочет:
— Яна, это не то, что ты думаешь. Я собирался сказать тебе…
— Я хотел как лучше для детей. Ты должна понять…
— Ты тайно спал с ней в нашем доме и называешь это «собирался объяснить»?
Я разворачиваюсь к выходу. Аркаша хватает меня за руку:
— Яна, подожди! Я же люблю тебя!
Я вырываю руку и смотрю на него:
— Ты любишь меня? Ты украл у меня все! Ты позволил ей унижать меня. А теперь ты стоишь здесь и говоришь о любви? Ты проиграл, Аркаша. Навсегда.
***
Пятнадцать лет я верила ему, любила его. А он жил на две семьи и тайно выводил
Судьба расставила всё по местам. Так бывает всегда.

Муж кладет на стол лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это.
— Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. –
Мы развелись, это факт – просто прими его!
У меня внутри все сжимается.
— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.
Но он прекрасно слышит.
— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.
– Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него есть ответ:
— Ты бы иногда хоть смотрела на себя в зеркало, — вдруг говорит он. — Хотя бы иногда.
Я опускаю голову и смотрю на бумагу в руках: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре и тому факту, что я… некрасивая.

— Ты правда думаешь, что кому-то нужна серая мышка вроде тебя? — Ян перехватывает мое запястье с такой силой, что пальцы немеют.
— Ты — никто. Тень. Моя собственность.
— Отпусти, — шиплю я, глядя в его ледяные глаза. — Я больше не буду на тебя работать. Пиши свои гребаные хиты сам!
Он зло усмехается и склоняется к моему лицу.
— Только попробуй уйти, Тая. Я выверну твою жизнь наизнанку. Завтра же вся «Вершина» будет ржать над твоими жалкими стишками обо мне. Ты будешь стоять за кулисами и подавать мне воду до тех пор, пока я не разрешу тебе исчезнуть!

– Эту хочу.
От низкого мужского голоса по коже пробегает холодок.
Бандит смотрит прямо на меня.
– Прости, Тагир, но эта не продается, – натянуто улыбается мужчине хозяйка клуба.
– Тебе, Регина, может, напомнить, почему эту забегаловку до сих пор не закрыли к хренам? – рычит он, и его тон настолько жесткий и властный, что пронизывает насквозь.
Надеюсь, хозяйка продолжит заступаться за меня, ведь она прекрасно знает мою ситуацию, вошла в положение, взяв на работу.
Вот только ее ответ рушит всякую надежду:
– Пойдешь с Тагиром. И сделаешь все, что он пожелает.

После смерти папы я вынуждена была устроиться на работу в клуб, и там же ночевала в подсобке.
Но все изменилось, когда появился ОН. Опасный и очень влиятельный бандит, которому не отказывают.

– Мольба не поможет, маленькая фея. Ты больше не девочка Регины. Ты – моя девочка.

– Даже не смей думать о том, что я отпущу тебя! Развода не будет! – Яман нависает надо мной скалой, его синие глаза метают молнии.
– Как ты можешь так, Яман?! Как?! – шепчу в слезах, срывая голос.
– Я в своем праве. У меня теперь вторая жена. Ты поздравишь Альвину. Перед всеми будешь улыбаться.
– Нет! Я никогда не приму вторую жену! Отпусти меня, Яман, дай развод! И живи со своей второй…
– Исключено! – произносит так, что у меня кровь в жилах стынет.
– Ты никогда не заставишь меня принять другую женщину в твоей постели, Ханов! Никогда… либо я… либо она… ты не притронешься ко мне…
Яман смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд темнеет, губы искажает чувственная улыбка:
– Примешь, – холодно произносит он, – уже этой ночью…

— Я долго жил с ошибкой… Но с сегодняшнего дня свободен.
Он наклонился и поцеловал её. В висок. Нежно. Так, как целовал меня, когда я засыпала у него на плече.
— Завтра подам на развод. Это всё, что тебе нужно знать.
— Это всё, что мне нужно знать?! Пять лет, Громов! Пять лет — и «это всё, что тебе нужно знать»?! Как ты мог?
— Не люблю больше…
Гром. Раскат — низкий, долгий, от края до края неба. Как будто небо раскололось пополам.
Громов. Гром... Как символично. И как больно.
— Я не знал, как тебе сказать. Жалел, наверное. Думал ещё. Не решил. Кто горячее в постели… Она победила.
— Однажды ты подарил мне крылья, помнишь? Ты так и сказал — «ты мои крылья». А сегодня — оторвал.
Секунда. Одна секунда между его последним словом и моей рукой.
И звонкая пощёчина.
— Прощай, Громов. Навсегда…

***

Я шла и считала шаги. Чтобы не кричать.
Потому что внутри бьётся маленькое сердце.
Сирень бросила в урну. Кольцо — сняла.
Но и представить не могла, что ждёт нас впереди...

— Это что такое? Я не буду это носить.
Смотрю на чёрное короткое платье, которое оставили на кровати.
Александр стоит в дверях, пьёт кофе.
— Будешь.
— Это унижение. Вы не имеете права…
— Право? — босс ставит чашку. — Ты подписала договор. Ты моя вещь. Моя горничная. А горничные носят ту форму, которую я выбираю.
— Но это же…
— Свобода — это привилегия, которую ты потеряла. Работай.
Я сжимаю кулаки. Внутри всё кипит.
— Я филолог. Я умею думать, а не пыль вытирать.
Мужчина усмехается, криво и холодно.
— Пока что ты умеешь только проливать кофе и подписывать фальшивые документы. Так что пыль — это твой потолок.
Он уходит. А я остаюсь в этом дурацком платье, с дрожащими руками и мыслью: «Я выдержу. Я не сломаюсь».

— Аньк, — шепчет тётя Зина, — эт к тебе?
— Понятия не имею.
Из машины выходят двое. В чёрных костюмах, с наушниками в ушах. Охрана как из кино. Они оглядываются по сторонам, сканируют территорию. А потом открывают заднюю дверь.
Мужчина. Высокий. Очень высокий. Широкие плечи, дорогой костюм, тёмные волосы, зачёсанные назад. Совсем как у моих детей.
— Ну вот я тебя и нашёл, — говорит он, и голос низкий, раскатистый, с лёгким акцентом. — Далеко же ты забралась, Анна.
— Кто вы? — выдавливаю я.
— Меня зовут Эмир, — говорит он. — Я отец твоих детей. И я приехал за ними.

Четыре года назад я родила детей при помощи ЭКО и по ошибке лаборатории они оказались не от мужа. Муж выгнал, кроме домика в деревне жилья не оказалось. Отчаялась ли я? Да ни за что!.. До момента пока во дворе моего дома не объявился отец мои детей и не заявил, что забирает их в свой дворец. Ну что, у меня для него плохие новости, придётся забирать и меня.