Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»

— Это какая-то ошибка... недоразумение... — дрожу от паники, понимая, насколько сильно я попала.
— Да мне всё равно, Полетаева, отрезает босс, — ты это будешь или кто-то другой. Билеты куплены, отель забронирован. Поэтому дуй домой и собирай свои тряпки. Вечером самолет.
— Но я не могу...
А точнее, не хочу. Как можно добровольно согласиться на неделю в обществе этого угрюмого ворчуна? Нет уж. И даже теплое море не способно изменить этого.
— Я разве спросил? Ты летишь, и это не обсуждается. Иначе, — повышает голос, как только я открываю рот, — заявление — на стол!
***
Теплое море, белый песок... Что может быть... ужасней? Ведь в компании моего нового босса даже рай покажется преисподней.

– Боишься меня, блондиночка?
– Мечтай, двуногий скот. Я таких, как ты, объезжаю по встречной.
Матвей Яров усмехается, и мне впервые приходит в голову, что хищники тоже умеют улыбаться. Особенно перед тем, как вцепиться человеку в горло.
Он – Ворон, предводитель «Мятежа». Жестокий, опасный, непредсказуемый. Его люди носят черного ворона на спине, его байк слышно раньше, чем появляется он сам, а в Нордвейке достаточно произнести его имя, чтобы умные люди перестали задавать вопросы.
Мне стоило держаться от него подальше.
Вместо этого я снова оказываюсь рядом.
– Еще раз полезешь в мой мир, назад я тебя уже не выпущу.
Серые глаза лезут под кожу. В них дождь, разлука…
– Это угроза?
Матвей подходит ближе и медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе.
– Нет, Яна. Это единственное предупреждение, которое ты от меня получишь.
Он еще не знает, кто я на самом деле.
А когда узнает, захочет уже не поцеловать меня, а уничтожить.

Она - звезда, у которой есть все: контракты, поклонники и жених, который ее обожает.
Но когда этот самый жених оказывается предателем, а карьера трещит по швам, идеальная жизнь превращается в декорацию к фильму-катастрофе.
Выход? Заключить контракт с незнакомцем, который не задает лишних вопросов, зато умеет закрывать ее своей широкой спиной в случае опасности. Правда, у этого незнакомца есть один недостаток - он выводит ее из себя так, что искры летят. А еще, кажется, он единственный, кому плевать на ее звездный статус.

В резюме я писала, что стрессоустойчива, но, кажется, ошиблась.

В благодарность за спасение посла мне торжественно вручили четырех мужчин. Официально это «Долг Жизни», а фактически — эльфийский Совет скинул мне на шею четырех смертников. Высокомерный опальный принц, опасный военный маг с ПТСР, сломленный жрец-отступник и наглый трикстер, не знающий слова «границы», теперь обитают в моей крошечной ипотечной квартире.

Это не они приговорены к служению мне, а я приговорена к выживанию с ними!

— Как же я хочу тебя, Малиновский, — горячо выдохнула Тая.
— Неужели? — игриво выдохнул он, прикусив мочку её уха.
— Я так соскучилась по твоим необыкновенным глазам, — её голос звучал негромко, эротично в тишине комнаты, — и губы… Я по ним с ума схожу. Красивые такие, пухлые, так и хочется целовать их и кусать. Ты меня маньячкой делаешь, Малиновский! Помешанной на сексе с тобой маньячкой! Ты ходячее искушение, Глеб, — она лизнула его в шею. Она обожала его шею. Обожала его всего. Так и хочеться вцепиться зубками в его плечи, оставить метку.
— Главное, чтобы твоя озабоченность проявлялась только мной, — выдохнул Глеб и зашипел, когда Тая всё-таки сделала то, что так желала, укусила его.
— Только с тобой, милый, — промурлыкала она и потерлась о него всем телом, — Я завтра наверняка пожалею о том, что это всё разболтала. Но я хочу, чтобы ты знал, Глеб. Я тебя люблю. И не отдам никакой Карине или любой другой девушке. Ты мой!

🔥ЗАВЕРШЕНО!🔥
– О, привет, к нам захотела, красотка?
– Ты вообще берегов видишь? – шиплю я. – Три часа ночи! Совесть имей!
– Оу, совесть я ещё не имел, – ржёт он, – но надо как-нибудь попробовать.
– Я просто хочу спать. Это нормальное человеческое желание в три часа ночи. А ты, видимо, не человек. Ты – какой-то... какой-то...
– Какой? – он наклоняется чуть ближе и насмешливо смотрит своими серыми глазами. – Договаривай, рыженькая.
– Наглый, – выпаливаю я. – Ты просто наглый беспринципный мажор!

Я восемь лет считала себя бракованной — муж называл меня бревном, а я молча терпела и верила ему. Когда я решилась пойти к гинекологу, им оказался двоюродный брат мужа, и он открыл мне то, о чём я даже не догадывалась. Теперь я знаю, что не сломана — и обратной дороги нет.

Наклоняюсь. Расстояние между нашими лицами сокращается до пары сантиметров. Она прижимается спиной к твёрдой поверхности. Глаза широко распахнуты. В них — паника и… что-то ещё. То самое, что я уже сегодня видел.

— Давай проверим, — говорю я, — лжёшь ты или нет.

Поднимаю руку. Ксюша замирает, почти не дыша. Я не касаюсь её. Веду большим пальцем по воздуху в миллиметре от её рта.

— Губы дрожат, — констатирую я. — От злости? Или от того, что я так близко?

Она пытается что-то сказать, но только сглатывает. Я продолжаю скользить пальцем вдоль линии её челюсти к шее. Останавливаюсь там, где под тонкой кожей бешено бьётся пульс — так часто, что я почти ощущаю его вибрацию. Наконец я её касаюсь — легко, едва ощутимо.

— А здесь… — говорю я, глядя прямо в её глаза. — Это от ненависти, Ксюша? — Она молчит, но рваное дыхание выдаёт её с головой. — Если у тебя есть парень, то почему ты таешь от меня, стоило до тебя дотронуться?

Артур наклоняется и упирается одной рукой в мой стол, а второй – в спинку стула. Обдает меня своим гребаным парфюмом, а щеку – горячим дыханием. Сердцебиение ускоряется. Ох, не нравится мне это. Ох, не нравится.
– Слышь, лимита, – негромко говорит он, – я бы на твоем месте прикусил свой ядовитый язык. Ты моя должница, а я пока еще не придумал, как буду взыскивать долг. Так что в твоих интересах засунуть свой язык поглубже и сидеть ровно, не отсвечивая.
Я сжимаю челюсти до хруста зубов.
– Ты первый начал, – цежу в ответ.
– Я могу начинать и заканчивать, когда захочу. А ты теперь будешь чем-то вроде… моей зверушки. Я скажу прыгнуть, ты должна спросить, как высоко.
А вот это мы еще посмотрим!

Она хотела всего лишь насолить отцу — и провела ночь с первым встречным дроу за два золотых. А утром он оказался герцогом, братом короля, и выкупил её у отца за триста тысяч.