Книги в жанре «Романы о молодых героях»
Несусь по коридору главного корпуса, опаздывая на пару. В голове крутится: «Света, ты же взрослая девочка, пора бы уже научиться жить по режиму». Но тут кто-то из снующей толпы резко толкает меня в спину, да так, что я лечу вперед.
Но вместо холодного бетонного пола меня встречает что-то твердое, но теплое. Человек. Я с размаху вмазываюсь в него всем телом, мы летим кувырком, и через секунду я оказываюсь на полу, прижатая к нему всем своим немаленьким весом.
Подо мной – нет, вернее, Я на нем – лежит Влад. Его лицо, с идеальными скулами и насмешливым, обычно полуприкрытым глазами взглядом, уткнулось мне прямо в грудь. Прямо в мой левый арбуз. Щекой. Он замер.
Я замираю тоже. Мозг отказывается работать. Вся кровь приливает к лицу, и я чувствую, как горю, как новогодняя гирлянда. Всем своим телом чувствую, какой он весь… накаченный, твердый. И мне в живот внезапно упирается… Наверное, телефон. Большой такой телефон. Или это пряжка от ремня? А вдруг он задохнулся и умер?
Но вместо холодного бетонного пола меня встречает что-то твердое, но теплое. Человек. Я с размаху вмазываюсь в него всем телом, мы летим кувырком, и через секунду я оказываюсь на полу, прижатая к нему всем своим немаленьким весом.
Подо мной – нет, вернее, Я на нем – лежит Влад. Его лицо, с идеальными скулами и насмешливым, обычно полуприкрытым глазами взглядом, уткнулось мне прямо в грудь. Прямо в мой левый арбуз. Щекой. Он замер.
Я замираю тоже. Мозг отказывается работать. Вся кровь приливает к лицу, и я чувствую, как горю, как новогодняя гирлянда. Всем своим телом чувствую, какой он весь… накаченный, твердый. И мне в живот внезапно упирается… Наверное, телефон. Большой такой телефон. Или это пряжка от ремня? А вдруг он задохнулся и умер?
— Так, — прошептал он, наклоняясь так, что его губы почти касались моего уха. — Давай проясним раз и навсегда, птичка. Ты — здесь. По моей воле. Каждую дверь, которую ты видишь открытой, я открываю специально. Чтобы посмотреть, что ты будешь делать. Куда побежишь. Как будешь искать выход. Это — игра. Моя игра. И правила в ней устанавливаю я.
Его лицо было в сантиметрах от моего.
— Ты не гостья. Не клиентка клуба. Ты — лот, который я украл. Пока что неудобный, непослушный и… — он окинул меня ещё одним ледяным взглядом, — …одетый, как провинциальная библиотекарша. Это оскорбление. А теперь встань и иди за мной.
— Нет, — выдохнула я. Слово вырвалось само, тихое, но чёткое. Последний бастион.
Он вопросительно приподнял бровь и вдруг улыбнулся. Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Холодная, без единой искорки тепла.
— «Нет», — повторил он за мной, нарочно растягивая слово. — Отлично, очень хорошо. Значит, в тебе ещё что-то есть. Жаль, что направлено не туда...
Его лицо было в сантиметрах от моего.
— Ты не гостья. Не клиентка клуба. Ты — лот, который я украл. Пока что неудобный, непослушный и… — он окинул меня ещё одним ледяным взглядом, — …одетый, как провинциальная библиотекарша. Это оскорбление. А теперь встань и иди за мной.
— Нет, — выдохнула я. Слово вырвалось само, тихое, но чёткое. Последний бастион.
Он вопросительно приподнял бровь и вдруг улыбнулся. Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Холодная, без единой искорки тепла.
— «Нет», — повторил он за мной, нарочно растягивая слово. — Отлично, очень хорошо. Значит, в тебе ещё что-то есть. Жаль, что направлено не туда...
— Отпусти, — выдыхаю, упираясь ладонями ему в грудь.
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
❣❣❣
"Говорят, привычка рождается за 21 день.
Но с ней мне хватило одной ночи - и я уже по уши.
Френдзона трещит, а её сердце выбирает другого."
****
— Ты поможешь мне? — спрашивает снова.
Во мне борется просто, бешеное неоднозначное чувство. Переспать с ней — значит переступить черту, уничтожить дружбу и всё, что я к ней чувствую.
— А как же мы… Что если это испортит всё?
— Нет! Нет! — мотает головой. — Я всё придумала. Можем сделать это...
"Говорят, привычка рождается за 21 день.
Но с ней мне хватило одной ночи - и я уже по уши.
Френдзона трещит, а её сердце выбирает другого."
****
— Ты поможешь мне? — спрашивает снова.
Во мне борется просто, бешеное неоднозначное чувство. Переспать с ней — значит переступить черту, уничтожить дружбу и всё, что я к ней чувствую.
— А как же мы… Что если это испортит всё?
— Нет! Нет! — мотает головой. — Я всё придумала. Можем сделать это...
Себастьян Этвуд - самый молодой и таинственный миллиардер-холостяк Европы. А я обычная студентка, которой повезло выиграть престижную стажировку в его корпорации. Только я не догадывалась, что стажировка всего лишь приманка, а я окажусь заложницей в замке жестокого совершенного чудовища...
Я увидела его в первый день занятий. Он стоял в холле. Красивый обалденно. Спортивный, накачанный. Высокие скулы, темно-каштановые вьющиеся волосы, на полных губах — вечная ленивая полуулыбка, от которой у девчонок подкашивались колени. Дорогущая одежда, расслабленная поза, взгляд человека, которому никогда в жизни ни в чем и никто не осмеливался отказать. Прекрасный, как Аполлон, и такой же далёкий от всего реального.
— Егорова Римма? — протянул он, когда мы вошли в аудиторию, расселись и староста зачитал список. Он оглядел меня с эдаким циничным, насмешливым прищуром, в котором легко угадывалось, что он думает обо мне и моих формах.— Надо же, какое имя. Редкостное. - И фыркнул: - Римма из Древнего Рима!
Все засмеялись. А я покраснела до кончиков ушей и поскорее уткнулась в телефон.
С того дня начался ад...
— Егорова Римма? — протянул он, когда мы вошли в аудиторию, расселись и староста зачитал список. Он оглядел меня с эдаким циничным, насмешливым прищуром, в котором легко угадывалось, что он думает обо мне и моих формах.— Надо же, какое имя. Редкостное. - И фыркнул: - Римма из Древнего Рима!
Все засмеялись. А я покраснела до кончиков ушей и поскорее уткнулась в телефон.
С того дня начался ад...
Он успешный, богатый холостяк, у которого было всё:
деньги, бизнес, любимая невеста.
Но всё рухнуло после аварии, которую кто-то подстроил.
Теперь он не верит никому, кроме себя и девушки,
которую считает роботом.
Но что будет, когда обман вскроется? Ведь она - человек...
деньги, бизнес, любимая невеста.
Но всё рухнуло после аварии, которую кто-то подстроил.
Теперь он не верит никому, кроме себя и девушки,
которую считает роботом.
Но что будет, когда обман вскроется? Ведь она - человек...
Бросать вызов всем и вся - это про них. Их отцы дружили в далеком прошлом. Дети, конечно, не в курсе. А что сейчас? Один превратился в мажора, для которого нет слова "нет", Вторая росла в самом простом, почти рабочем районе, где нельзя быть "белой и пушистой". Ну что, Мажор, ты готов к встрече с Сироткой? Она точно готова.
Приглашаю в мою историю! Не судите строго!
Приглашаю в мою историю! Не судите строго!
— Пацаны, у нас тут не только пицца с доставкой! — гогочет бугай, подталкивая меня вперёд. — Свежее мясцо!
Мужские пальцы нагло лапают меня, и я испуганно вскрикиваю.
— Тим, как самому голодному после тюрьмы, тебе предлагаем. Первый кусок твой, братан. Ты заслужил. Два года без баб — это жесть.
— Ага, — поддакивает первый. — Присоединяйся к банкету.
Широкие брови темноволосого парня сдвинуты к переносице. Из-под чёрной футболки виднеются татуировки.
Поднимаю испуганный взгляд. Мы смотрим друг на друга, кажется, целую вечность.
Он не показывает своего удивления, я же, напротив, от неожиданности забываю дышать.
Потому что я отлично знаю этого парня.
Тимур Булатов.
Бывший парень моей старшей сестры…
Дерзкий, харизматичный, опасный. Ни одна мама не отпустит свою дочь гулять с таким как он.
Настоящий «Рэд флаг».
Два года назад он сел в тюрьму, а теперь вышел и, видимо, хочет развлечься…
Мужские пальцы нагло лапают меня, и я испуганно вскрикиваю.
— Тим, как самому голодному после тюрьмы, тебе предлагаем. Первый кусок твой, братан. Ты заслужил. Два года без баб — это жесть.
— Ага, — поддакивает первый. — Присоединяйся к банкету.
Широкие брови темноволосого парня сдвинуты к переносице. Из-под чёрной футболки виднеются татуировки.
Поднимаю испуганный взгляд. Мы смотрим друг на друга, кажется, целую вечность.
Он не показывает своего удивления, я же, напротив, от неожиданности забываю дышать.
Потому что я отлично знаю этого парня.
Тимур Булатов.
Бывший парень моей старшей сестры…
Дерзкий, харизматичный, опасный. Ни одна мама не отпустит свою дочь гулять с таким как он.
Настоящий «Рэд флаг».
Два года назад он сел в тюрьму, а теперь вышел и, видимо, хочет развлечься…
— Слушай сюда, новенькая. — И меня передёргивает от его интонации. Что успело случиться за выходные, что он ведет себя как мудак? — Между нами ничего не было.
— Почему?
— Что почему? — с ленцой переспрашивает, а после ухмыляется и смотрит на меня сверху вниз, словно увидел букашку. — Забудь, что было в пятницу.
— Но...
— Никаких “но”, чернявая! Даже не смотри в мою сторону! — Перебрасывает рюкзак через плечо и спешит покинуть уединённый закуток коридора.
— Но поцелуй? — тихо договариваю в пустоту.
Вливаться в новый коллектив всегда сложно, а еще сложнее это сделать в 11 классе среди учебного года. Еще до первого учебного дня я познакомилась с ним. Ярославом Королёвым. Я думала, что между нами пробежала искра. Но в первый же учебный день я узнала, что у него есть девушка и он не желает со мной общаться. А его девушка сделает все, чтобы моя жизнь в классе не казалась сладкой.
Теперь в моей жизни были - запретная любовь, буллинг и тайный поклонник…
Все как в драме по классике
— Почему?
— Что почему? — с ленцой переспрашивает, а после ухмыляется и смотрит на меня сверху вниз, словно увидел букашку. — Забудь, что было в пятницу.
— Но...
— Никаких “но”, чернявая! Даже не смотри в мою сторону! — Перебрасывает рюкзак через плечо и спешит покинуть уединённый закуток коридора.
— Но поцелуй? — тихо договариваю в пустоту.
Вливаться в новый коллектив всегда сложно, а еще сложнее это сделать в 11 классе среди учебного года. Еще до первого учебного дня я познакомилась с ним. Ярославом Королёвым. Я думала, что между нами пробежала искра. Но в первый же учебный день я узнала, что у него есть девушка и он не желает со мной общаться. А его девушка сделает все, чтобы моя жизнь в классе не казалась сладкой.
Теперь в моей жизни были - запретная любовь, буллинг и тайный поклонник…
Все как в драме по классике
Выберите полку для книги