Читать и слушать книги
Урок окончен, и класс покидает кабинет, я же протираю мельную доску.
Все ребята вышли, а одна осталась — Ушакова Вероника.
- Эльвира Фёдоровна, а у вас есть дети?— тихо спрашивает девочка, поправляя рюкзак.
- Нет, — качаю головой, я слегка удивлена вопросом, заставшим врасплох.
Поднимаю на неё взгляд и улыбаюсь ласково, пытаясь скрыть своё замешательство.
- А муж у вас есть?!
- Нет, Вероника, и мужа у меня нет,— усмехаюсь, не понимая, к чему клонит пятиклашка.
Она замирает на несколько секунд, явно что-то тщательно обдумывая.
- Вы знаете, Эльвира Фёдоровна... Мне иногда кажется, что вы могли бы стать идеальной мамой!— она несмело делает шаг ко мне и заключает в объятия. - Мамой для меня!
***
Эльвира уже давно мечтает о семье, но личная жизнь не ладится.
Но вдруг в её жизни появляется Ника! А затем и её отец делает довольно необычное предложение!
Все ребята вышли, а одна осталась — Ушакова Вероника.
- Эльвира Фёдоровна, а у вас есть дети?— тихо спрашивает девочка, поправляя рюкзак.
- Нет, — качаю головой, я слегка удивлена вопросом, заставшим врасплох.
Поднимаю на неё взгляд и улыбаюсь ласково, пытаясь скрыть своё замешательство.
- А муж у вас есть?!
- Нет, Вероника, и мужа у меня нет,— усмехаюсь, не понимая, к чему клонит пятиклашка.
Она замирает на несколько секунд, явно что-то тщательно обдумывая.
- Вы знаете, Эльвира Фёдоровна... Мне иногда кажется, что вы могли бы стать идеальной мамой!— она несмело делает шаг ко мне и заключает в объятия. - Мамой для меня!
***
Эльвира уже давно мечтает о семье, но личная жизнь не ладится.
Но вдруг в её жизни появляется Ника! А затем и её отец делает довольно необычное предложение!
— Вы серьёзно обвиняете моего сына?
— У моей дочери фингал под глазом. Думаете, я это оставлю просто так?
— Марк никого не бил!
— Мне поверить вам на слово?
— А ничего, что вы меня только что чуть не сбили на своём автомобиле?
— Я уже жалею, что не сделал этого!
Так началось моё знакомство с Дамиром — наглым, высокомерным и пугающе обаятельным мужчиной, который решил, что может вершить справедливость по-своему.
Он угрожает подать в полицию, обвиняет моего сына и появляется там, где я его меньше всего жду.
Я — Женя. Мама-одиночка, которая привыкла справляться со всем сама. А еще постоянно вляпываюсь в неудачи!
Но чем чаще судьба сводит нас двоих, тем сильнее ощущение, что за резкостью мужчины скрывается нечто большее… А моя жизнь, которая и так висела на ниточке, теперь рискует превратиться в сплошной ураган.
— У моей дочери фингал под глазом. Думаете, я это оставлю просто так?
— Марк никого не бил!
— Мне поверить вам на слово?
— А ничего, что вы меня только что чуть не сбили на своём автомобиле?
— Я уже жалею, что не сделал этого!
Так началось моё знакомство с Дамиром — наглым, высокомерным и пугающе обаятельным мужчиной, который решил, что может вершить справедливость по-своему.
Он угрожает подать в полицию, обвиняет моего сына и появляется там, где я его меньше всего жду.
Я — Женя. Мама-одиночка, которая привыкла справляться со всем сама. А еще постоянно вляпываюсь в неудачи!
Но чем чаще судьба сводит нас двоих, тем сильнее ощущение, что за резкостью мужчины скрывается нечто большее… А моя жизнь, которая и так висела на ниточке, теперь рискует превратиться в сплошной ураган.
Цикл:
Восток — дело тонкое #4
(2866)
— Что ты хочешь? Чем мне тебе заплатить, чтобы ты приняла вторую жену?
— Жизнью, — говорю я и бессильно опускаюсь на стул. — Можешь?
Мотает головой и замолкает.
— Отмени эту свадьбу!
— Нет. Не могу. И не стану этого делать.
— Тогда, я развожусь с тобой, Рустам.
— Нет, — его голос хрустит. — Не будет развода.
— Будет, — повторяю. — Я развожусь с тобой Рустам!
Мы стоим друг напротив друга, как двое людей, которые одновременно хотят открыть одну и ту же дверь с разных сторон. Он делает шаг ближе по привычке сокращать дистанцию, когда разговор уходит в штопор.
— Лина, — низко, сдержанно. — Не делай глупостей. Успокойся. Завтра поговорим.
Я встаю, отодвигая стул.
Он усмехается углом рта — от нервов, не от уверенности.
— Ты не понимаешь. Развод — это позор. Это удар по детям. Родителям.
— Вот именно, — отвечаю. — Родители. У меня есть родители. И братья. Я уйду к ним.
— Жизнью, — говорю я и бессильно опускаюсь на стул. — Можешь?
Мотает головой и замолкает.
— Отмени эту свадьбу!
— Нет. Не могу. И не стану этого делать.
— Тогда, я развожусь с тобой, Рустам.
— Нет, — его голос хрустит. — Не будет развода.
— Будет, — повторяю. — Я развожусь с тобой Рустам!
Мы стоим друг напротив друга, как двое людей, которые одновременно хотят открыть одну и ту же дверь с разных сторон. Он делает шаг ближе по привычке сокращать дистанцию, когда разговор уходит в штопор.
— Лина, — низко, сдержанно. — Не делай глупостей. Успокойся. Завтра поговорим.
Я встаю, отодвигая стул.
Он усмехается углом рта — от нервов, не от уверенности.
— Ты не понимаешь. Развод — это позор. Это удар по детям. Родителям.
— Вот именно, — отвечаю. — Родители. У меня есть родители. И братья. Я уйду к ним.
В свои двадцать три года я была счастлива с любимым человеком и собиралась выйти за него замуж вопреки запретам родителей.
Однако в один день меня жестоко подставили.
Любимый отвернулся от меня, не поверив моим словам, а родители спешно выдали меня замуж за другого.
Муж стал моим спасителем. Он вернул меня к жизни, залечил мою израненную душу и возродил веру в любовь.
Но вскоре мне предстояло узнать, что вся его забота оказалась иллюзией, а я была лишь пешкой в его ужасной игре, в которой мне отводилась роль несчастной жертвы.
Однако в один день меня жестоко подставили.
Любимый отвернулся от меня, не поверив моим словам, а родители спешно выдали меня замуж за другого.
Муж стал моим спасителем. Он вернул меня к жизни, залечил мою израненную душу и возродил веру в любовь.
Но вскоре мне предстояло узнать, что вся его забота оказалась иллюзией, а я была лишь пешкой в его ужасной игре, в которой мне отводилась роль несчастной жертвы.
— Вау, ты мой Геркулес! Какой же ты сильный, мой Лев! А ты уже занялся вопросом доверенности на квартиру Наташки? Когда же мы уже переедем на ее хату? — за приоткрытой дверью процедурной я слышу голос любовницы моего мужа.
— Все намази! Эта домашняя курочка подпишет все, что только я ей подсуну. Так что с Гавайев прилетим — и этой тусклой мыши не будет в квартире! Пинком под зад полетит прочь! — без стеснения хвалится мой муж.
— Ты же ее не любишь?
— Мне эта скучная, глупая поварешка не нужна! Воротит от нее! Стоит мне увидеть ее дома, как бежать хочется к тебе, моя невероятная, горячая красотка! Совсем скоро ты, моя Киса, будешь со мной на Гавайях, пока эта плоскодонка будет перечислять нам деньги на счет.
Мой муж попал после аварии в мое отделение. И я ему устрою “Рай” в стенах больницы! Он пожалеет, что предал меня!
— Все намази! Эта домашняя курочка подпишет все, что только я ей подсуну. Так что с Гавайев прилетим — и этой тусклой мыши не будет в квартире! Пинком под зад полетит прочь! — без стеснения хвалится мой муж.
— Ты же ее не любишь?
— Мне эта скучная, глупая поварешка не нужна! Воротит от нее! Стоит мне увидеть ее дома, как бежать хочется к тебе, моя невероятная, горячая красотка! Совсем скоро ты, моя Киса, будешь со мной на Гавайях, пока эта плоскодонка будет перечислять нам деньги на счет.
Мой муж попал после аварии в мое отделение. И я ему устрою “Рай” в стенах больницы! Он пожалеет, что предал меня!
– Магомед, что это значит? – шёпот срывается с губ, хотя я уже всё понимаю.
Муж смотрит на меня с презрением, которое не скрывал никогда.
– Это значит, Амина, что я привёл в дом настоящую женщину. Лейла – моя вторая жена.
– Но... но мы же... – я не могу говорить, комок в горле душит.
– Что «мы»? – рявкает он. – Пятнадцать лет ты не можешь родить мне сына! Пятнадцать лет я жду наследника, а ты плодишь одних девок!
– Магомед, пожалуйста... – слёзы текут по щекам, и мне всё равно, что свекровь смотрит с торжествующей улыбкой.
– Довольно! – обрывает он. – Ты пустая, фригидная баба. Ты ничего не можешь дать мне. Но вот с Лейлой всё будет по-другому. Она молода, здорова, и она родит мне сыновей. Много сыновей.
Муж поворачивается к девушке, которая стоит рядом с опущенными глазами, и его голос вдруг становится мягким, почти нежным:
– Правда, Лейла?
Я стою. Мир рушится. Внутри пустота. И только одна мысль: Я больше не могу!
Муж смотрит на меня с презрением, которое не скрывал никогда.
– Это значит, Амина, что я привёл в дом настоящую женщину. Лейла – моя вторая жена.
– Но... но мы же... – я не могу говорить, комок в горле душит.
– Что «мы»? – рявкает он. – Пятнадцать лет ты не можешь родить мне сына! Пятнадцать лет я жду наследника, а ты плодишь одних девок!
– Магомед, пожалуйста... – слёзы текут по щекам, и мне всё равно, что свекровь смотрит с торжествующей улыбкой.
– Довольно! – обрывает он. – Ты пустая, фригидная баба. Ты ничего не можешь дать мне. Но вот с Лейлой всё будет по-другому. Она молода, здорова, и она родит мне сыновей. Много сыновей.
Муж поворачивается к девушке, которая стоит рядом с опущенными глазами, и его голос вдруг становится мягким, почти нежным:
– Правда, Лейла?
Я стою. Мир рушится. Внутри пустота. И только одна мысль: Я больше не могу!
— Алина?
Голос бывшего мужа звучит за спиной словно гром среди ясного и солнечного дня. Я резко разворачиваюсь и вижу его.
Шувалов Максим…Тот, кто разбил мне сердце. Тот, от кого я сбежала три года назад.
— Какая встреча, — мой голос звучит натянуто, так же выглядит и улыбка.
— Приехала? — бывший кивает мне за спину, на вокзал. — Или куда-то уезжаешь?
Я придвигаюсь поближе к такси, которое стоит в паре шагов от меня. Там, за тонированным стеклом меня ждут сын и дочь…наши с Максимом двойняшки, о которых он не знает.
Голос бывшего мужа звучит за спиной словно гром среди ясного и солнечного дня. Я резко разворачиваюсь и вижу его.
Шувалов Максим…Тот, кто разбил мне сердце. Тот, от кого я сбежала три года назад.
— Какая встреча, — мой голос звучит натянуто, так же выглядит и улыбка.
— Приехала? — бывший кивает мне за спину, на вокзал. — Или куда-то уезжаешь?
Я придвигаюсь поближе к такси, которое стоит в паре шагов от меня. Там, за тонированным стеклом меня ждут сын и дочь…наши с Максимом двойняшки, о которых он не знает.
Моего мужа прямо на улице обнимают две нетрезвые девицы.
Одна из них, с вызывающим взглядом и яркой помадой на губах, тянет:
— Игорь, а это правда, что ты женат? Вдруг ты с нами только играешься?
— Женат? — Игорь еле шевелит языком, и каждое его слово пропитано злобой и презрением. — Вообще да, но ненадолго.
В роддоме муж заставил меня сделать тест на отцовство.
Я оскорбилась и ушла жить к бабушке, ожидая, что любимый будет просить прощения, чтобы вернуть нас.
Но он не пришёл ни через день, ни через два.
И тогда я испугалась.
Вдруг с ним что-то случилось?
Но примчавшись домой, я застала его в полном здравии, да ещё и в компании девиц лёгкого поведения.
Внутри меня всё обрывается, когда он продолжает:
— Эта подстилка была всего лишь игрушкой… Уже надоела. Пусть забирает своё отродье и валит на все четыре стороны!
Одна из них, с вызывающим взглядом и яркой помадой на губах, тянет:
— Игорь, а это правда, что ты женат? Вдруг ты с нами только играешься?
— Женат? — Игорь еле шевелит языком, и каждое его слово пропитано злобой и презрением. — Вообще да, но ненадолго.
В роддоме муж заставил меня сделать тест на отцовство.
Я оскорбилась и ушла жить к бабушке, ожидая, что любимый будет просить прощения, чтобы вернуть нас.
Но он не пришёл ни через день, ни через два.
И тогда я испугалась.
Вдруг с ним что-то случилось?
Но примчавшись домой, я застала его в полном здравии, да ещё и в компании девиц лёгкого поведения.
Внутри меня всё обрывается, когда он продолжает:
— Эта подстилка была всего лишь игрушкой… Уже надоела. Пусть забирает своё отродье и валит на все четыре стороны!
— С годовщиной тебя! — произносит бывший, иронично приподняв стакан с водой. — Год свободы от вечно недовольной жены!
— И тебя с годовщиной. Год без регулярного нытья о том, что моя стиральная машина съела твои носки!
— Может, мы слишком рано сдались? — хрипло смеется он.
— Может. Я вдруг вспомнила, как ты злился на то, что я не приготовила завтрак, когда не спала всю ночь, сбивая Маруське температуру.
— Сейчас мне кажется, что я просто не был готов ко всему этому.
— Не готов к собственным жене и ребенку?
— К скандалам, слезам, крикам… Я просто не вывозил. Много работал, мне хотелось тишины и покоя.
Его взгляд прожигает во мне дыру.
— Ты знаешь, я кое-кого встретила.
Он резко опускает глаза. Потом снова смотрит. Исподлобья. Мы развелись год назад. Причина банальна: он «не потянул быт», а я «пилила». В годовщину нашего развода он предложил встретиться, чтобы отметить это событие. Я бы не пошла, но не хочу, чтобы он думал, будто у меня до сих пор остались чувства.
— И тебя с годовщиной. Год без регулярного нытья о том, что моя стиральная машина съела твои носки!
— Может, мы слишком рано сдались? — хрипло смеется он.
— Может. Я вдруг вспомнила, как ты злился на то, что я не приготовила завтрак, когда не спала всю ночь, сбивая Маруське температуру.
— Сейчас мне кажется, что я просто не был готов ко всему этому.
— Не готов к собственным жене и ребенку?
— К скандалам, слезам, крикам… Я просто не вывозил. Много работал, мне хотелось тишины и покоя.
Его взгляд прожигает во мне дыру.
— Ты знаешь, я кое-кого встретила.
Он резко опускает глаза. Потом снова смотрит. Исподлобья. Мы развелись год назад. Причина банальна: он «не потянул быт», а я «пилила». В годовщину нашего развода он предложил встретиться, чтобы отметить это событие. Я бы не пошла, но не хочу, чтобы он думал, будто у меня до сих пор остались чувства.
У меня впереди было повышение и командировка в Москву. Но вместо этого я вышла замуж за первого встречного… Ну, хотя как за первого?!..
***
- Вы должны жениться на мне! – выпаливаю я, влетев в кабинет босса.
- Ничего себе! – мой босс аж кофе поперхнулся. – Кротова, ты в своём уме?
- Вам же тоже нужна жена, а я идеальная кандидатура! – боже, что я несу, аж самой стыдно, но другого выхода у меня нет.
- Кротова, я уволю тебя сейчас! – выходит из себя босс.
- Что угодно, только сначала в ЗАГС!
***
***
- Вы должны жениться на мне! – выпаливаю я, влетев в кабинет босса.
- Ничего себе! – мой босс аж кофе поперхнулся. – Кротова, ты в своём уме?
- Вам же тоже нужна жена, а я идеальная кандидатура! – боже, что я несу, аж самой стыдно, но другого выхода у меня нет.
- Кротова, я уволю тебя сейчас! – выходит из себя босс.
- Что угодно, только сначала в ЗАГС!
***
Выберите полку для книги