Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
После окончания трёхлетних отношений я решила начать все с чистого листа. Стать более раскрепощенной, сексуальной и желанной. Зарегистрировавшись на пикантном сайте знакомств я и не могла представить, чем закончится первое сообщение. А если быть точнее, сколько оно принесет удовольствия, новых впечатлений и... любви?
«Мне плевать, даже если этот особняк сожрал всех твоих предков». Так надменный миллиардер Марк врывается в мою жизнь — с контрактом на снос. У меня — завещание бабушки и тайна в стенах. Я предлагаю пари: он живёт в моём доме тридцать дней без денег и слуг, чтобы доказать, что здесь невозможно. А потом между нами вспыхивает искра, способная спалить и старые стены, и ледяные сердца. Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — и не отпускает, пока не обрушится последняя тайна.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Таня, — говорит муж глухо. — Нам нужно поговорить. У меня в фирме огромные проблемы, важные люди хотят подмять под себя. Вы с сыном в опасности.
Сердце пропускает удар.
— Володя…Что ты предлагаешь? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
— Фиктивный развод. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Мы разводимся на бумаге. Когда все утрясется — распишемся снова. Таня, это единственный способ вас защитить!
Я согласилась, сын и безопасность семьи были самым важным в моей жизни. Но, как только ручка коснулась бумаги, мой любимый муж пригласил в кабинет незнакомую мне блондинку и сказал:
— Таня, — голос Владимира режет, как нож. — Познакомься. Это Юля. Моя единственная любимая женщина, мать Роди. Спасибо тебе за заботу. Ты была хорошей нянькой для моего сына. А теперь проваливай! Ты мне неровня!
— Таня, — говорит муж глухо. — Нам нужно поговорить. У меня в фирме огромные проблемы, важные люди хотят подмять под себя. Вы с сыном в опасности.
Сердце пропускает удар.
— Володя…Что ты предлагаешь? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
— Фиктивный развод. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Мы разводимся на бумаге. Когда все утрясется — распишемся снова. Таня, это единственный способ вас защитить!
Я согласилась, сын и безопасность семьи были самым важным в моей жизни. Но, как только ручка коснулась бумаги, мой любимый муж пригласил в кабинет незнакомую мне блондинку и сказал:
— Таня, — голос Владимира режет, как нож. — Познакомься. Это Юля. Моя единственная любимая женщина, мать Роди. Спасибо тебе за заботу. Ты была хорошей нянькой для моего сына. А теперь проваливай! Ты мне неровня!
«Я никому не нужна» — это сообщение Аня хотела отправить бывшему, но палец дрогнул, и текст ушел на незнакомый номер.
Ответ пришел через минуту:
«Кто вам это сказал? Потому что тот, кому вы это написали, определенно ошибся».
Так в ее жизнь вошел Кирилл. Известный хирург, который разучился чувствовать, и простая продавщица из книжного, раздавленная одиночеством. Между ними завязалась переписка, ставшая для нее глотком воздуха, а для него — единственным живым разговором за долгие годы.
Они влюбились, ни разу не взглянув друг на друга. Они назначили встречу, условившись, что он будет держать в руках книгу Ремарка «Три товарища».
Она боится, что он не примет ее такой, какая она есть.
Он боится, что она не придет.
Но никто из них не знает, что эта случайная встреча изменит всё. Что искра, вспыхнувшая в переписке, разгорится в пожар, который либо согреет их навсегда, либо сожжет дотла.
Ведь самая опасная игра — это встреча с тем, кто знает твою душу, но еще не видел твоего лица.
Ответ пришел через минуту:
«Кто вам это сказал? Потому что тот, кому вы это написали, определенно ошибся».
Так в ее жизнь вошел Кирилл. Известный хирург, который разучился чувствовать, и простая продавщица из книжного, раздавленная одиночеством. Между ними завязалась переписка, ставшая для нее глотком воздуха, а для него — единственным живым разговором за долгие годы.
Они влюбились, ни разу не взглянув друг на друга. Они назначили встречу, условившись, что он будет держать в руках книгу Ремарка «Три товарища».
Она боится, что он не примет ее такой, какая она есть.
Он боится, что она не придет.
Но никто из них не знает, что эта случайная встреча изменит всё. Что искра, вспыхнувшая в переписке, разгорится в пожар, который либо согреет их навсегда, либо сожжет дотла.
Ведь самая опасная игра — это встреча с тем, кто знает твою душу, но еще не видел твоего лица.
— Я предлагаю сделку, — продолжает он, отодвигая от стола и делая несколько шагов ко мне. Он останавливается так близко, что я чувствую исходящее от него тепло. — Месяц. Тридцать дней и ночей. Не как пленница и тюремщик. Не как собственник и вещь. Как мужчина и женщина. Настоящие, страстные, без условий и предыдущих правил отношения.
— Я свободна уйти? — спрашиваю я, и мой голос звучит чужим.
— В любой момент, — кивает он. — Ты чиста передо мной и перед собой. Но если ты останешься... то знай. Я буду добиваться тебя так, как не делал ни с кем. Не покупать. Не приказывать. Соблазнять. Ты будешь моей не по контракту, а потому что сама этого захочешь. До потери пульса. До безумия.
— Начинай добиваться, — говорю я тихо, и впервые смотрю на него не как пленница, а как женщина, принявшая вызов.
— Я свободна уйти? — спрашиваю я, и мой голос звучит чужим.
— В любой момент, — кивает он. — Ты чиста передо мной и перед собой. Но если ты останешься... то знай. Я буду добиваться тебя так, как не делал ни с кем. Не покупать. Не приказывать. Соблазнять. Ты будешь моей не по контракту, а потому что сама этого захочешь. До потери пульса. До безумия.
— Начинай добиваться, — говорю я тихо, и впервые смотрю на него не как пленница, а как женщина, принявшая вызов.
Они вышли в тамбур, стараясь не шуметь. Проводница спала в своем купе, задернув шторку. Павел нашарил ручку наружной двери, дернул. Морозный, обжигающе чистый воздух ударил в лицо, выбивая слезы. Они спрыгнули в сугроб, провалившись почти по колено. Тишина стояла оглушительная, ватная, неземная. Не слышно было ни ветра, ни машин, ни города, ничего. Только хруст снега под ногами и гулкое биение собственного сердца. Алиса запрокинула голову, раскинула руки, как птица, и начала кружиться, ловя ртом редкие снежинки, которые еще падали с неба. Она смеялась беззвучно, боясь нарушить тишину. Павел стоял и смотрел на нее. Сквозь тусклый желтый свет, падающий из окон вагона, она казалась нереальной — инопланетным существом, прилетевшим с другой планеты, где главной ценностью была не эффективность, не деньги, не план, а способность чувствовать момент, радоваться здесь и сейчас. Он вдруг поймал себя на мысли, что замерзли руки и ноги, но ему было все равно. — Спасибо, — прошептала она. — За что?
— Глаза разуй, подруга. Это ж какой генофонд пропадает.
Алла указывает рукой на Евгения Котова, который как всегда деловито тычет в телефон в трех метрах от нас.
— А мне что с того? — шиплю на подругу.
— Что-что. Кто там про донора для ЭКО говорил? Ты ребенка хочешь или нет?
— Ребенка хочу. А вот путаться с отцом своего ученика не хочу. Это не этично! Тем более с этим самодовольным индюком.
— Так и не путайся. Возьми от него, что надо, и все.
— Как ты себе это представляешь? — вылупляюсь на Алку и начинаю сердиться. — Как можно взять у мужчины его… кхм-кхм… гены, чтобы носитель этих генов ничего не заметил?
— Согласишься понянчить его сына в школьные каникулы, и у тебя будет целая неделя, чтобы… добыть папкины гены. Подумай сама: умный, хваткий, здоровье идеальное, разведен…
Алла затыкается, когда Евгений заканчивает разговор и возвращается к нам.
— С вашим руководством я все решил, Анна Андреевна. Завтра заеду за вами в семь. На все каникулы вы остаетесь со мной и сыном.
Алла указывает рукой на Евгения Котова, который как всегда деловито тычет в телефон в трех метрах от нас.
— А мне что с того? — шиплю на подругу.
— Что-что. Кто там про донора для ЭКО говорил? Ты ребенка хочешь или нет?
— Ребенка хочу. А вот путаться с отцом своего ученика не хочу. Это не этично! Тем более с этим самодовольным индюком.
— Так и не путайся. Возьми от него, что надо, и все.
— Как ты себе это представляешь? — вылупляюсь на Алку и начинаю сердиться. — Как можно взять у мужчины его… кхм-кхм… гены, чтобы носитель этих генов ничего не заметил?
— Согласишься понянчить его сына в школьные каникулы, и у тебя будет целая неделя, чтобы… добыть папкины гены. Подумай сама: умный, хваткий, здоровье идеальное, разведен…
Алла затыкается, когда Евгений заканчивает разговор и возвращается к нам.
— С вашим руководством я все решил, Анна Андреевна. Завтра заеду за вами в семь. На все каникулы вы остаетесь со мной и сыном.
Она видела его смерть. Она оплакивала его — и ненавидела себя за эти слёзы.
Элиан де'Варрен, целительница и бывшая участница Восстания, думала, что война закончена. Король-тиран мёртв, Элдор свободен, а она наконец может растить сына в мире и покое. Но древний амулет, подаренный ей когда-то самим чудовищем, выбрасывает её на два года назад — в прошлое, где король Дэмиан Вал'Кор всё ещё жив и правит королевством.
Элиан де'Варрен, целительница и бывшая участница Восстания, думала, что война закончена. Король-тиран мёртв, Элдор свободен, а она наконец может растить сына в мире и покое. Но древний амулет, подаренный ей когда-то самим чудовищем, выбрасывает её на два года назад — в прошлое, где король Дэмиан Вал'Кор всё ещё жив и правит королевством.
- Ром, ты чего? - мой голос дрожит. - Что случилось?
- А то, Алина. Хватит! Достала уже! - каждое слово он произносит сквозь зубы. - Включи этот гребаный свет! Немедленно!
Мир качается. Руки холодеют.
- Но я... я так долго готовила этот сюрприз, - слова застревают в горле, - Ром, там...
- Какой к черту сюрприз?! А?! - он почти кричит теперь, и его голос эхом отражается от стен. - Какие-то очередные катакомбы?! Твои безумные идеи?! Достала! Слышишь?! ДОСТАЛА!
Он замолкает на секунду, и в этой тишине я слышу только бешеный стук собственного сердца.
- Я ухожу от тебя! У меня другая! И я давно уже ее люблю, поняла меня?! ДАВНО!
Врата Ада распахиваются передо мной настежь, и дьявольским балом, этим шабашем жестокости и бесчеловечности, заправляет мой муж...
Но он еще не знает, кто ворвется в его жизнь и сломает его раз и навсегда…
- А то, Алина. Хватит! Достала уже! - каждое слово он произносит сквозь зубы. - Включи этот гребаный свет! Немедленно!
Мир качается. Руки холодеют.
- Но я... я так долго готовила этот сюрприз, - слова застревают в горле, - Ром, там...
- Какой к черту сюрприз?! А?! - он почти кричит теперь, и его голос эхом отражается от стен. - Какие-то очередные катакомбы?! Твои безумные идеи?! Достала! Слышишь?! ДОСТАЛА!
Он замолкает на секунду, и в этой тишине я слышу только бешеный стук собственного сердца.
- Я ухожу от тебя! У меня другая! И я давно уже ее люблю, поняла меня?! ДАВНО!
Врата Ада распахиваются передо мной настежь, и дьявольским балом, этим шабашем жестокости и бесчеловечности, заправляет мой муж...
Но он еще не знает, кто ворвется в его жизнь и сломает его раз и навсегда…
— Олесь, ну давай откровенно, — сидел муж на диване, широко расставив свои длинные накаченные ноги и окидывал меня высокомерным взглядом, — ну посмотри на себя, ты превратилась в бесформенное нечто! Сидишь целыми днями, картинки свои рисуешь и жрешь, все что не приколочено.
— Ты же сам знаешь, что это из-за гормонов! — я, дура, еще пыталась оправдываться. Мы так хотели ребенка! Полгода назад мы решились на ЭКО и я проходила подготовительный курс.
— Да это все отмазки, — выплюнул он, — ты забыла, когда последний раз была в спортзале, не придерживаешься правильного питания, ведешь сидячий образ жизни, — сыпал он обвинениями, — вот от этого твоя задница и превратилась в глобус.
— Ну извини, что я не такая, как твои фитоняшки из спортклуба! — выкрикнула я, глотая обиду. — Надо было на такой жениться, а не на мне.
— А вот это я и планирую исправить, — мерзко улыбнулся Тиша…
— Ты же сам знаешь, что это из-за гормонов! — я, дура, еще пыталась оправдываться. Мы так хотели ребенка! Полгода назад мы решились на ЭКО и я проходила подготовительный курс.
— Да это все отмазки, — выплюнул он, — ты забыла, когда последний раз была в спортзале, не придерживаешься правильного питания, ведешь сидячий образ жизни, — сыпал он обвинениями, — вот от этого твоя задница и превратилась в глобус.
— Ну извини, что я не такая, как твои фитоняшки из спортклуба! — выкрикнула я, глотая обиду. — Надо было на такой жениться, а не на мне.
— А вот это я и планирую исправить, — мерзко улыбнулся Тиша…
Выберите полку для книги