Читать и слушать книги
— Ты красивая, Наталья. Проблема не в тебе.
Я стояла на весах и плакала. Три года брака, каждый день — упрёки, каждый вечер — одиночество в постели. Муж бросил меня на неделю, уехал «развеяться», а я осталась с цифрой, которая говорила: «Ты недостаточно хороша».
Он приехал ночью — свёкор, которого я боялась больше всех. Взял меня за руку, увёл из квартиры, где я задыхалась. Привёз в свой дом, где на кухне уже ждал его друг.
Они не торопили. Не оценивали. Просто показали, каково это — когда тебя хотят такой, какая ты есть. Без условий, без весов, без чувства вины.
Я не должна была оставаться. Но я осталась. И теперь не понимаю, как жила раньше.
Я стояла на весах и плакала. Три года брака, каждый день — упрёки, каждый вечер — одиночество в постели. Муж бросил меня на неделю, уехал «развеяться», а я осталась с цифрой, которая говорила: «Ты недостаточно хороша».
Он приехал ночью — свёкор, которого я боялась больше всех. Взял меня за руку, увёл из квартиры, где я задыхалась. Привёз в свой дом, где на кухне уже ждал его друг.
Они не торопили. Не оценивали. Просто показали, каково это — когда тебя хотят такой, какая ты есть. Без условий, без весов, без чувства вины.
Я не должна была оставаться. Но я осталась. И теперь не понимаю, как жила раньше.
— Что случилось?
— Не твое дело, малая, — бурчит Игорь, а из раны в боку, которую он прижимает рукой, плещет кровь. Я в жизни такого не видела и страшно испугалась. Но почему-то за него. И бросаюсь ему помочь.
— Отстань, я сам справлюсь…
— Замолчи уже! — рявкаю я, подлезаю ему под руку и помогаю добраться до дивана. Снимаю с себя футболку и подталкиваю мужчине под окровавленную руку. — Или ты умереть собрался?
— Оставь меня и уходи. Дверь открыта. Вали отсюда!
— Заткнись, говорю! — рычу я. — Никуда я не уйду!
— Зачем ты это делаешь? Я не понимаю. Я же держал тебя взаперти столько времени…
— Ты так ничего и не понял, — шепчу я и касаюсь щекой его алой от крови ладони. — Я никуда не уйду.
— Спасибо, — помолчав, говорит он и отключается.
— Не твое дело, малая, — бурчит Игорь, а из раны в боку, которую он прижимает рукой, плещет кровь. Я в жизни такого не видела и страшно испугалась. Но почему-то за него. И бросаюсь ему помочь.
— Отстань, я сам справлюсь…
— Замолчи уже! — рявкаю я, подлезаю ему под руку и помогаю добраться до дивана. Снимаю с себя футболку и подталкиваю мужчине под окровавленную руку. — Или ты умереть собрался?
— Оставь меня и уходи. Дверь открыта. Вали отсюда!
— Заткнись, говорю! — рычу я. — Никуда я не уйду!
— Зачем ты это делаешь? Я не понимаю. Я же держал тебя взаперти столько времени…
— Ты так ничего и не понял, — шепчу я и касаюсь щекой его алой от крови ладони. — Я никуда не уйду.
— Спасибо, — помолчав, говорит он и отключается.
— Нет, не может быть. Ты кто? Кто ты вообще такой и что я здесь делаю? Быстро говори, или я… или я…
— Малышка, ты чего так переполошилась? Еще ж рано. Давай досыпать. Иди ко мне. — Протягивает руку, задевая одеяло так, что мне как раз на глаза попадается его… все, чего я видеть совсем не хотела бы.
Машинально закрываю этот вид рукой и отвожу взгляд в сторону, куда-то в пол.
— Прикройся. И ответь мне на вопросы! — скулю и переминаюсь с ноги на ногу. Замечаю свой топик и юбку, разбросанные по разным углам. — И отвернись!
— Эй, ну ты чего? Ночью такое вытворяла, а сейчас стесняешься показаться мне на глаза?
И зачем я только согласилась пойти на ту вечеринку. Да еще и угораздило выпить! Я же совсем не пью. А утром просыпаюсь в постели с каким-то незнакомым мужчиной и не понимаю, как я здесь оказалась. А он говорит, что провел со мной безумную ночь, полную страстного, горячего секса.
— Малышка, ты чего так переполошилась? Еще ж рано. Давай досыпать. Иди ко мне. — Протягивает руку, задевая одеяло так, что мне как раз на глаза попадается его… все, чего я видеть совсем не хотела бы.
Машинально закрываю этот вид рукой и отвожу взгляд в сторону, куда-то в пол.
— Прикройся. И ответь мне на вопросы! — скулю и переминаюсь с ноги на ногу. Замечаю свой топик и юбку, разбросанные по разным углам. — И отвернись!
— Эй, ну ты чего? Ночью такое вытворяла, а сейчас стесняешься показаться мне на глаза?
И зачем я только согласилась пойти на ту вечеринку. Да еще и угораздило выпить! Я же совсем не пью. А утром просыпаюсь в постели с каким-то незнакомым мужчиной и не понимаю, как я здесь оказалась. А он говорит, что провел со мной безумную ночь, полную страстного, горячего секса.
🌑 В глубинах древней темницы, где когда-то страдали невинные ведьмы, теперь томится сам инквизитор. Его плоть горит в агонии неутолённого желания, а разум мутится от жажды освобождения.
Эликсир власти иссяк, и теперь его тело предаёт его, взывая к запретным удовольствиям. Цепи сковывают его могучее тело, а воля трещит по швам под натиском первобытных инстинктов.
Месть свершится в самых тёмных уголках его сознания. Та, что когда-то была жертвой его ордена, теперь держит в своих руках ключ от его страданий. И она знает: самое сладкое возмездие — это позволить врагу самому молить о наказании.
Огонь желания и пламя ненависти сливаются воедино в этой истории о том, как палач становится жертвой, а жертва — палачом. Готов ли ты заглянуть в бездну его грехов? Готов ли увидеть, как ломается даже самый стойкий из инквизиторов?
Эликсир власти иссяк, и теперь его тело предаёт его, взывая к запретным удовольствиям. Цепи сковывают его могучее тело, а воля трещит по швам под натиском первобытных инстинктов.
Месть свершится в самых тёмных уголках его сознания. Та, что когда-то была жертвой его ордена, теперь держит в своих руках ключ от его страданий. И она знает: самое сладкое возмездие — это позволить врагу самому молить о наказании.
Огонь желания и пламя ненависти сливаются воедино в этой истории о том, как палач становится жертвой, а жертва — палачом. Готов ли ты заглянуть в бездну его грехов? Готов ли увидеть, как ломается даже самый стойкий из инквизиторов?
В клетке на борту звездолёта заперты две девушки. Команда из трёх Хищников увозит их за пределы родной Галактики. Зачем? Для развлечения? Для изучения? Или правда страшней? Ева и Марисабель из посёлка в штате Аризона пытаются понять, что происходит. Ради своего спасения они готовы отдать самое дорогое инопланетным монстрам.
Отец моего бывшего. Мой ректор. Мужчина, от которого я схожу с ума.
Это может разрушить мою жизнь.
Но когда он смотрит на меня своими синими глазами – я таю. Когда его голос становится хриплым, а пальцы касаются моей щеки – я забываю, как дышать.
И, кажется, я готова рискнуть всем, чтобы быть с ним.
Это может разрушить мою жизнь.
Но когда он смотрит на меня своими синими глазами – я таю. Когда его голос становится хриплым, а пальцы касаются моей щеки – я забываю, как дышать.
И, кажется, я готова рискнуть всем, чтобы быть с ним.
— Куда это ты собралась? — низким голосом спросил свёкор позади, притягивая ближе.
— Сначала нужно хорошенько насладиться завтраком, — лукаво шепнул его друг с другой стороны.
— И дополнить сладким кофейком, — отозвался ещё один друг свёкра с порога, закрывая собой выход.
Утро на даче после баньки оказалось не менее жарким. И в разгар жары на пороге возник ещё один гость, разогревая атмосферу до предела. Мне бы сбежать, но смогу ли, если от мужских взглядов перестаёт слушаться тело?
— Сначала нужно хорошенько насладиться завтраком, — лукаво шепнул его друг с другой стороны.
— И дополнить сладким кофейком, — отозвался ещё один друг свёкра с порога, закрывая собой выход.
Утро на даче после баньки оказалось не менее жарким. И в разгар жары на пороге возник ещё один гость, разогревая атмосферу до предела. Мне бы сбежать, но смогу ли, если от мужских взглядов перестаёт слушаться тело?
— В-вы кто? — в истерике визжу на всю ванную, поглубже погружаясь в пенную воду.
— Сосед твой, Русалочка, — небрежно скалится уголком рта и футболку снимает.
Мамочки мои!
Никогда таких рельефных кубиков не видела!
— Что вы в моей ванной комнате делаете? — ною от раздражения и собственной беспомощности.
— Купаться будем, Русалочка!
И бессовестно раздевается!
— Сосед твой, Русалочка, — небрежно скалится уголком рта и футболку снимает.
Мамочки мои!
Никогда таких рельефных кубиков не видела!
— Что вы в моей ванной комнате делаете? — ною от раздражения и собственной беспомощности.
— Купаться будем, Русалочка!
И бессовестно раздевается!
Тимур - боец ММА готов многое простить, но не насмешки и оскорбления в присутствии друзей и особенно от какой-то дерзкой, самоуверенной девушки своего друга. Она выставила его перед всеми каким-то чудовищем, задела его самолюбие и думала, что он ей это простит? Тимур и правда готов на многое закрыть глаза, но ей он всё припомнит.
Сегодня к нам приедет в гости лучший друг моего мужа, с которым мы так и не успели ещё познакомиться за всё это время.
Я очень волнуюсь, понравлюсь ли я ему?
Ведь они знают друг друга с самого детства, и всё привыкли делить на двоих...
Я очень волнуюсь, понравлюсь ли я ему?
Ведь они знают друг друга с самого детства, и всё привыкли делить на двоих...
Выберите полку для книги