Книги в жанре «Драма» по тегу «skachat»
– Не шуми. Мне ещё твою дуреху под венец вести. Услышит, и плану конец.
– Антош, может ну ее, половину фирмы, что отец этой пигалице завещал? Без них как-нибудь...
Слышу сбивчивый, чуть запыхавшийся голос матери, и заглядываю в щель не закрытой до конца двери. Что у них там?..
Лучше б не смотрела. От увиденного меня сразу начинает мутить. Боясь выдать себя, поспешно прикрываю рот ладонью и испуганно шарахаюсь назад.
– Нет! У твоей дочери задержка. Знаешь, что это значит?
– А как же я?
– И тебе сейчас организуем, не ревнуй. Будете вместе моих детей растить.
– А объясню как?
– Придумаешь!
Неуклюже отступаю подальше от двери. Что делать? Мой брак – фикция. А любимый мужчина и родная мать... То, чем они прямо сейчас там занимаются...
Додумать мысль не успеваю. Как и заметить позади себя ещё чье-то присутствие. А уже в следующее мгновение запах прижатой к лицу тряпки мгновенно вышибает из меня остатки сознания. Последнее, что помню, как ноги подкашиваются, и я падаю.
– Антош, может ну ее, половину фирмы, что отец этой пигалице завещал? Без них как-нибудь...
Слышу сбивчивый, чуть запыхавшийся голос матери, и заглядываю в щель не закрытой до конца двери. Что у них там?..
Лучше б не смотрела. От увиденного меня сразу начинает мутить. Боясь выдать себя, поспешно прикрываю рот ладонью и испуганно шарахаюсь назад.
– Нет! У твоей дочери задержка. Знаешь, что это значит?
– А как же я?
– И тебе сейчас организуем, не ревнуй. Будете вместе моих детей растить.
– А объясню как?
– Придумаешь!
Неуклюже отступаю подальше от двери. Что делать? Мой брак – фикция. А любимый мужчина и родная мать... То, чем они прямо сейчас там занимаются...
Додумать мысль не успеваю. Как и заметить позади себя ещё чье-то присутствие. А уже в следующее мгновение запах прижатой к лицу тряпки мгновенно вышибает из меня остатки сознания. Последнее, что помню, как ноги подкашиваются, и я падаю.
— Дарья Викторовна, а у вас особый график?
В дверях кухни, сложив огромные руки на груди уже стоит Ярослав Дмитрич.
— Такие пробки… простите…
— Это последнее предупреждение! Я не терплю опозданий и… вранья!
Он так пристально смотрит на меня, словно видит меня насквозь, и мне сразу хочется во всем признаться. Ну, допустим, во всем нельзя, но причину опоздания придется назвать...
Не думала, не гадала, что стану няней дочки моего грозного шефа!
В дверях кухни, сложив огромные руки на груди уже стоит Ярослав Дмитрич.
— Такие пробки… простите…
— Это последнее предупреждение! Я не терплю опозданий и… вранья!
Он так пристально смотрит на меня, словно видит меня насквозь, и мне сразу хочется во всем признаться. Ну, допустим, во всем нельзя, но причину опоздания придется назвать...
Не думала, не гадала, что стану няней дочки моего грозного шефа!
Макс медленно поднял голову.
— И? — коротко бросил он.
— И то, что я сейчас видел в этой комнате, мне сука очень не понравилось! — Дэн ударил кулаком по стойке. — Это Ника, Макс. Моя мелкая сестра. Она приехала из Европы с пулей в голове и решила поиграть во взрослую девочку. Но ты-то, блять, взрослый мужик! Ты соображаешь, что происходит?
— Самолов, остынь! - Твоя сестра сама вышла сюда в таком виде. Я на нее не бросался.
— Но ты смотрел на неё! Так, будто готов сожрать ее целиком вместе с шортами!
Восемь лет разлуки после тяжелого развода родителей превратили Веронику Самойлову из угловатой девчонки с брекетами в роскошную, уверенную в себе женщину. Вернувшись из Лондона в Москву, Ника объявляет скрытую войну Максиму Громову — лучшему другу своего старшего брата. Тому самому мужчине, в которого она безответно влюблена с тринадцати лет.
Между ними стоит священное табу и ультиматум брата. Капитуляция неизбежна, но какую цену им придется заплатить за этот запретный соблазн?
— И? — коротко бросил он.
— И то, что я сейчас видел в этой комнате, мне сука очень не понравилось! — Дэн ударил кулаком по стойке. — Это Ника, Макс. Моя мелкая сестра. Она приехала из Европы с пулей в голове и решила поиграть во взрослую девочку. Но ты-то, блять, взрослый мужик! Ты соображаешь, что происходит?
— Самолов, остынь! - Твоя сестра сама вышла сюда в таком виде. Я на нее не бросался.
— Но ты смотрел на неё! Так, будто готов сожрать ее целиком вместе с шортами!
Восемь лет разлуки после тяжелого развода родителей превратили Веронику Самойлову из угловатой девчонки с брекетами в роскошную, уверенную в себе женщину. Вернувшись из Лондона в Москву, Ника объявляет скрытую войну Максиму Громову — лучшему другу своего старшего брата. Тому самому мужчине, в которого она безответно влюблена с тринадцати лет.
Между ними стоит священное табу и ультиматум брата. Капитуляция неизбежна, но какую цену им придется заплатить за этот запретный соблазн?
Анабель Локвуд или просто Белла — настоящий чертёнок. Она скачет верхом без седла, стреляет без промаха, лазит по деревьям и ночами запоем читает запрещённые книги. И больше всего на свете она ненавидит соседа — безупречного, холодного и высокомерного графа Джулиана де Морна.
Но когда отец Анабель окончательно банкротится и над ним нависает угроза долговой тюрьмы, граф наносит свой главный удар. Он выкупает все долги семьи, а взамен требует... руку и сердце строптивой Беллы.
Капкан захлопнулся. Она идёт к алтарю в черном венчальном платье и клянется, что граф получит лишь её тело, а её ненависть будет пить вместо вина каждый божий день. Белла готова воевать за свою свободу с пистолетом в руках и ядом на губах. Но она еще не знает, что под ледяной маской графа скрывается опасный хищник, который только и ждал, когда дикая роза окажется в его руках. И самое страшное — она не знает, какую тайну Джулиан хранит в своём сердце на самом деле...
Но когда отец Анабель окончательно банкротится и над ним нависает угроза долговой тюрьмы, граф наносит свой главный удар. Он выкупает все долги семьи, а взамен требует... руку и сердце строптивой Беллы.
Капкан захлопнулся. Она идёт к алтарю в черном венчальном платье и клянется, что граф получит лишь её тело, а её ненависть будет пить вместо вина каждый божий день. Белла готова воевать за свою свободу с пистолетом в руках и ядом на губах. Но она еще не знает, что под ледяной маской графа скрывается опасный хищник, который только и ждал, когда дикая роза окажется в его руках. И самое страшное — она не знает, какую тайну Джулиан хранит в своём сердце на самом деле...
Лондон, 1881 год. Адриан Райвен, граф Райвен — суровый затворник с пугающим шрамом на лице и невыносимым характером. Он пишет скандальные мемуары, чтобы разоблачить предателей в Парламенте, но от него сбежали все секретари.
Анна Кингстон — дочь кембриджского профессора, оставшаяся без гроша в кармане, но с убийственным сарказмом в арсенале. Мрачный замок Грейстоун-холл её не пугает. Он пытается её запугать — она хладнокровно отвечает колкостями.
Когда светские враги графа решают уничтожить репутацию Анны, Адриан принимает безумное решение: объявить помощницу своей невестой. Их фиктивный брак — лишь сделка на один год ради мести и безопасности. Но как следовать условиям контракта, если в карете по дороге в Лондон между ними вспыхивает настоящее пламя? Война характеров объявлена, и пэру Англии придется очень постараться, чтобы заслужить любовь своей невыносимой графини.
Анна Кингстон — дочь кембриджского профессора, оставшаяся без гроша в кармане, но с убийственным сарказмом в арсенале. Мрачный замок Грейстоун-холл её не пугает. Он пытается её запугать — она хладнокровно отвечает колкостями.
Когда светские враги графа решают уничтожить репутацию Анны, Адриан принимает безумное решение: объявить помощницу своей невестой. Их фиктивный брак — лишь сделка на один год ради мести и безопасности. Но как следовать условиям контракта, если в карете по дороге в Лондон между ними вспыхивает настоящее пламя? Война характеров объявлена, и пэру Англии придется очень постараться, чтобы заслужить любовь своей невыносимой графини.
Пятнадцать лет Вера жила в браке, который душил её — медленно, день за днём. Пятнадцать лет брака, в котором она потеряла себя. А потом — развод. Свобода. Пустота.
Игорь появляется, когда она уже не ждёт. Тёплый, надёжный, с чистыми руками и честными глазами. Он возвращает её к жизни, о которой она забыла. С ним Вера впервые за много лет чувствует себя желанной. Живой. Женщиной. Но чем ближе они становятся, тем сильнее просыпаются старые страхи. Старые травмы превращают любовь в проверки, а заботу — в контроль. Каждое опоздание — повод для паники. Каждое молчание — доказательство обмана.
И Вере предстоит узнать: сможет ли она снова доверять? И что важнее — спасать другого или наконец спасти себя?
Пронзительная история о женщине, которая выбирается из разрушающих отношений и о цене, которую приходится платить за новую жизнь.
Игорь появляется, когда она уже не ждёт. Тёплый, надёжный, с чистыми руками и честными глазами. Он возвращает её к жизни, о которой она забыла. С ним Вера впервые за много лет чувствует себя желанной. Живой. Женщиной. Но чем ближе они становятся, тем сильнее просыпаются старые страхи. Старые травмы превращают любовь в проверки, а заботу — в контроль. Каждое опоздание — повод для паники. Каждое молчание — доказательство обмана.
И Вере предстоит узнать: сможет ли она снова доверять? И что важнее — спасать другого или наконец спасти себя?
Пронзительная история о женщине, которая выбирается из разрушающих отношений и о цене, которую приходится платить за новую жизнь.
Алиса Ветрова спешит на собеседование, но случайная встреча с ледяным миллиардером Даниилом Морозовым превращает её день в катастрофу. Чтобы спасти больную мать, она соглашается на унизительную сделку — фиктивный брак по контракту, где она становится его тенью. Но чем глубже она погружается в его мир, тем яснее видит за бронёй Дьявола раненую душу. Но что произойдёт, когда срок контракта истечёт, а чувства станут настоящими?
Рассказ. Закончен
— Ань, подожди! Ты не так всё поняла! — враньё звучит настолько топорно, что мне хочется засмеяться.
Выглядит жалко, глаза бегают, весь красный. Тьфу, а не мужик.
— Объясни, что именно я не поняла? — шиплю я, замечая за его спиной Ангелину.
Она прижимает к груди своё платье, и её губы кривятся в вызывающей ухмылке.
— Ты зачем здесь? — бросает она, будто я нарушила ее планы, - ты здесь лишняя! Уходи!
Всё внутри взрывается. Ее ухмылка добивает, смывает все стоп сигналы.
Я не помню, как оказалась рядом. Только её волосы в моих пальцах, её визг, запах её духов (те же, что дарила я на прошлый Новый год).
— Ань, подожди! Ты не так всё поняла! — враньё звучит настолько топорно, что мне хочется засмеяться.
Выглядит жалко, глаза бегают, весь красный. Тьфу, а не мужик.
— Объясни, что именно я не поняла? — шиплю я, замечая за его спиной Ангелину.
Она прижимает к груди своё платье, и её губы кривятся в вызывающей ухмылке.
— Ты зачем здесь? — бросает она, будто я нарушила ее планы, - ты здесь лишняя! Уходи!
Всё внутри взрывается. Ее ухмылка добивает, смывает все стоп сигналы.
Я не помню, как оказалась рядом. Только её волосы в моих пальцах, её визг, запах её духов (те же, что дарила я на прошлый Новый год).
— Ты понимаешь, что ты натворил? Она жена нашего сына. Жена!
— И что я должен сейчас сделать? Раскаяться?
Я смотрю на человека, которого любила, которому доверяла. Ради которого жила. И понимаю — я его никогда не знала.
В день свадьбы нашего единственного сына я выяснила, что его красавица-невеста — любовница моего мужа. Я застала их прямо в туалете ресторана, в разгар торжества.
И ребенок, которого она носит, — от него.
Теперь мне нужно сказать сыну правду.
Только как сказать моему мальчику, которого я люблю больше жизни, что его жена предала его с его же отцом?
И как самой пережить то, что человек, которому я верила двадцать один год, оказался способен на такое предательство?
— И что я должен сейчас сделать? Раскаяться?
Я смотрю на человека, которого любила, которому доверяла. Ради которого жила. И понимаю — я его никогда не знала.
В день свадьбы нашего единственного сына я выяснила, что его красавица-невеста — любовница моего мужа. Я застала их прямо в туалете ресторана, в разгар торжества.
И ребенок, которого она носит, — от него.
Теперь мне нужно сказать сыну правду.
Только как сказать моему мальчику, которого я люблю больше жизни, что его жена предала его с его же отцом?
И как самой пережить то, что человек, которому я верила двадцать один год, оказался способен на такое предательство?
- Поехали со мной. У меня выкуплен весь СВ, до Питера целая ночь, и это будет наша ночь.
Она с трудом сдержалась, чтобы не заплакать. Боже, как она хотела с ним, куда угодно! Да, да, поехали! – кричало все ее естество, но изо рта не вышло ни единого звука. Она просто покачала головой, а потом сказала одну фразу, ту самую, что он ей произнес два года назад
Она с трудом сдержалась, чтобы не заплакать. Боже, как она хотела с ним, куда угодно! Да, да, поехали! – кричало все ее естество, но изо рта не вышло ни единого звука. Она просто покачала головой, а потом сказала одну фразу, ту самую, что он ей произнес два года назад
Подборка книг
Выберите полку для книги