Книги в жанре «Женский роман»

— Маша твоя дочь? — затравленным голосом спрашиваю.

Даже сидя на полу, я замечаю, как изменилось в моменте лицо мужа.

— Кать...

— Не смей мне лгать! — мой голос эхом разлетается по пространству большой кухни.

— Да, — наконец выдыхает он. — Маша моя дочь.

Это признание, хоть я и ждала его, бьёт под дых. Воздуха не хватает.

— Ей пять лет... — шепчу я. — Пять лет ты врал мне.

— Я не врал, — он качает головой. — Я просто... молчал.

–Надо обсудить детали нашего фиктивного брака.
Тишина повисла в комнате, густая и давящая.
– Хорошо, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Что именно вы хотите обсудить?
Он слегка наклонил голову, рассматривая меня, словно оценивая. Этот взгляд заставлял меня чувствовать себя неуютно, словно я была выставлена на продажу.
– Все, – ответил он. – Условия, обязанности. Все должно быть четко прописано и согласовано. Никаких сюрпризов.
Я кивнула, понимая, что он прав. Фиктивный брак – это бизнес, и в бизнесе не место эмоциям. Но как можно не чувствовать ничего, когда речь идет о моей жизни и жизни моих детей?
– Я слушаю, – сказала я, стараясь сосредоточиться на его словах, а не на тревоге, которая нарастала внутри меня.
Он начал говорить, четко и лаконично излагая условия сделки. Он говорил о деньгах, о документах, о том, как мы должны будем вести себя на публике.

❤️ Минимальная цена для первых покупателей!
- Алену сбил не я, а наш драгоценный сынок. Что, он так и не признался? – щурится бывший муж.
- Горлов, что ты несешь? Проваливай прочь со своим чемоданом. Два года, как в разводе, ничего не перепутал?
- Как развелись, так и поженимся. Наигрался я с любовницей, хочу обратно домой. Сырничков поесть, насладиться уютом, кстати, что там у нас на обед? – нагло идет на кухню.
Дети затихают.
- Почему молчим? Где же радость на лицах? – с издевкой бросает Сергей, глядя на сына и дочь.
Знаю, что сейчас от них получит, но тут…
- Папочка, ты вернулся? Какое счастье, - подрывается Алена и бросается в объятия отца. – Мама, не строй из себя стерву, я давно не сержусь. Пусть остается. Ты уже немолодая, не тот возраст, чтобы перебирать женихов.

– Я хотел большую семью! – бросает муж. – Много детей! А ты родила мне одну-единственную дочь!
– Может, ты плохо старался? – усмехаюсь, а сердце рвётся в клочья.
– Это тебе врачи что-то наговорили! Просто для тебя была карьера важнее!
Ранит словами, не щадит. Мерзавец.
– Ты сказал, что один не потянешь семью. – Я должна держать лицо. Иначе просто умру. – Что, теперь деньги карман жгут?
А то твоя девка уже колясочку за сто тысяч присмотрела.
– У моего сына будет всё самое лучшее! А ты... просто б/у!

После двадцати пяти лет брака муж не просто наставил мне рога – его любовница беременна. Но муж считает, что я должна молчать. Из-за нашей дочери. А родственники подливают масла: надо понять и простить!
Но я не позволю себя унижать!
Вот только нас даже развести нормально не могут, потому что при разводе открываются любопытные подробности...

Циничная и неуязвимая Марина, уверенная, что все мужчины либо слабаки, либо агрессоры, попадает в травматологию после рук последнего.
Ее лечащий врач Тарас Сергеевич – воплощение всего, во что она перестала верить: сильный, умный, принципиальный и по-настоящему мужественный, только она не видит этого, а он, возмущенный ее поведением, помимо основного диагноза ставит побочный: стерва обыкновенная.
Их ежедневные столкновения в больничных стенах становятся полем боя, где Марине и Тарасу предстоит либо пересмотреть первое впечатление, либо смириться с существованием друг друга до выписки.

— Антон? Что-то случилось? Я ужин приготовила, твоё любимое блюдо…
— Ничего не случилось, — он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. — То есть случилось. Нам надо поговорить.
Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар.
— Я ухожу, — сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. — Я ухожу от тебя. К другой женщине.
Четыре слова. Всего четыре слова, произнесенные моим мужем в нашей гостиной, пока на кухне остывал его любимый ужин. Они не были сказаны на крике. Антон произнес их так, как будто сообщил, что в магазине не было хлеба. И от этого было еще страшнее. Ещё горше.
— Что?! — я не узнала свой голос. Он стал тонким и чужим.
— К Еве, — произнес он имя, как будто это что-то объясняло. — Моя помощница. Она… с ней всё по-другому. Мы в одном ритме живем, понимаешь? Я устал от этой тишины, от одного и того же дня. Я жить хочу.

ЗАВЕРШЕНО.
Стою перед дверью в спальню, и пол уходит из-под ног. Там они. Паша и Катя...
— Не переживай, Соня с Тимом прогуляться вышла, а остальные... — пауза разбавляется звонким поцелуем. — Остальные пусть завидуют...
Слышу звон бляшки ремня. По спине ползут мурашки. Сейчас всё случится. Держусь за свой живот. В голове пролетает образ. Две полоски.
Я беременна.
Но мой жених сейчас развлекается со своей бывшей...
Всё вокруг плывёт. Толкаю дверь резко, чтобы застать их врасплох.
— Какой же ты козёл... Павлик! — рычу сквозь обиду и злость. — Беспомощный слабак, который не может контролировать своё неуёмное либидо. Продолжай. Я более мешать не буду.
Злость. Обида. Безысходность. Я хватаю ключи от его машины и пытаюсь уехать, но случайно увожу с собой нашего общего друга. Вот только на трассе нас ждут новые неприятности...

Документ на продажу нашего бизнеса.
— Подписывай! — шипит Тимур, брызгая слюной, будто уже выиграл главный бой своей жизни. — Иначе ты и этих десяти процентов не увидишь.
Рука дрожит, будто это не моя рука вовсе, но через пару мгновений там уже эта злополучная подпись.
Не успеваю даже подумать, как Тимур вырывает у меня бумаги попутно задев меня больно локтем и, довольный, уносится прочь.
Я сижу, опустив голову, в кабинете, полном людей.
Грохот, топот, визгливый крик. Тимур врывается назад в настоящей истерике, силится прорваться к столу через охранника.
— Что это значит?! Почему я получаю всего лишь один процент?! — визжит он, пытаясь прорваться.
— Ты правда думал, что я не узнаю что ты делаешь у меня за спиной со своей любовницей? — охранник держит его мертвой хваткой. — Все наши документы уже в суде.
Тимур бледнеет, озираясь:
— Ты… подала на развод?
— Нет, я подала на признание нашего брака фиктивным.

Утро в двадцатилетнюю годовщину свадьбы. Утро без мужа.
Вместо него звонок от подруги-стюардессы:
– Видела твоего в аэропорту с какой-то блондинкой. Стоят на регистрацию на Мальдивы…
Не успеваю отойти от дикой новости, как звонят в дверь – доставка цветов. В огромном букете роз записка:
«Я счастлив с тобой каждый день, родная Юленька...»
Но я вовсе не Юленька… я Алла. И очень сомневаюсь, что муж за двадцать лет этого не запомнил.
Думает, я не замечу, оставлю все просто так?
Нет, дорогой, ты ошибаешься. И очень сильно…

– Кир не будет с тобой, не бесись! – торжествующе заявляет соплюха. – Лучше прибери здесь, уборщица!
– Кирилл, – оборачиваюсь к мужу, который уже соскрёб с лица торт и смотрит на меня круглыми глазами. – Ты так легко позволишь своей даме перца оскорблять свою жену?
– А что звёздочка не так сказала? – цедит муж. – Кто ты, Стася? Чего ты добилась? Тебе сорок, а ты… печёшь тортики. И сколько раз я просил называть меня Кир!

Муж набрал кредитов, чтобы баловать капризную молодую любовницу, и хочет повесить на меня долг при разводе.
А ещё усиленно настраивает дочь против меня.
Но я не сдамся ему на милость.
Я буду мстить тому, кто использовал меня много лет.
И это будет идеальная месть.