Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Спасаясь от мужа-тирана, я врываюсь в первую попавшуюся дверь и сталкиваюсь с Марком. Он — холодный, опасный адвокат. Он заключает сделку: я получаю свободу, он — право на месть.
Я соглашаюсь, даже не подозревая, что моя жизнь — это тщательно срежиссированная ложь. Моя семья — фальшивка, а наследство — это то, за что убивают.
Марк держит дистанцию, называет меня «ресурсом» и смотрит ледяным взглядом. Но когда меня пытаются объявить сумасшедшей и запереть в клинике, он один бросает вызов целой системе.
Я думала, что заключаю контракт с дьяволом. Но, кажется, этот дьявол готов разорвать любого, кто посмеет меня тронуть.
Я соглашаюсь, даже не подозревая, что моя жизнь — это тщательно срежиссированная ложь. Моя семья — фальшивка, а наследство — это то, за что убивают.
Марк держит дистанцию, называет меня «ресурсом» и смотрит ледяным взглядом. Но когда меня пытаются объявить сумасшедшей и запереть в клинике, он один бросает вызов целой системе.
Я думала, что заключаю контракт с дьяволом. Но, кажется, этот дьявол готов разорвать любого, кто посмеет меня тронуть.
— Снова фастфуд, Яночка? — сокрушается мой давно уже сводный брат. — В твоём возрасте пора бы уже подумать о здоровье.
Я демонстративно откусываю самый сочный кусок, игнорируя его пристальный взгляд.
— В твоём возрасте, Яр, пора бы подумать, почему из твоей элитной школы-интерната учителя бегут быстрее, чем я из спортзала. Кстати, я тут подумала... Как насчёт того, чтобы я начала преподавать у тебя эстетическое воспитание?
Ярослав давится водой и замирает.
— Я не предлагал тебе работу, Яна.
— А папа предложил. Так что готовь кабинет, директор.
Я демонстративно откусываю самый сочный кусок, игнорируя его пристальный взгляд.
— В твоём возрасте, Яр, пора бы подумать, почему из твоей элитной школы-интерната учителя бегут быстрее, чем я из спортзала. Кстати, я тут подумала... Как насчёт того, чтобы я начала преподавать у тебя эстетическое воспитание?
Ярослав давится водой и замирает.
— Я не предлагал тебе работу, Яна.
— А папа предложил. Так что готовь кабинет, директор.
Измена. Развод. Потеря ребенка. Семь лет.
И вот он стоит передо мной. Мой новый босс. Мой бывший муж.
Артур Верлесс. Любовь, которая сожгла меня. Сожгла всю мою жизнь.
А он смотрит на меня, словно ничего не было. Словно, я птичка, пойманная в клетку.
Я знаю, что он тогда женился на другой. Но почему в его глазах целая буря? И почему на его пальце нет кольца?
И вот он стоит передо мной. Мой новый босс. Мой бывший муж.
Артур Верлесс. Любовь, которая сожгла меня. Сожгла всю мою жизнь.
А он смотрит на меня, словно ничего не было. Словно, я птичка, пойманная в клетку.
Я знаю, что он тогда женился на другой. Но почему в его глазах целая буря? И почему на его пальце нет кольца?
— Снеж, только не устраивай сцен…
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
— Ты серьёзно? Ты только что сказал, что уходишь!
— Я не могу больше так жить.
— С тремя детьми? Со мной?
— У меня будет сын. Я должен быть рядом с ним.
Сын. Он сказал это так, будто наконец-то выиграл приз. Будто наши три дочки — просто репетиция.
Муж, с которым я прожила восемь лет, уходит к беременной любовнице. К женщине, которая носит долгожданного наследника. А я остаюсь с тремя девочками и пустой половиной кровати.
Он говорит, что устал. Что запутался. Что имеет право на счастье.
Предательство оказалось больнее самой измены. Потому что измена — это слабость. А уйти к беременной любовнице, оставив жену с тремя детьми, — это выбор.
Он был уверен, что я сломаюсь. Что буду просить. Что испугаюсь остаться одна. Только он плохо меня знал.
– Еще одно движение – и я вышибу тебе мозги.
– Я законный владелец! У меня есть документы!
– Ага, а я – королева Великобритании.
Знакомство успешного архитектора, с соседкой Василисой началось странно. Он приехал в деревню в поисках душевного покоя, а нашел войну с местной амазонкой, которая считает всех городских паразитами.
Так начинается соседская война между городским франтом и деревенской затворницей с охотничьим ружьем.
Их участники юридически связаны, характеры взрывоопасны, а симпатия друг к другу равна нулю. Но иногда самая жгучая ненависть может обернуться самой нежной любовью, но со всеми неудобствами.
– Я законный владелец! У меня есть документы!
– Ага, а я – королева Великобритании.
Знакомство успешного архитектора, с соседкой Василисой началось странно. Он приехал в деревню в поисках душевного покоя, а нашел войну с местной амазонкой, которая считает всех городских паразитами.
Так начинается соседская война между городским франтом и деревенской затворницей с охотничьим ружьем.
Их участники юридически связаны, характеры взрывоопасны, а симпатия друг к другу равна нулю. Но иногда самая жгучая ненависть может обернуться самой нежной любовью, но со всеми неудобствами.
- София, тебя выпустили из психушки? Или ты сбежала? – Издевательская ухмылка промелькнула на лице мужа. – Стоит ли вызвать полицию? И вообще, я тебя не приглашал в свой дом.
- Это и мой дом тоже. – Шепчу пересохшими губами.
- Уже нет. Кстати, ты мне больше не жена. – Он вскидывает руку с бокалом высоко вверх. – Так выпьем же за это. – Ликует, не сдерживая глумливого хохота.
Гости смеются, подражая хозяину вечера. Над головой, высоко в небе, взрываясь расцветают салюты.
После аварии, детали которой я не могу вспомнить, муж щедро оплачивал моё нахождение в психиатрической клинике. Но я вышла и теперь жажду справедливости. И в этом мне поможет мой несостоявшийся любовник.
- Это и мой дом тоже. – Шепчу пересохшими губами.
- Уже нет. Кстати, ты мне больше не жена. – Он вскидывает руку с бокалом высоко вверх. – Так выпьем же за это. – Ликует, не сдерживая глумливого хохота.
Гости смеются, подражая хозяину вечера. Над головой, высоко в небе, взрываясь расцветают салюты.
После аварии, детали которой я не могу вспомнить, муж щедро оплачивал моё нахождение в психиатрической клинике. Но я вышла и теперь жажду справедливости. И в этом мне поможет мой несостоявшийся любовник.
Он — майор Глеб Громов. Человек-скала, который после гибели семьи на пожаре превратился в ледяную статую. Он живет работой, ненавидит праздники и никого не пускает в свою жизнь. Его сердце выжжено дотла, а в душе — только пепел и жажда справедливости.
Я — Лариса, взрослая, самодостаточная женщина, которая просто возвращалась домой. Случайная встреча с местными отморозками могла закончиться трагедией, если бы не Он. Мрачный, грубый, пугающий мужчина, который вмешался не ради меня, а чтобы наказать подонков.
В канун 23 февраля судьба связала нас одной опасной нитью. Бандиты не простили обиды и теперь охотятся на нас обоих. Я вынуждена прятаться в его берлоге, пока не утихнет буря.
Он пугает меня своей яростью и замкнутостью. Но я вижу, как он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Смогу ли я растопить лед в сердце майора, или мы оба сгорим в огне страсти и опасности?
Его враги думали, что я легкая добыча. Они не знали, что меня защищает сам Зверь.
Я — Лариса, взрослая, самодостаточная женщина, которая просто возвращалась домой. Случайная встреча с местными отморозками могла закончиться трагедией, если бы не Он. Мрачный, грубый, пугающий мужчина, который вмешался не ради меня, а чтобы наказать подонков.
В канун 23 февраля судьба связала нас одной опасной нитью. Бандиты не простили обиды и теперь охотятся на нас обоих. Я вынуждена прятаться в его берлоге, пока не утихнет буря.
Он пугает меня своей яростью и замкнутостью. Но я вижу, как он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Смогу ли я растопить лед в сердце майора, или мы оба сгорим в огне страсти и опасности?
Его враги думали, что я легкая добыча. Они не знали, что меня защищает сам Зверь.
Теодоре
Мой старший брат занял пост нашего отца и стал Доном мафии. А это значит, что и я вступаю на официальный пост его правой руки. Но кто же знал, что моя жизнь не будет спокойной, и братец решит женить меня на девушке? И ещё хуже, что это девушка, с которой я хотел бы связать свою жизнь в последнюю очередь.
Бьянка
Казалось, после смерти моего отца прошло достаточно времени. Моя жизнь стала налаживаться, и я даже поступила на заочный курс в университет, чтобы у меня было высшее образование. И возможно я сделала это по ещё одной причине. Чтобы у меня появилась дополнительная причина избегать самого раздражающего человека в моей жизни. Но кто же знал, что в итоге нас решать поженить, и мой план пойдёт коту под хвост?
Мой старший брат занял пост нашего отца и стал Доном мафии. А это значит, что и я вступаю на официальный пост его правой руки. Но кто же знал, что моя жизнь не будет спокойной, и братец решит женить меня на девушке? И ещё хуже, что это девушка, с которой я хотел бы связать свою жизнь в последнюю очередь.
Бьянка
Казалось, после смерти моего отца прошло достаточно времени. Моя жизнь стала налаживаться, и я даже поступила на заочный курс в университет, чтобы у меня было высшее образование. И возможно я сделала это по ещё одной причине. Чтобы у меня появилась дополнительная причина избегать самого раздражающего человека в моей жизни. Но кто же знал, что в итоге нас решать поженить, и мой план пойдёт коту под хвост?
✅ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!
Мой муж лежит на диване.
Над ним, склонившись, стоит моя сводная сестра.
— Алекс… — шепчу онемевшими губами.
Стелла резко отскакивает, берет рубашку Саши, пытается прикрыть себя.
Муж хмурится, оглядывая помещение. Глаза покрасневшие. Он, кажется, сам в шоке. Наверняка от того, что я застукала его. Он садится на диване.
— Настя, ты все не так поняла, — подает голос Стелла.
— Все правильно она поняла, — отрезает муж. — Потолстела. Стала похожа на корову. А я стройных цыпочек люблю.
— Что? — в шоке от услышанного не могу выдавить ничего другого.
— Что слышала, Настя? Ты мне больше не нужна. Давно хотел развестись, но… Короче, теперь сама подашь на развод, и я, наконец, от тебя избавлюсь.
Стелла, сложив руки на груди, начинает смеяться.
— Ненужная ты жена, Настя. Не умеешь крутого мужика рядом держать, а я вот умею… Оставь нас в покое, ясно? Дай быть счастливыми. Я беременна от Саши! Рожу ему ребенка, которого ты за много лет никак не родила.
Мой муж лежит на диване.
Над ним, склонившись, стоит моя сводная сестра.
— Алекс… — шепчу онемевшими губами.
Стелла резко отскакивает, берет рубашку Саши, пытается прикрыть себя.
Муж хмурится, оглядывая помещение. Глаза покрасневшие. Он, кажется, сам в шоке. Наверняка от того, что я застукала его. Он садится на диване.
— Настя, ты все не так поняла, — подает голос Стелла.
— Все правильно она поняла, — отрезает муж. — Потолстела. Стала похожа на корову. А я стройных цыпочек люблю.
— Что? — в шоке от услышанного не могу выдавить ничего другого.
— Что слышала, Настя? Ты мне больше не нужна. Давно хотел развестись, но… Короче, теперь сама подашь на развод, и я, наконец, от тебя избавлюсь.
Стелла, сложив руки на груди, начинает смеяться.
— Ненужная ты жена, Настя. Не умеешь крутого мужика рядом держать, а я вот умею… Оставь нас в покое, ясно? Дай быть счастливыми. Я беременна от Саши! Рожу ему ребенка, которого ты за много лет никак не родила.
Все называют его Чудовищем. Бывший командир, герой, спасший детей из огня, теперь прячет свое изуродованное лицо в глуши и ненавидит весь мир. Он слеп, жесток и опасен. И мне пришлось продать ему свою свободу.
Мне нужны были деньги на операцию маме, а ему — сиделка, которую он планировал выжить из дома за пару дней.
Но снежная буря отрезала нас от мира, заперев в одной клетке.
Он думает, что я сбегу, увидев его шрамы. Он не знает, что я вижу не уродство, а мужчину, чье сердце сковал лед.
Смогу ли я растопить лед в его душе, прежде чем он сожжет меня своей болью?
Мне нужны были деньги на операцию маме, а ему — сиделка, которую он планировал выжить из дома за пару дней.
Но снежная буря отрезала нас от мира, заперев в одной клетке.
Он думает, что я сбегу, увидев его шрамы. Он не знает, что я вижу не уродство, а мужчину, чье сердце сковал лед.
Смогу ли я растопить лед в его душе, прежде чем он сожжет меня своей болью?
Выберите полку для книги