Книги в жанре «Драма» по тегу «tag»
Виктория - талантливый нейрохирург, женщина, привыкшая спасать чужие жизни, но удержать под контролем свою оказывается куда сложнее.
Потеря долгожданной беременности, усталость, накопившиеся обиды и брак, который незаметно начинает трещать по швам.
Она всё ещё верит, что это кризис, который можно пережить.
Но правда оказывается куда жёстче и Виктории ничего не остаётся, кроме как признать: рядом с ней не надежный мужчина, а просто предатель.
Казалось бы, хуже уже быть не может.
Но! Именно в этот момент в ее жизни вновь появляется ОН!
Тот самый, из-за которого она когда-то училась заново дышать. Тот, кого она любила до боли… и чьё предательство так и не смогла простить.
Теперь им предстоит столкнуться не только друг с другом, но и с прошлым, которое они так и не смогли отпустить.
Любовь, измена, боль и второй шанс - если хватит смелости снова поверить.
Потеря долгожданной беременности, усталость, накопившиеся обиды и брак, который незаметно начинает трещать по швам.
Она всё ещё верит, что это кризис, который можно пережить.
Но правда оказывается куда жёстче и Виктории ничего не остаётся, кроме как признать: рядом с ней не надежный мужчина, а просто предатель.
Казалось бы, хуже уже быть не может.
Но! Именно в этот момент в ее жизни вновь появляется ОН!
Тот самый, из-за которого она когда-то училась заново дышать. Тот, кого она любила до боли… и чьё предательство так и не смогла простить.
Теперь им предстоит столкнуться не только друг с другом, но и с прошлым, которое они так и не смогли отпустить.
Любовь, измена, боль и второй шанс - если хватит смелости снова поверить.
В один день моя жизнь разделилась на «до» и «после».
Я, Светлана Светлая, успешный пластический хирург и верная жена, вышла из кабинета гинеколога с диагнозом, который невозможно игнорировать. Муж, с которым мы двенадцать лет строили клинику, с которым я делила постель, операционный стол и мечты о ребёнке, подарил мне «букет», о котором не говорят вслух.
Он думал, что я сломаюсь.
Что буду плакать, прощать и уходить с одним чемоданом.
Он сильно ошибся.
Теперь я не собираюсь просто разводиться.
Я заберу у него всё: клинику, которую мы создавали вместе, деньги, репутацию и саму жизнь. По брачному контракту это моё право. И я им воспользуюсь.
Но чем глубже я начинаю копать, тем страшнее становится правда.
И очень скоро я пойму, что мой муж — не просто изменник.
Он — настоящее чудовище.
А я… я больше не буду светлой.
Я стану тем, кого он будет бояться до конца своих дней.
Развод. Предательство. Месть без пощады.
Я, Светлана Светлая, успешный пластический хирург и верная жена, вышла из кабинета гинеколога с диагнозом, который невозможно игнорировать. Муж, с которым мы двенадцать лет строили клинику, с которым я делила постель, операционный стол и мечты о ребёнке, подарил мне «букет», о котором не говорят вслух.
Он думал, что я сломаюсь.
Что буду плакать, прощать и уходить с одним чемоданом.
Он сильно ошибся.
Теперь я не собираюсь просто разводиться.
Я заберу у него всё: клинику, которую мы создавали вместе, деньги, репутацию и саму жизнь. По брачному контракту это моё право. И я им воспользуюсь.
Но чем глубже я начинаю копать, тем страшнее становится правда.
И очень скоро я пойму, что мой муж — не просто изменник.
Он — настоящее чудовище.
А я… я больше не буду светлой.
Я стану тем, кого он будет бояться до конца своих дней.
Развод. Предательство. Месть без пощады.
— Подпиши, Алиса. После развода ты никто.
Мой муж сказал это спокойно. Почти равнодушно. Будто десять лет брака, двое детей, дом, который я собирала по кирпичику вместе с ним, и жизнь, отданная его успеху, можно перечеркнуть одной подписью.
Кирилл уже все решил.
Дом остается ему. Бизнес — ему. Деньги — по его усмотрению. Мне — квартира, компенсация и благодарность за то, что когда-то была удобной женой.
А дети, по его мнению, должны жить там, где стабильность. То есть с ним.
Он забыл только одно: я была рядом, когда у него не было ничего. Я продала свою квартиру, чтобы спасти его первый проект. Я вела переговоры, хранила документы, закрывала его ошибки и молчала, пока он превращал нашу общую жизнь в свою личную империю.
Теперь он хочет, чтобы я ушла тихо.
Без дома. Без права голоса. Без детей.
Но я больше не та женщина, которую можно вычеркнуть из семьи одной фразой.
Он сказал, что после развода я никто.
Значит, пришло время напомнить ему, кем я была до не
Мой муж сказал это спокойно. Почти равнодушно. Будто десять лет брака, двое детей, дом, который я собирала по кирпичику вместе с ним, и жизнь, отданная его успеху, можно перечеркнуть одной подписью.
Кирилл уже все решил.
Дом остается ему. Бизнес — ему. Деньги — по его усмотрению. Мне — квартира, компенсация и благодарность за то, что когда-то была удобной женой.
А дети, по его мнению, должны жить там, где стабильность. То есть с ним.
Он забыл только одно: я была рядом, когда у него не было ничего. Я продала свою квартиру, чтобы спасти его первый проект. Я вела переговоры, хранила документы, закрывала его ошибки и молчала, пока он превращал нашу общую жизнь в свою личную империю.
Теперь он хочет, чтобы я ушла тихо.
Без дома. Без права голоса. Без детей.
Но я больше не та женщина, которую можно вычеркнуть из семьи одной фразой.
Он сказал, что после развода я никто.
Значит, пришло время напомнить ему, кем я была до не
– Меня зовут Саня. - Отвечает самый бойкий из мальчишек. – А это – Ваня и Таня, мы тройняшки. Только я самый старший родился, поэтому за них в ответе.
– Угу, это ты молодец… - Мычу, а ещё глаза выпучиваю. - Очень приятно.
– Ага, и нам тоже! Наконец-то, повезло!
– У вас на лице написано, что вы доблый!
– Ну, не такой уж я и добрый… - Впадаю в ступор, а ещё заикаться начинаю. – А почему повезло?
– Потому что мы будем с вами жить, дядя Кирилл. – Саня припечатывает.
А у меня мир начинает качаться перед глазами как на безумной карусели.
И мушки перед глазами.
– Почему?
– Потому что кроме вас у нас на белом свете никого не осталось…
💥💥💥
Открытие фитнес-центра. Трое детей в пижамах. Тайна прошлого.
Он думал, что всё решил для себя, что стал неуязвим. Но детские глаза, полные надежды, способны пробить любую броню. Можно ли исправить ошибки прошлого?
– Угу, это ты молодец… - Мычу, а ещё глаза выпучиваю. - Очень приятно.
– Ага, и нам тоже! Наконец-то, повезло!
– У вас на лице написано, что вы доблый!
– Ну, не такой уж я и добрый… - Впадаю в ступор, а ещё заикаться начинаю. – А почему повезло?
– Потому что мы будем с вами жить, дядя Кирилл. – Саня припечатывает.
А у меня мир начинает качаться перед глазами как на безумной карусели.
И мушки перед глазами.
– Почему?
– Потому что кроме вас у нас на белом свете никого не осталось…
💥💥💥
Открытие фитнес-центра. Трое детей в пижамах. Тайна прошлого.
Он думал, что всё решил для себя, что стал неуязвим. Но детские глаза, полные надежды, способны пробить любую броню. Можно ли исправить ошибки прошлого?
Ее жизнь превратилась в изматывающую битву на два фронта: с безжалостной нуждой и ледяным равнодушием. Отец ее дочери, получив желаемое, просто отошел в сторону, оставив после себя лишь горечь и презрение, которым он окатывал каждую ее робкую просьбу о помощи.
Однако судьба уже вписала новый поворот в этот сценарий. Случайная встреча с тенью из прошлого стала катализатором необратимых перемен. Узнав об истинной, унизительной причине ее слез, он принял решение вмешаться.
Обладая властью и решимостью, он встал на ее защиту. Он не просто мстил обидчику – он системно разрушал его бастионы. И в этом сражении за справедливость, на руинах чужой подлости, родилась их собственная, подлинная любовь, способная исцелить самые глубокие раны.
Это история о том, как предательство может обернуться против предателя, а справедливость, пусть и не сразу, но обязательно восторжествует.
Однако судьба уже вписала новый поворот в этот сценарий. Случайная встреча с тенью из прошлого стала катализатором необратимых перемен. Узнав об истинной, унизительной причине ее слез, он принял решение вмешаться.
Обладая властью и решимостью, он встал на ее защиту. Он не просто мстил обидчику – он системно разрушал его бастионы. И в этом сражении за справедливость, на руинах чужой подлости, родилась их собственная, подлинная любовь, способная исцелить самые глубокие раны.
Это история о том, как предательство может обернуться против предателя, а справедливость, пусть и не сразу, но обязательно восторжествует.
— Что это.
— Соглашение о разводе. Я всё подготовил сам, чтобы тебе не пришлось бегать по юристам и нервничать.
Он намазывал тост маслом, и нож скользил ровно, без единой заминки, и эта ровность была страшнее любого крика. Я смотрела на его руку, на знакомые пальцы, на обручальное кольцо, которое он, оказывается, ещё не снял, и думала, что вот сейчас он намажет тост, откусит и будет жевать, как будто ничего.
Он откусил. И стал жевать.
Я смотрела, как он ест, спокойно, методично, и думала про наши завтраки.
— Тебе достаётся квартира на Мосфильмовской. Хорошая квартира, ты её любишь. Деньги переведу на твой счёт в течение недели, сумма приличная, тебе хватит надолго. Машину оставляй себе, переоформим.
— Даниил.
— Марина, давай без сцен. Мы взрослые люди.
— Соглашение о разводе. Я всё подготовил сам, чтобы тебе не пришлось бегать по юристам и нервничать.
Он намазывал тост маслом, и нож скользил ровно, без единой заминки, и эта ровность была страшнее любого крика. Я смотрела на его руку, на знакомые пальцы, на обручальное кольцо, которое он, оказывается, ещё не снял, и думала, что вот сейчас он намажет тост, откусит и будет жевать, как будто ничего.
Он откусил. И стал жевать.
Я смотрела, как он ест, спокойно, методично, и думала про наши завтраки.
— Тебе достаётся квартира на Мосфильмовской. Хорошая квартира, ты её любишь. Деньги переведу на твой счёт в течение недели, сумма приличная, тебе хватит надолго. Машину оставляй себе, переоформим.
— Даниил.
— Марина, давай без сцен. Мы взрослые люди.
— Я от тебя ухожу, Наташа.
— В смысле... уходишь?
— В прямом. Я больше не хочу жить так, как мы живем.
— А как мы живем? — медленно спрашиваю я. — Может, ты сейчас просто очень деликатно называешь этим словом то, что уже нашел себе молодую замену?
— Вот видишь. Ты и сама все понимаешь.
— То есть я правильно понимаю, — говорю я очень ровно, — что я прихожу к тебе и говорю, что у меня подозрение на опухоль, а ты в ответ сообщаешь, что уходишь к молодой любовнице?
— Во-первых, не нужно ставить диагнозы раньше времени.
— Спасибо, — киваю я. — Потрясающий совет от врача.
— Во-вторых, не нужно использовать это как аргумент.
— Использовать... что?
— Свою болезнь. Если она вообще подтвердится, или, может, ты это выдумала, чтобы я проявлял к тебе больше заботы.
— Господи, Костя... — говорю я. — А ты всегда был таким мерзавцем, или это у вас с молоденькими стажерками побочный эффект?
— Не переходи на оскорбления.
— В смысле... уходишь?
— В прямом. Я больше не хочу жить так, как мы живем.
— А как мы живем? — медленно спрашиваю я. — Может, ты сейчас просто очень деликатно называешь этим словом то, что уже нашел себе молодую замену?
— Вот видишь. Ты и сама все понимаешь.
— То есть я правильно понимаю, — говорю я очень ровно, — что я прихожу к тебе и говорю, что у меня подозрение на опухоль, а ты в ответ сообщаешь, что уходишь к молодой любовнице?
— Во-первых, не нужно ставить диагнозы раньше времени.
— Спасибо, — киваю я. — Потрясающий совет от врача.
— Во-вторых, не нужно использовать это как аргумент.
— Использовать... что?
— Свою болезнь. Если она вообще подтвердится, или, может, ты это выдумала, чтобы я проявлял к тебе больше заботы.
— Господи, Костя... — говорю я. — А ты всегда был таким мерзавцем, или это у вас с молоденькими стажерками побочный эффект?
— Не переходи на оскорбления.
— Знаешь, зачем я здесь?
Я судорожно сглатываю..
— Ты пришел мстить. За своего дядю.
Саид усмехается.
— За Азиза? — переспрашивает, иронично приподняв бровь. — Азиз был старым дураком. Мне нет дела, до того кто убрал его.
— Я не убивала его, — выдыхаю я.
— Мне плевать, убивала ты его или нет.
— Тогда зачем…
— У тебя два варианта, Эмилия, — чеканит он каждое слово. — Первый. Ты останешься здесь. После суда, который вряд ли будет объективным, следствие отправит тебя на зону, а потом и на тот свет. Тебя никто не вытащит. Второй вариант, — продолжает Саид, и в голосе появляются стальные нотки. — Ты уходишь со мной прямо сейчас.
Два года назад я отказалась выйти замуж за Саида Бикбаева, а теперь сижу в тюрьме за преступление, которого не совершала. И сделка с Саидом — мой единственный шанс на спасение. Только ему больше не нужна жена, теперь он хочет сделать меня своей любовницей.
Я судорожно сглатываю..
— Ты пришел мстить. За своего дядю.
Саид усмехается.
— За Азиза? — переспрашивает, иронично приподняв бровь. — Азиз был старым дураком. Мне нет дела, до того кто убрал его.
— Я не убивала его, — выдыхаю я.
— Мне плевать, убивала ты его или нет.
— Тогда зачем…
— У тебя два варианта, Эмилия, — чеканит он каждое слово. — Первый. Ты останешься здесь. После суда, который вряд ли будет объективным, следствие отправит тебя на зону, а потом и на тот свет. Тебя никто не вытащит. Второй вариант, — продолжает Саид, и в голосе появляются стальные нотки. — Ты уходишь со мной прямо сейчас.
Два года назад я отказалась выйти замуж за Саида Бикбаева, а теперь сижу в тюрьме за преступление, которого не совершала. И сделка с Саидом — мой единственный шанс на спасение. Только ему больше не нужна жена, теперь он хочет сделать меня своей любовницей.
Она украла мой код. Она убила меня. И теперь я вернулась, чтобы отобрать у неё всё.
Эмили получает второй шанс. Она знает, что её лучшая подруга — предательница и убийца. Но вместо того чтобы просто избежать смерти, Эмили решает сыграть в свою игру.
Она подставит Жаклин так, чтобы та потеряла деньги, репутацию и свободу. И когда та будет умолять о пощаде, Эмили просто напомнит ей: у каждой медали есть обратная сторона, и у каждой сделки — мелкий шрифт, который может стоить жизни.
Добро пожаловать в мир, где месть подаётся холодной. И где счёт выставлен по полной.
Эмили получает второй шанс. Она знает, что её лучшая подруга — предательница и убийца. Но вместо того чтобы просто избежать смерти, Эмили решает сыграть в свою игру.
Она подставит Жаклин так, чтобы та потеряла деньги, репутацию и свободу. И когда та будет умолять о пощаде, Эмили просто напомнит ей: у каждой медали есть обратная сторона, и у каждой сделки — мелкий шрифт, который может стоить жизни.
Добро пожаловать в мир, где месть подаётся холодной. И где счёт выставлен по полной.
— Ты обещаешь мне это уже месяц, — тянет любовница мужа в моей постели. — Я не собираюсь молодость тратить в чужом клубе, пока твоя жена пашет и даже не понимает, что происходит.
От такой наглости, которую я вижу в собственной квартире, теряю дар речи, но не способность к действию.
Прежде чем толкнуть дверь в спальню и осчастливить голубков, я поднимаю телефон.
Делаю несколько кадров.
На память. На всякий случай. Чтобы потом никто не рассказывал мне, что я “не так поняла”, “все преувеличила” и “вообще зашла не вовремя”.
Только после этого толкаю дверь спальни ладонью.
— Мария… — выдыхает муж таким тоном, будто это я сейчас создаю неловкость.
— О, — говорю я. — А я-то думаю, ты наконец нашел работу и решил слезть с моей шеи. А ты, оказывается, стартапер. Открываешь любовнице студию пилатеса и растяжки. Какая прелесть.
От такой наглости, которую я вижу в собственной квартире, теряю дар речи, но не способность к действию.
Прежде чем толкнуть дверь в спальню и осчастливить голубков, я поднимаю телефон.
Делаю несколько кадров.
На память. На всякий случай. Чтобы потом никто не рассказывал мне, что я “не так поняла”, “все преувеличила” и “вообще зашла не вовремя”.
Только после этого толкаю дверь спальни ладонью.
— Мария… — выдыхает муж таким тоном, будто это я сейчас создаю неловкость.
— О, — говорю я. — А я-то думаю, ты наконец нашел работу и решил слезть с моей шеи. А ты, оказывается, стартапер. Открываешь любовнице студию пилатеса и растяжки. Какая прелесть.
Выберите полку для книги