Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Я должна была временно пожить в доме подруги, но ошиблась. Теперь бегу от огромного, словно скрученного из жгутов мышц, злого, бородатого мужчины.
Передо мной вырастает забор. Влетаю в дверь единственного доступного мне укрытия – уличного туалета.
Пользуюсь задвижкой и замираю, пытаясь привести дыхание в порядок, но оно тут же застревает в горле, когда по двери туалета прилетает удар, способный разнести его в щепки.
— Поберегите своё имущество, — пищу испуганно.
Я в ловушке. Если б не спряталась, может добралась бы до калитки. А так...
— А тебя смотрю, моё имущество очень интересует, — раздается раскатом из-за двери.
А что я ждала? Он считает меня взломщицей.
— Это всё ошибка…
Мужчина наносит ещё несколько ударов по двери.
— Выходи!
— Замуж? — спрашиваю я, решив прикинуться дурочкой, и с глупой улыбкой выглядываю в окошко-сердечко.
Знала бы, что этому пугающему бугаю на самом деле нужна жена, к счастью фиктивная, прикусила бы язык ещё по дороге к своему убежищу…
Передо мной вырастает забор. Влетаю в дверь единственного доступного мне укрытия – уличного туалета.
Пользуюсь задвижкой и замираю, пытаясь привести дыхание в порядок, но оно тут же застревает в горле, когда по двери туалета прилетает удар, способный разнести его в щепки.
— Поберегите своё имущество, — пищу испуганно.
Я в ловушке. Если б не спряталась, может добралась бы до калитки. А так...
— А тебя смотрю, моё имущество очень интересует, — раздается раскатом из-за двери.
А что я ждала? Он считает меня взломщицей.
— Это всё ошибка…
Мужчина наносит ещё несколько ударов по двери.
— Выходи!
— Замуж? — спрашиваю я, решив прикинуться дурочкой, и с глупой улыбкой выглядываю в окошко-сердечко.
Знала бы, что этому пугающему бугаю на самом деле нужна жена, к счастью фиктивная, прикусила бы язык ещё по дороге к своему убежищу…
— Я помогу вам, Олег Павлович, но при условии, — я сглотнула ком в горле. — Вы станете моим… Моим спутником! Всего на один вечер… Мы изобразим счастливую пару на свадьбе Яны.
В кабинете воцарилась тишина. Петровский смотрел на меня так, словно впервые столкнулся с такой вопиющей дерзостью.
— Светлана Николаевна, вы сошли с ума?! Предлагать мне такое… Да я могу щёлкнуть пальцами, и завтра же вас в этой компании не будет.
— Не сомневаюсь, — кивнула я, изо всех сил борясь с дрожью в голосе. — Но вы же рассказали мне обо всём не просто так. Доверились… А я хочу довериться вам.
На что способна обиженная, загнанная в угол женщина?.. Солгать о том, что её совершенно не волнует скорая свадьба бывшего мужа. Признаться в отношениях с ничего не подозревающим боссом. Шантажом затащить его на свадьбу. А после… Провести с ним лучшую ночь.
Светочка, как ты вообще в это вляпалась?..
В кабинете воцарилась тишина. Петровский смотрел на меня так, словно впервые столкнулся с такой вопиющей дерзостью.
— Светлана Николаевна, вы сошли с ума?! Предлагать мне такое… Да я могу щёлкнуть пальцами, и завтра же вас в этой компании не будет.
— Не сомневаюсь, — кивнула я, изо всех сил борясь с дрожью в голосе. — Но вы же рассказали мне обо всём не просто так. Доверились… А я хочу довериться вам.
На что способна обиженная, загнанная в угол женщина?.. Солгать о том, что её совершенно не волнует скорая свадьба бывшего мужа. Признаться в отношениях с ничего не подозревающим боссом. Шантажом затащить его на свадьбу. А после… Провести с ним лучшую ночь.
Светочка, как ты вообще в это вляпалась?..
— Один неверный шаг, и она отсудит половину бизнеса.
— Тогда найми лучшего адвоката! — капризно настаивает Яна, и в ее голосе слышится нетерпение.
— Нужен Яковлев, а не просто адвокат, — отрезает Артем. — Он сделает так, что она останется без штанов. Но ему нужно время. Нужно подготовить почву.
— У тебя есть основания! — Яна почти кричит.
— Этого мало, — вздыхает Артем. — Соня прилично вложилась в мою сеть кофеен, когда мы поженились. Продала наследство от родителей: квартиру, дачу. Все деньги пошли в бизнес. Если она захочет, может потребовать компенсацию. Или еще хуже – долю.
— Я действительно устала! — Яна срывается. — Год, Артем! Целый год мы прячемся! Встречаемся в офисе, в гостиницах, в твоей машине! Я устала быть любовницей! Хочу быть твоей женой!
— Ты не любовница, — игриво рычит Артем. — Ты мое будущее. Но нужно правильно разобраться с прошлым. Понимаешь?
— Тогда найми лучшего адвоката! — капризно настаивает Яна, и в ее голосе слышится нетерпение.
— Нужен Яковлев, а не просто адвокат, — отрезает Артем. — Он сделает так, что она останется без штанов. Но ему нужно время. Нужно подготовить почву.
— У тебя есть основания! — Яна почти кричит.
— Этого мало, — вздыхает Артем. — Соня прилично вложилась в мою сеть кофеен, когда мы поженились. Продала наследство от родителей: квартиру, дачу. Все деньги пошли в бизнес. Если она захочет, может потребовать компенсацию. Или еще хуже – долю.
— Я действительно устала! — Яна срывается. — Год, Артем! Целый год мы прячемся! Встречаемся в офисе, в гостиницах, в твоей машине! Я устала быть любовницей! Хочу быть твоей женой!
— Ты не любовница, — игриво рычит Артем. — Ты мое будущее. Но нужно правильно разобраться с прошлым. Понимаешь?
— Ты много чего не замечаешь, Вера. Ты вообще последние время замечаешь только события в магазине, своих поставщиков, свои квартальные отчеты.
— Не переводи тему.
— Я не перевожу. Я отвечаю на твой вопрос. Полгода, — говорит он просто. — С Ликой полгода. Если тебе так интересно. Но она не единственная, с кем я успел отдохнуть, снять стресс.
— Ты... — я делаю паузу, собираю себя по кусочкам. — Ты говоришь это так спокойно... Как будто это... как будто у тебя есть право.
— У меня и есть право, — произносит он. — Я мужчина. Я зарабатываю. Я строю из этого чертового бизнеса настоящую империю. А ты что? Торгуешь кремами и помадами?
Я любила его. Подняла с колен, была с ним самого начала, а он за мою любовь и доброту платит изменой. Я не позволю вытирать об меня ноги. Я отомщу!
Пусть узнает, каково это — предавать ту, кто сделала его успешным.
— Не переводи тему.
— Я не перевожу. Я отвечаю на твой вопрос. Полгода, — говорит он просто. — С Ликой полгода. Если тебе так интересно. Но она не единственная, с кем я успел отдохнуть, снять стресс.
— Ты... — я делаю паузу, собираю себя по кусочкам. — Ты говоришь это так спокойно... Как будто это... как будто у тебя есть право.
— У меня и есть право, — произносит он. — Я мужчина. Я зарабатываю. Я строю из этого чертового бизнеса настоящую империю. А ты что? Торгуешь кремами и помадами?
Я любила его. Подняла с колен, была с ним самого начала, а он за мою любовь и доброту платит изменой. Я не позволю вытирать об меня ноги. Я отомщу!
Пусть узнает, каково это — предавать ту, кто сделала его успешным.
— Ты… правда мне изменяешь? С моей подругой? С Мариной?
Смотрю на Семёна и поверить не могу.
Мда… День влюблённых – что надо.
— И? Не моя вина! Ты в последнее время вообще себя запустила, Катюх. В зеркало смотрелась? У Марины попа — орех, упругая, спортивная. А у тебя? — Он кивает на мои бёдра. — Рыхлая как тесто. Ты от своих тортов и булок разжирела как бегемот!
— Я кондитер!
— Ой, не смеши! Признайся, ты просто пожрать любишь! Будешь печь их каждый день — вообще в двери не пройдёшь!
***
Но в двери я, всё же, прошла.
На выход из его жизни.
Гордо, прямо к метро, а потом в ресторан.
Идти было некуда, решила одну ночь переночевать на работе, когда над головой раздалось громогласное:
— Вы почему голая на моей кухне?
Кто же знал, что мой горячий грузинский шеф тоже одинок на День Влюблённых?
Смотрю на Семёна и поверить не могу.
Мда… День влюблённых – что надо.
— И? Не моя вина! Ты в последнее время вообще себя запустила, Катюх. В зеркало смотрелась? У Марины попа — орех, упругая, спортивная. А у тебя? — Он кивает на мои бёдра. — Рыхлая как тесто. Ты от своих тортов и булок разжирела как бегемот!
— Я кондитер!
— Ой, не смеши! Признайся, ты просто пожрать любишь! Будешь печь их каждый день — вообще в двери не пройдёшь!
***
Но в двери я, всё же, прошла.
На выход из его жизни.
Гордо, прямо к метро, а потом в ресторан.
Идти было некуда, решила одну ночь переночевать на работе, когда над головой раздалось громогласное:
— Вы почему голая на моей кухне?
Кто же знал, что мой горячий грузинский шеф тоже одинок на День Влюблённых?
Месть — это блюдо, которое лучше подавать... в тринадцать лет?
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
Я ненавидела его всю жизнь. Человека, который предал маму, изменил ей прямо перед свадьбой и бросил нас выживать. Но когда, случайно узнав о моём существовании, он вломился в нашу дверь с судебным приставом, вооружённый новыми законами, я поняла: просто ненавидеть мало.
Он забрал меня в свой идеальный дом? Ок. Я сделаю так, что он сам будет умолять маму забрать меня обратно. Его репутация, его карьера, его покой — я разрушу всё. Сделаю его жизнь невыносимой.
Но я не предполагала, что за закрытыми дверями его кабинета прячутся скелеты, от которых волосы встают дыбом. И когда правда о том, кто он такой на самом деле, всплыла наружу, стало ясно: полиция не поможет, поздно. Мама лгала. А отец... еще неизвестно, оставит ли он меня в живых.
В тринадцать лет я узнала: ложь взрослых убивает быстрее любого оружия.
‼️ВРЕМЕННО НИЗКАЯ ЦЕНА. 6 МАРТА СТАНЕТ 199
«Ребенок мне не нужен. А от тебя — уж тем более», — стучат в висках собственные слова. И сейчас, спустя пять лет, я смотрю на двух детей, которые очень похожи на меня.
— Зачем ты скрыла? Они же мои, — не спрашиваю, утверждаю.
— Тебе они не нужны. Сам же так сказал. Забыл? А я нет... Поэтому исчезни из нашей жизни и забудь. Точно так же, как пять лет назад.
— Нет, Маша. В этот раз точно все будет иначе. Если будешь препятствовать мне встречаться с детьми... С моими детьми! То...
— И что ты сделаешь? Отнимешь их? Ты давно потерял на них право.
— Отниму, — рычу, уверенный, что я за них убить готов.
«Ребенок мне не нужен. А от тебя — уж тем более», — стучат в висках собственные слова. И сейчас, спустя пять лет, я смотрю на двух детей, которые очень похожи на меня.
— Зачем ты скрыла? Они же мои, — не спрашиваю, утверждаю.
— Тебе они не нужны. Сам же так сказал. Забыл? А я нет... Поэтому исчезни из нашей жизни и забудь. Точно так же, как пять лет назад.
— Нет, Маша. В этот раз точно все будет иначе. Если будешь препятствовать мне встречаться с детьми... С моими детьми! То...
— И что ты сделаешь? Отнимешь их? Ты давно потерял на них право.
— Отниму, — рычу, уверенный, что я за них убить готов.
❤️ЗАВЕРШЕНО❤️
Глеб Буров — майор полиции, суровый мужчина со сложным характером, стальными нервами и мускулами.
Людмила Васильевна Ярцева, для близких Любаша — блондинка с пышными формами и красным дипломом экономиста, внешне неприступная стерва и карьеристка, но добрая и ласковая внутри.
Они могли бы и не встретиться, если бы…
Но это случилось! Однажды в центре города средь бела дня бородатый двухметровый бугай в кожанке похитил Любашу, привёз в лес и заявил:
— Я твой телохранитель до понедельника, буду охранять тебя днём и ночью. Так что расслабься, лапочка, и давай жарить шашлыки. Я голодный!
Чем закончится этот майский уикенд в лесу?
Кто же влип по полной, Любаша или Буров?
И что значат его оговорка:
‒ Теперь я «хранитель твоего тела»…?
‒ Эй майор, руки прочь от охраняемого объекта!
Глеб Буров — майор полиции, суровый мужчина со сложным характером, стальными нервами и мускулами.
Людмила Васильевна Ярцева, для близких Любаша — блондинка с пышными формами и красным дипломом экономиста, внешне неприступная стерва и карьеристка, но добрая и ласковая внутри.
Они могли бы и не встретиться, если бы…
Но это случилось! Однажды в центре города средь бела дня бородатый двухметровый бугай в кожанке похитил Любашу, привёз в лес и заявил:
— Я твой телохранитель до понедельника, буду охранять тебя днём и ночью. Так что расслабься, лапочка, и давай жарить шашлыки. Я голодный!
Чем закончится этот майский уикенд в лесу?
Кто же влип по полной, Любаша или Буров?
И что значат его оговорка:
‒ Теперь я «хранитель твоего тела»…?
‒ Эй майор, руки прочь от охраняемого объекта!
Яркий холодный свет заставляет силуэты замереть. Женский вскрик звучит как выстрел. Мой муж и дочь моей тёти, которая наконец встретила «мужчину своей мечты»…или моей?
— Нет, — голос дрожит, а я отступаю на шаг. — Это неправда…
Леша судорожно дёргает рубашку, прячет взгляд и делает шаг ко мне.
— Соня, пожалуйста…
— Не подходи! Не смей ко мне приближаться! Как ты мог?! В мой день рождения! С ней… с Алиной?!
Она тихо всхлипывает. Я перевожу на неё взгляд, и что‑то внутри меня хрустит и ломается. Шок отходит, уступая место ледяной пустоте.
— Ты сделал свой выбор, и потерял женщину, которая верила в тебя, — разворачиваюсь, бросая через плечо: — И да, Алина, теперь ты действительно «похожа» на меня. Жаль, что не тем, чем следовало.
Иду к выходу, спина неестественно прямая, а шаги твёрдые, несмотря на дрожь в коленях.
Мой праздник, мой муж, моя сестра…моя жизнь.
Позади зовёт Леша, но я стремительно вылетаю в зал.
На воздух.
Мне нужен чистый воздух.
— Нет, — голос дрожит, а я отступаю на шаг. — Это неправда…
Леша судорожно дёргает рубашку, прячет взгляд и делает шаг ко мне.
— Соня, пожалуйста…
— Не подходи! Не смей ко мне приближаться! Как ты мог?! В мой день рождения! С ней… с Алиной?!
Она тихо всхлипывает. Я перевожу на неё взгляд, и что‑то внутри меня хрустит и ломается. Шок отходит, уступая место ледяной пустоте.
— Ты сделал свой выбор, и потерял женщину, которая верила в тебя, — разворачиваюсь, бросая через плечо: — И да, Алина, теперь ты действительно «похожа» на меня. Жаль, что не тем, чем следовало.
Иду к выходу, спина неестественно прямая, а шаги твёрдые, несмотря на дрожь в коленях.
Мой праздник, мой муж, моя сестра…моя жизнь.
Позади зовёт Леша, но я стремительно вылетаю в зал.
На воздух.
Мне нужен чистый воздух.
Он – Ярослав Баринов. Ходячий скандал, акула бизнеса и обладатель пресса, о который можно колоть орехи. Его жизнь – это котировки, пентхаусы и женщины с обложек. Но один неверный шаг, и вот уже его счета заморожены, а сам он вынужден скрываться. Где? В моей тесной «двушке», пропахшей ванилью и домашним уютом.
Я – Рита. Я не верю в сказки про принцев, зато верю в хороший кусок мяса и силу чугунной сковородки. Я не вписываюсь в стандарты красоты из его мира, но в моем мире правила устанавливаю Я. И теперь этот заносчивый «хозяин жизни» будет чистить у меня картошку, спать на коврике у кота и учиться не бесить мою внутреннюю фурию.
В книге:
- Один невыносимый миллиардер в розовых шортах.
- Одна дерзкая пышка, которая знает цену эклерам и себе.
- Поцелуи «для вида», от которых плавятся стены.
Говорят, от ненависти до любви один шаг ( эклер). Но в нашем случае этот шаг придется делать по узкому коридору, постоянно сталкиваясь… телами.
Я – Рита. Я не верю в сказки про принцев, зато верю в хороший кусок мяса и силу чугунной сковородки. Я не вписываюсь в стандарты красоты из его мира, но в моем мире правила устанавливаю Я. И теперь этот заносчивый «хозяин жизни» будет чистить у меня картошку, спать на коврике у кота и учиться не бесить мою внутреннюю фурию.
В книге:
- Один невыносимый миллиардер в розовых шортах.
- Одна дерзкая пышка, которая знает цену эклерам и себе.
- Поцелуи «для вида», от которых плавятся стены.
Говорят, от ненависти до любви один шаг ( эклер). Но в нашем случае этот шаг придется делать по узкому коридору, постоянно сталкиваясь… телами.
Выберите полку для книги