Книги в жанре «Драма» по тегу «skachat»

— А простите, муж у нас кто? — поинтересовался незнакомец.
— А муж у нас был Самойлов Вадим, — с ядом в голосе отчеканила я.
— А почему «был»? Умер? — на его губах появилась усмешка.
— Это был бы лучший вариант, но нет. Живее всех живых.
Мужчина хрипло рассмеялся и перехватил мою руку.
— Я готов вам помочь.
— Помочь? — я уставилась на него. — Даже интересно, почему вы так легко соглашаетесь?
Незнакомец хищно улыбнулся.
— Потому что я так же считаю, что лучше бы ваш муж умер. Но раз он жив, мы сделаем так, чтобы он пожалел, что не умер.
Пять лет брака полетели к чертям, когда муж выставил меня из дома ради беременной секретарши и тайно лишил доли в бизнесе. Он назвал меня «домашней курицей». Но случайная встреча в лифте с Дмитрием Орловым — врагом моего бывшего — изменила всё. Он предложил мне фиктивный брак на один год. Я согласилась, ведь мне нечего терять. Но как соблюдать контракт, если от ледяного взгляда моего фиктивного мужа сердце начинает биться в сто раз быстрее?

Он наклонился и коснулся её губ. Этот поцелуй был не нежным. Он был требовательным, голодным, отчаянным. В нём была вся накопившаяся ярость, вся скрытая страсть, вся боль этого старого дома. Алиса ответила ему. Она обвила его шею руками, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как рушатся все её стены, все её защиты.
Но вдруг чьи-то руки схватили её за плечи и оттащили.
— Хватит! — крикнул Кирилл. Его глаза были безумными, в них читалась такая боль и такая ревность, что Алисе стало страшно. — Она не твоя вещь, Максим! Ты не можешь просто взять её здесь, в этом сыром подвале!
Максим отстранился, его грудь тяжело вздымалась. Он посмотрел на Кирилла, и в его взгляде читалась смертельная угроза.
— Ты всегда всё портишь, — тихо, но ядовито произнёс Максим. — Ты думаешь, она выберет тебя? Твою вечную неуверенность? Твою жалость?
— Я люблю её! — крикнул Кирилл, и этот криг эхом разнёсся по каменным сводам. — Я люблю её, а ты хочешь её просто использовать, как всё остальное...

— Саша, это... это твой сын? Миша? — Елена знала, что у Саши родился сын, но она никогда его не видела. Саша прятал свою семью от всех, боясь, как он однажды обмолвился, «дурного глаза» и внимания не тех людей.
— Да. Это Михаил, — Саша осторожно передал ребёнка ей на руки. Миша был удивительно тяжёлым для своего возраста, плотным и тёплым. Он тут же уткнулся лицом в плечо Елены, чувствуя чужой запах, но не издал ни звука. — Лена, ты должна спрятать его. Никому не верь. Ни полицейским, ни юристам, ни тем, кто назовётся моими друзьями.
— Саша, о чём ты говоришь? Я вызову скорую, тебя нужно лечить...
— Нет! — он схватил её за запястье, его пальцы были ледяными. — Если я попаду в больницу, меня найдут. А потом найдут его. Ты должна уехать. В безопасное место. Я оставил тебе ключи от старой квартиры на Арбате, они в кармане моего пальто, которое висит у тебя в шкафу. Помнишь, ты хранила мои вещи?
Елена кивнула, ошеломлённая. Да, она хранила несколько коробок с его архивами.

Я была его четвёртой личной ассистенткой за полгода. Трое предыдущих уволились. Одна — с нервным срывом. Вторая — просто исчезла, оставив на столе ключи и записку: «Я не могу дышать в этом воздухе». Третья — получила повышение в другом департаменте, но ходили слухи, что она плакала в туалете каждый день в течение месяца.
Почему я осталась? Почему я, магистр психологии с красным дипломом, женщина, которая могла бы преподавать в университете или работать в частной клинике, выбрала роль секретаря для тирана?
Потому что мне было скучно. Потому что обычные мужчины казались мне пресными, предсказуемыми, лишёнными глубины. Они искали лёгкости, комфорта, подтверждения своей значимости через лесть. Максим Волков не нуждался ни в чём из этого. Ему нужна была эффективность. Абсолютная, бескомпромиссная эффективность. И в этой потребности я видела вызов. Вызов, который заставлял мою кровь кипеть.
Дверь кабинета открылась. Бесшумно. Из неё вышел курьер, бледный, с дрожащими руками...

— Спасибо, — сказал он, забирая коробку.
И тут произошло нечто странное. Вместо того чтобы сразу уйти, он остался стоять, разглядывая Марину. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, потом опустился ниже, к груди, скрытой под свободным свитером.
— Вы здесь давно работаете? — спросил он неожиданно.
Марина растерялась. Обычно клиенты не задавали личных вопросов.
— Два года, — ответила она коротко.
— И вам не скучно?
Она пожала плечами.
— Работа есть работа.
Александр усмехнулся. Усмешка была холодной, но в то же время какой-то... заинтересованной.
— Интересный ответ. Большинство людей жалуются на свою работу. А вы принимаете её как данность.
— Мне нужно платить за квартиру, — просто сказала Марина. — Жалобы не помогают.
Он кивнул, словно одобряя её прагматизм.
— Верно. Тогда до свидания, Марина... — он посмотрел на бейджик, прикреплённый к её одежде. — ...Сергеевна.
И вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма.

Рейс Москва — Дубай. Десять часов в воздухе. Десять часов в ловушке из алюминия и композитов, где правила земной морали размывались, уступая место законам высоты.
Елена вздохнула и взяла поднос с кофе. Пора делать обход.
Когда она подошла к кабине пилотов и постучала в дверь, её открыл Лёха. Он был в рубашке с расстёгнутым верхним пуговицей, волосы слегка растрёпаны.
— Привет, красавица, — шепнул он, принимая поднос. — Скучала?
— Работаю, Алексей, — холодно ответила Елена, но уголки губ дрогнули. — Кофе для командира чёрный, без сахара. Для Максима — зелёный чай.
— Макс опять в режиме «робот»? — усмехнулся Лёха. — Ему бы расслабиться. А то так и инфаркт схватить можно на взлёте.
— Не твоё дело, — отрезала Елена. — Передай. И закрой дверь.
Лёха подмигнул, но послушался. Дверь захлопнулась, отрезая её от мира мужчин, которые управляли этой стальной птицей.
Елена вернулась к буфету, чувствуя на себе тяжесть взглядов. Она знала, что происходит там, внутри. Громов молча пил кофе...

Аспирантка попадает в междисциплинарный проект, где три профессора представляют конкурирующие научные школы: строгий физик, харизматичный биолог и холодный математик. Каждый хочет видеть её в своей команде, каждый предлагает свой путь к успеху — и свои правила. Поначалу она пытается оставаться нейтральной, но быстро понимает, что «нейтралитет» здесь не работает: её талант становится разменной монетой в их борьбе за гранты и репутацию. Постепенно профессиональные споры переходят в личное пространство, и ей приходится выбирать не только направление исследований, но и, возможно, своё будущее.

Успешный девелопер Матвей теряет контроль над частью активов из-за бюрократической ошибки — в реестре он числится женатым. Его фиктивная жена, указанная в документах, — дерзкая студентка-художница Алиса, которую он однажды вышвырнул из своего клуба. Чтобы спасти бизнес-империю, им нужно продержаться супругами полгода под прицелом налоговой и конкурентов. Днем они разыгрывают идеальную пару на советах директоров, ночью ведут холодную войну в пентхаусе, которая неизбежно перерастает в войну на простынях.

Четырнадцатилетняя Алина просит родителей рассказать, как они встретились. Оказывается, пятнадцать лет назад суровый капитан убойного отдела Кира после трех суток без сна перепутала корпуса домов и по ошибке жестко штурмовала квартиру мирного дизайнера Дениса. Чтобы замять скандал и не попасть под суд, Кире пришлось согласиться на ультиматум наглого парня — пойти с ним на свидание. Но работа постоянно прерывала их встречи, и тогда Денису пришлось пойти на хитрость и буквально «взять капитана в заложники», отключив её служебный телефон ради выходных за городом.

Алина стояла у окна своего кабинета на двадцать восьмом этаже бизнес-центра «Империя». Снизу город казался игрушечным, но от этого не становился менее опасным или менее притягательным. Ей было тридцать два года, возраст, когда женщина уже знает себе цену, но ещё не утратила способности удивляться и желать. Она работала ведущим архитектором в одной из самых престижных фирм столицы. Её проекты узнавали, её имя шептали с уважением, а иногда — с завистью.
Сегодняшний вечер должен был стать обычным. Очередное совещание, утверждение макетов нового жилого комплекса, ужин с коллегами. Но судьба, словно капризная актриса, решила изменить сценарий.
Дверь кабинета открылась без стука. Алина не обернулась. Она знала, кто вошёл. Этот шаг, тяжёлый и уверенный, этот специфический запах дорогого табака, смешанный с ароматом кожи и холода, — всё это принадлежало только одному человеку.
— Ты снова работаешь допоздна, Алина, — голос был низким, бархатистым...