Читать и слушать книги

— Пять лет я ждал этого ребёнка — а ты угробила его за десять секунд. Вместе со своей чёртовой лошадью.
Я потеряла всё за один день. Падение на турнире, больница — и слова врача о ребёнке, о котором я не успела узнать. Мы ждали его пять лет.
Муж не стал меня утешать. Он подал на развод и ушёл к моей «подруге» по конюшне. А мою лошадь приказал усыпить. Завтра. В девять утра.
Он забрал дом, деньги и наше общее имя. Он уверен, что забрал всё.
Он поставил не на ту.

— Ничего сверхъестественного не произошло, — спокойно говорит муж. — Ира очень красивая женщина, не удивительно, что я не сдержался.
— Не удивительно? Она моя сестра, Игорь!
— И что? — пожимает плечами. — У нас вспыхнули чувства и появился ребенок. Ты все равно не могла забеременеть, а я хотел дочку.

Почти двадцать лет брака, тяжелое предательство и затяжной развод. От меня отвернулись все, кто был мне дорог, но первым на пороге виновато появился сын, а после… муж приполз на коленях, но разве предателей прощают?

❤️ Минимальная цена только в первые дни
Открываю дверь и сбрасываю туфли. Каблуки — моё проклятие, но статус обязывает.
Неожиданно раздается крик. Не просто голос, а рёв, полный слепой ярости.
- Так вот почему нельзя было встречаться с Ангелиной? - вопит Руслан. - Как ты выразился - поломойкой.
Спешу на шум. Гостиная разгромлена: опрокинут журнальный столик, осколки стекла на паркете, цветы из вазы разбросаны по полу.
В эпицентре разрухи я вижу сына.
Рус стоит посреди комнаты, в руках у него бейсбольная бита.
- Страшно? - кричит, срываясь на визг. - Как ты смел? Как ты мог?
- Остановись! - шипит супруг. На нем нет рубашки, расстегнуты брюки.
- Мама, - оборачивается Рус. - Он…он...
И тогда я вижу её. В углу, на полу, съёжившись в комок, сидит дочь домработницы. Она закутана в простыню из нашей спальни и дрожит.
Мой мозг отказывается воспринимать картину, но правда очевидна, и она... шокирует.

— В измене всегда виноваты двое. И первая — жена, — цедит Слава. С презрением. С превосходством. — Так что давай, не сваливай всю вину на меня. Мне тебя мало! Вот я и решил завести еще одну женщину, чтобы она меня удовлетворяла. Я таким образом позаботился о тебе.
— Ты измену называешь заботой? — шиплю я. Голос садится.
— Я вообще не считаю свою связь с Региной изменой. Это скорее пластырь для удержания семьи, — Слава пожимает плечами.
— Пластырь? — усмехаюсь. Горько. Безнадежно. — Какой к черту пластырь?! О чем ты только думал?
— Я не хотел рушить нашу семью! — твердо произносит Слава. — Но и как в монастыре жить тоже не собираюсь. Так что давай, я о тебе забочусь, и ты позаботься обо мне. Приведи нервы в порядок и возьми себя в руки! Тебе сегодня еще жизни спасать. А то сейчас перенервничаешь, психанешь... и допустишь ошибку на операционном столе. И кто захочет попасть к такому врачу? Я точно нет!

«Задерживаюсь. Нудный клиент из области выносит мозг с комплектацией Порше. Не жди к ужину», – гласит сообщение. Я вздыхаю: Марк перфекционист, он не отпустит клиента без контракта.
Проходит час. Свечи оплывают, стейки остывают. Я переодеваюсь в халат, но оставляю вишневое платье на кресле – хочу быть прекрасной, когда он придет. К 21:00 тишина становится оглушительной, рождая липкое беспокойство. Тревога перевешивает страх разозлить мужа.
Набираю его номер. Гудки тянутся бесконечно.
– Да! Что случилось? – голос Марка резкий, полный раздражения. – Ты не умеешь читать сообщения?
– Марк... у нас же годовщина. Я накрыла стол...
– Черт возьми, Лена! Прекрати быть прилипчивой! Я в разгаре сделки, разговор окончен!
Он сбрасывает звонок, но связь не прерывается. Слышен фоновый шум и вдруг – высокий женский смех.
– Боже, Марк, ты такой грубый, – звучит приглушенный голос женщины. – Твоя маленькая жена всё еще ждет тебя ужином в своем идеальном домике?

— Ее запах просто с ума меня сводит… — произносит мой муж. — Она как весна. Как первая любовь. Прикинь, сердце бешено стучит… Со мной лет десять такого не было.
— Ты аккуратнее, — советует ему друг. — Ника узнает, и тогда…
— И что тогда? — муж усмехается, а у меня сердце сжимается. — Ничего тогда. Ника свое место знает. Ее место в нашем доме, рядом с нашими девочками. Даже если она узнает, то она все стерпит. Я пообещаю порвать с Варей, и все будет по-старому. Она ведь любит меня. Все просто.
— Но ты с Варварой рвать не собираешься?
— От такой женщины не отказываются. Еду, кстати, сегодня к ней. Она мне какой-то сюрприз приготовила… Неделю не виделись. Дико соскучился. Надеюсь, что она в скором времени забеременеет. Хочу ребенка от нее. Желательно сына.

Так я узнаю, что у моего мужа страсть на стороне, подслушав его разговор с другом в нашем доме. Предатель считает, что я все стерплю, даже ребенка от любовницы, которого он так хочет от нее. Но как же сильно он ошибается…

Дима, мой муж! Он стоит вполоборота. В форме, без шапки, стрижка короткая, а рядом – девушка. Маленькая, худенькая, в медицинской форме. Волосы собраны.

И он держит её за подбородок.

Двумя пальцами. Большим и указательным. Приподнял ей лицо. Она смеётся. Запрокинула голову и смеётся.

Он так делал мне. Он так делал в ЗАГСе, до росписи, в коридоре, когда я тряслась. Он так делал в марте, на вокзале, перед тем как уехать. Взял за подбородок, поднял мне лицо и сказал: «Ты мой тыл. Жди меня».
_________

Я отдавала последнее, чтобы моему мужу на передовой было легче. А он там завел любовницу.

Она разведена и начинает новую жизнь в маленьком отеле у целебных источников.
Он — после тяжёлой аварии заново учится ходить и соглашается на неожиданное предложение работы в том же районе.
Их разделяют двадцать лет, куча обид, ложь, которую они приняли за правду, и жизнь, которая сложилась не так, как мечталось.
Можно ли простить то, чего не было? И стоит ли бояться того, что есть на самом деле?
Роман о взрослых людях, которые не умеют падать духом. О второй попытке, о боли, о тихой радости быть рядом. О том, что настоящее счастье — не в молодости и не в здоровье, а в том, чтобы тебя наконец услышали.

- Дура, машина в хлам! Ты могла погибнуть, - рычит мужчина и трясёт меня, как сломанную куклу.
- Пустите! Ну, и пусть! Пусть! Не хочу…Нет смысла. Жизнь - боль! - кричу через всхлипы и подвывания.
Хочу ещё заорать про никчемность бесплодной женщины, которой изменяет муж. Но…
Его губы накрывают мои. Страстно и жадно захватывают их в плен, кусая до боли. А дальше…
Мы оба срываемся в пике, совершая то, что позже буду вспоминать под грифом “сумасшествие”.
Могла ли я подумать в тот момент, что он станет моим генералом.
И “честь” ему я буду отдавать постоянно…

— Не выгоняйте меня из машины. Там дядьки злые, — слёзно шепчет девчушка, показывая на дальнобойщиков
— Лет сколько? — спрашиваю, не понимая ее возраст.
— Восемнадцать.
— Работаешь с ними?
— Нет…
«Актрисуля» растирает слезы, кидая на меня цепкий взгляд.
— Имя? — уточняю, думая, что делать.
— Люба Трофимова…
— Кого боишься, Люба? — хмыкаю, сворачивая к части генерала Огнева.
— После отца — никого, — холодно отвечает девуля.
****
Семь лет спустя
— Товарищ генерал–майор, связистки прибыли. Среди них лейтенант, что должна лететь в составе группы, — сообщает начальник службы.
Киваю, открываю личное дело N22: «Трофимова Любовь Ивановна – позывные «Актриса», «Зайка», «Алмаз».
Поднимаю глаза. Лейтенант рапортует о своем прибытии в часть. Я же хмыкаю мысленно: «Пропал ты, Скала!»