Книги в жанре «Эротика» по тегу «rasskazi»
Что будет если влюбить в себя сразу двоих, да не просто абы кого, а главного суперзлодея и самого обожаемого всеми супергероя в городе? Кто из них окажется кем? И кто на что способен? А главное, как в этом круговороте не потерять себя?
За день до свадьбы Аня получает фотографию, которая переворачивает её жизнь: её жених Артем сидит в ресторане с женщиной, официально умершей три года назад. Невеста отменяет торжество, но Артем исчезает. А через несколько часов на пороге её квартиры появляется его старший брат — холодный, опасный, ненавидящий её с первого взгляда.
— Теперь ты выйдешь замуж за меня, — говорит Даниил. — Или умрёшь.
Он утверждает, что Артем не исчез — он сбежал, потому что его разоблачили. И тот, кто убивает людей вокруг них, уже выбрал Аню следующей.
— Теперь ты выйдешь замуж за меня, — говорит Даниил. — Или умрёшь.
Он утверждает, что Артем не исчез — он сбежал, потому что его разоблачили. И тот, кто убивает людей вокруг них, уже выбрал Аню следующей.
Контролировать эмоции, держать лицо, не показывать слабость – я этому учу и живу по этим правилам. Меня всё устраивало, пока в моей группе не появился он.
Наглый. Дерзкий. Не признаёт субординации. Смотрит так, будто видит насквозь.
Я пытаюсь держать дистанцию. Но он подходит всё ближе. На каждой паре проверяет на прочность. Ломает мои правила. Заставляет терять контроль.
А самое страшное – рядом с ним я начинаю забывать, почему должна говорить «нет».
У меня есть секрет и если он узнает его – я потеряю всё.
Наглый. Дерзкий. Не признаёт субординации. Смотрит так, будто видит насквозь.
Я пытаюсь держать дистанцию. Но он подходит всё ближе. На каждой паре проверяет на прочность. Ломает мои правила. Заставляет терять контроль.
А самое страшное – рядом с ним я начинаю забывать, почему должна говорить «нет».
У меня есть секрет и если он узнает его – я потеряю всё.
— Забудь про суд, — сказал он, глядя мне в глаза. — Долг твоего мужа теперь твой долг. И ты его отработаешь.
Я стояла перед тремя мужчинами в придорожном кафе, куда они вошли, чтобы пообедать. Обычный вечер, обычная смена, обычные хамы за столиком у окна, которые хватали меня за задницу, а Петрович шептал «терпи, они платят».
Они защитили меня от хамов. От Петровича, который продавал меня за чаевые. От конкурентов, которые хотели сжечь их склад. От бывшего мужа, который вернулся и требовал меня как вещь.
Я стояла перед тремя мужчинами в придорожном кафе, куда они вошли, чтобы пообедать. Обычный вечер, обычная смена, обычные хамы за столиком у окна, которые хватали меня за задницу, а Петрович шептал «терпи, они платят».
Они защитили меня от хамов. От Петровича, который продавал меня за чаевые. От конкурентов, которые хотели сжечь их склад. От бывшего мужа, который вернулся и требовал меня как вещь.
Аннотация
— Не снимай, — рычит он, пальцы сжимаются в моих волосах. — Я не удержусь.
Но я уже поворачиваю ключ. Последний. И хочу, чтобы он сорвался.
Я купила башню на краю леса и нашла в подземелье прикованного дроу. Кейран — бывший палач, проклятый за то, что отказался убить невиновную. Днём он разумен, красив и опасен. Ночью проклятие превращает его в зверя, жаждущего крови и плоти. Серебряные цепи — единственное, что держит его. А ещё магия. Моя магия. Он умирает без прикосновений хозяйки. И я должна кормить его. Каждый день. Каждую ночь. Прикасаться. Гладить. Успокаивать зверя внутри него. Но чем ближе я подхожу, тем сильнее хочу снять цепи. Освободить его. Увидеть, что будет, когда он сорвётся окончательно.
— Ты моя, — шепчет он мне в шею. — Навсегда.
— Тогда возьми меня, — отвечаю я.
И снимаю последнюю цепь.
— Не снимай, — рычит он, пальцы сжимаются в моих волосах. — Я не удержусь.
Но я уже поворачиваю ключ. Последний. И хочу, чтобы он сорвался.
Я купила башню на краю леса и нашла в подземелье прикованного дроу. Кейран — бывший палач, проклятый за то, что отказался убить невиновную. Днём он разумен, красив и опасен. Ночью проклятие превращает его в зверя, жаждущего крови и плоти. Серебряные цепи — единственное, что держит его. А ещё магия. Моя магия. Он умирает без прикосновений хозяйки. И я должна кормить его. Каждый день. Каждую ночь. Прикасаться. Гладить. Успокаивать зверя внутри него. Но чем ближе я подхожу, тем сильнее хочу снять цепи. Освободить его. Увидеть, что будет, когда он сорвётся окончательно.
— Ты моя, — шепчет он мне в шею. — Навсегда.
— Тогда возьми меня, — отвечаю я.
И снимаю последнюю цепь.
Аннотация
Аня сбежала от свадьбы, чтобы начать новую жизнь в столице, но судьба готовит ей испытание: её дедушке нужна срочная операция, а огромной суммы денег…нет.
В отчаянии она обращается к своему боссу — холодному, властному и безжалостному Кириллу Орлову. Он соглашается помочь, вот только не бесплатно. Вместо благодарности — контракт: стать его ночной секретаршей.
Полное подчинение. Без вопросов. Без возражений.
Теперь у Ани есть месяц, чтобы понять, где заканчивается долг и начинается одержимость. И что делать, если цена спасения — это она сама.
Аня сбежала от свадьбы, чтобы начать новую жизнь в столице, но судьба готовит ей испытание: её дедушке нужна срочная операция, а огромной суммы денег…нет.
В отчаянии она обращается к своему боссу — холодному, властному и безжалостному Кириллу Орлову. Он соглашается помочь, вот только не бесплатно. Вместо благодарности — контракт: стать его ночной секретаршей.
Полное подчинение. Без вопросов. Без возражений.
Теперь у Ани есть месяц, чтобы понять, где заканчивается долг и начинается одержимость. И что делать, если цена спасения — это она сама.
Чтобы не вылететь из универа и больше не жить с мамой, где отчим в роли домашнего кота вечно на диване… мне пришлось согласиться на сделку с тем, на кого даже смотреть боялась.
Он — старше меня. Сильный, смелый, властный… и у него есть тайна, в которую для меня уже открыта дверь.
Если войду, то пути назад не будет.. лишь бы найти выход обратно и не утонуть в его глазах, где плещется страсть.
Он — старше меня. Сильный, смелый, властный… и у него есть тайна, в которую для меня уже открыта дверь.
Если войду, то пути назад не будет.. лишь бы найти выход обратно и не утонуть в его глазах, где плещется страсть.
— Выходи за меня, — с улыбкой протягивает кольцо любимый.
Из моих глаз катятся слезы. И если бы счастья…
— Нет, — отрезаю я сокрушенно, пока на мужском лице расползается недоумение.
— Нет?
— Ты думал, я не узнаю, Паш? Не узнаю, что ты с ней переспал?
Чтобы он смог занять долгожданную должность, нам пришлось бросить все и переехать в столицу. Первый заработанный миллион, заманчивые возможности, новое окружение, дьявольские соблазны. В Паше я была уверена. А он не устоял.
Из моих глаз катятся слезы. И если бы счастья…
— Нет, — отрезаю я сокрушенно, пока на мужском лице расползается недоумение.
— Нет?
— Ты думал, я не узнаю, Паш? Не узнаю, что ты с ней переспал?
Чтобы он смог занять долгожданную должность, нам пришлось бросить все и переехать в столицу. Первый заработанный миллион, заманчивые возможности, новое окружение, дьявольские соблазны. В Паше я была уверена. А он не устоял.
– Поищи ряд для приглашенных. Здесь обычно сидят свои.
– Я поступила сюда учиться. Если ты пришел только посидеть, свободные места еще есть.
В элитной «Альте» у каждого есть влиятельные родители. У меня – академическая квота и дурная привычка отвечать, когда предлагают заткнуться.
Особенно если предлагает Марк Северский.
Главный мажор института. Неприлично красивый, избалованный чужим вниманием и уверенный, что отказ – это начало торга.
Я не уступила ему кресло. Он решил сделать меня своим любимым развлечением.
Теперь его друзья снимают каждую нашу стычку, поклонницы придумывают, как поставить меня на место, а преподаватель включает нас в одну команду. Прекрасно. Еще немного, и за выдержку мне должны будут выдавать отдельную стипендию.
Я собираюсь доказать, что обойдусь без Северского. Он – что рано или поздно я сама к нему приду.
Проблема в том, что я уже знаю, как он целуется.
А вот о чем он договорился с друзьями, пока еще нет.
– Я поступила сюда учиться. Если ты пришел только посидеть, свободные места еще есть.
В элитной «Альте» у каждого есть влиятельные родители. У меня – академическая квота и дурная привычка отвечать, когда предлагают заткнуться.
Особенно если предлагает Марк Северский.
Главный мажор института. Неприлично красивый, избалованный чужим вниманием и уверенный, что отказ – это начало торга.
Я не уступила ему кресло. Он решил сделать меня своим любимым развлечением.
Теперь его друзья снимают каждую нашу стычку, поклонницы придумывают, как поставить меня на место, а преподаватель включает нас в одну команду. Прекрасно. Еще немного, и за выдержку мне должны будут выдавать отдельную стипендию.
Я собираюсь доказать, что обойдусь без Северского. Он – что рано или поздно я сама к нему приду.
Проблема в том, что я уже знаю, как он целуется.
А вот о чем он договорился с друзьями, пока еще нет.
— Я заплатил вдвое больше. В чём проблема?
— Проблема в том, что так не делается! Ты должен был спросить, есть ли свободные комнаты, я должна была сказать «да, есть», ты должен был спросить, сколько стоит…
Он смотрел на меня, и в его глазах, в этих холодных серых глубинах, мелькнуло что-то похожее на веселье.
— Ты всегда так много говоришь?
— Я всегда говорю всё, что думаю, — отрезала я. — И если ты думаешь, что можешь войти в мой трактир, бросить мне на стойку кошелёк и уйти, как будто это гостиница для призраков, то ты ошибаешься, эльф.
— Каэлен, — представился он. — И я не призрак.
Так я познакомилась с правой рукой Сумеречной Гильдии. Он остался. И с первого дня между нами что-то искрило.
В мой трактир заселился эльф с холодными глазами и репутацией убийцы — правая рука Сумеречной Гильдии. Он остался, влез в мои долги и в мою жизнь. А я, кажется, влезла в его сердце, хотя он этого совсем не хотел.
— Проблема в том, что так не делается! Ты должен был спросить, есть ли свободные комнаты, я должна была сказать «да, есть», ты должен был спросить, сколько стоит…
Он смотрел на меня, и в его глазах, в этих холодных серых глубинах, мелькнуло что-то похожее на веселье.
— Ты всегда так много говоришь?
— Я всегда говорю всё, что думаю, — отрезала я. — И если ты думаешь, что можешь войти в мой трактир, бросить мне на стойку кошелёк и уйти, как будто это гостиница для призраков, то ты ошибаешься, эльф.
— Каэлен, — представился он. — И я не призрак.
Так я познакомилась с правой рукой Сумеречной Гильдии. Он остался. И с первого дня между нами что-то искрило.
В мой трактир заселился эльф с холодными глазами и репутацией убийцы — правая рука Сумеречной Гильдии. Он остался, влез в мои долги и в мою жизнь. А я, кажется, влезла в его сердце, хотя он этого совсем не хотел.
Популярные эротические рассказы
Выберите полку для книги