Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
— Мне звонил ваш муж. Вам сделать так же, как и вашей дочке? Ставим на верхние зубы виниры? — стоматолог расплывается в улыбке.
Я замираю.
— Дочка?
— Ну да, помню, я же ставил. Виктор приводил блондинку... — он делает паузу, его взгляд скользит по мне с профессиональным интересом. — Красивая у вас дочурка.
Мир рушится тихо, без грохота. Просто трескается по швам и осыпается серым пеплом.
— Но у меня нет дочки.
Его улыбка на секунду меркнет, но тут же возвращается — уже более дежурная.
Мой супруг хочет стать депутатом? Что ж, флаг ему в руки. Он будет идеальным символом этого города — лузер, который думал, что, предав жену, сможет быть счастливым. Но единственный, кто обретёт счастье, — только я!
Я замираю.
— Дочка?
— Ну да, помню, я же ставил. Виктор приводил блондинку... — он делает паузу, его взгляд скользит по мне с профессиональным интересом. — Красивая у вас дочурка.
Мир рушится тихо, без грохота. Просто трескается по швам и осыпается серым пеплом.
— Но у меня нет дочки.
Его улыбка на секунду меркнет, но тут же возвращается — уже более дежурная.
Мой супруг хочет стать депутатом? Что ж, флаг ему в руки. Он будет идеальным символом этого города — лузер, который думал, что, предав жену, сможет быть счастливым. Но единственный, кто обретёт счастье, — только я!
— Мне нужна жена, — его голос, тихий и холодный, пробирал до костей.
— Вы сумасшедший! Моего отца убили ваши люди. Я ненавижу вас и всё, что вы олицетворяете!
— Именно поэтому, Розалия. Мне нужна та, кто способна смотреть мне в глаза и говорить «нет». Или вы соглашаетесь сейчас, или выходите за дверь и проживёте не больше двух недель. Выбор за вами.
Он — Лучано Витали. Безжалостный Капо. Дьявол, держащий в страхе всю Сицилию.
Я пришла к нему за правдой о смерти отца, а получила на палец кольцо с гербом мафиозного клана. Наш брак — жестокая сделка. Мой муж — монстр, не знающий пощады. Но в мире, где закон пишут кровью, я не стану покорной жертвой. Я сыграю по его правилам.
И ещё неизвестно, кого из нас в итоге придётся спасать.
— Вы сумасшедший! Моего отца убили ваши люди. Я ненавижу вас и всё, что вы олицетворяете!
— Именно поэтому, Розалия. Мне нужна та, кто способна смотреть мне в глаза и говорить «нет». Или вы соглашаетесь сейчас, или выходите за дверь и проживёте не больше двух недель. Выбор за вами.
Он — Лучано Витали. Безжалостный Капо. Дьявол, держащий в страхе всю Сицилию.
Я пришла к нему за правдой о смерти отца, а получила на палец кольцо с гербом мафиозного клана. Наш брак — жестокая сделка. Мой муж — монстр, не знающий пощады. Но в мире, где закон пишут кровью, я не стану покорной жертвой. Я сыграю по его правилам.
И ещё неизвестно, кого из нас в итоге придётся спасать.
– Вика, немедленно открой эту дверь! – голос Яна звучит требовательно.
– Сколько времени всё это продолжается между вами? – я всё ещё вижу перед глазами ту брюнетку в красном платье.
– Что ты сейчас сказала? Повтори, я, кажется, ослышался.
– Я спрашиваю: сколько времени ты изменяешь мне с этой женщиной?
– Ничего подобного не длится и никогда не длилось! – его лицо каменеет. – Это была пьяная клиентка, случайность!
– Я своими глазами видела, как она целовала тебя. Ты даже не попытался оттолкнуть её.
– Потому что ты вошла именно в тот момент, когда я только собирался...
– Не надо. Я видела твоё лицо. Видела, как ты замер.
– Чёрт возьми, Вика! Неужели ты думаешь, что я способен на предательство?
– Я больше ничего не знаю. Совсем ничего. Кроме того, что нашему браку пришел конец.
– Сколько времени всё это продолжается между вами? – я всё ещё вижу перед глазами ту брюнетку в красном платье.
– Что ты сейчас сказала? Повтори, я, кажется, ослышался.
– Я спрашиваю: сколько времени ты изменяешь мне с этой женщиной?
– Ничего подобного не длится и никогда не длилось! – его лицо каменеет. – Это была пьяная клиентка, случайность!
– Я своими глазами видела, как она целовала тебя. Ты даже не попытался оттолкнуть её.
– Потому что ты вошла именно в тот момент, когда я только собирался...
– Не надо. Я видела твоё лицо. Видела, как ты замер.
– Чёрт возьми, Вика! Неужели ты думаешь, что я способен на предательство?
– Я больше ничего не знаю. Совсем ничего. Кроме того, что нашему браку пришел конец.
Я нахожу его случайно. Просто хотела отнести пиджак в химчистку, который Андрей надевал в прошлую пятницу. Сунула руку в карман по привычке, бумажный прямоугольник. Тёплый, чуть помятый. Ресторан «Оливье». Пятница, 7 ноября. Столик на двоих.
Я стою посреди гардеробной и смотрю на него так долго, что буквы начинают двоиться. В прошлую пятницу Андрей написал мне в половине седьмого: «Задержусь. Совещание затянулось, не жди с ужином». Может, встретился с партнёром по работе, — говорю я себе. — Может, клиент позвал. Может, не хотел объяснять. Может...
Я гнала эти мысли. Говорила себе: ты слишком много работаешь, Вика. Ты устала. Ты ищешь проблему там, где её нет. У вас красивая жизнь. Красивый дом. Он любит тебя.
Любит? Я смотрю на чек. В абсолютной тишине нашей красивой спальни, принимаю решение — твёрдое, как фундамент нового дома.
Сначала — я всё узнаю. А потом — видно будет.
Я стою посреди гардеробной и смотрю на него так долго, что буквы начинают двоиться. В прошлую пятницу Андрей написал мне в половине седьмого: «Задержусь. Совещание затянулось, не жди с ужином». Может, встретился с партнёром по работе, — говорю я себе. — Может, клиент позвал. Может, не хотел объяснять. Может...
Я гнала эти мысли. Говорила себе: ты слишком много работаешь, Вика. Ты устала. Ты ищешь проблему там, где её нет. У вас красивая жизнь. Красивый дом. Он любит тебя.
Любит? Я смотрю на чек. В абсолютной тишине нашей красивой спальни, принимаю решение — твёрдое, как фундамент нового дома.
Сначала — я всё узнаю. А потом — видно будет.
Говорят, запах кулис не забывается никогда.
Я убедилась в этом в свои восемь лет, когда мама впервые привела меня на спектакль городского театра — маленького, провинциального, с облупившейся позолотой на балконных перилах и бархатными креслами, продавленными тысячью чужих судеб. Мы сидели в третьем ряду, и я не смотрела на сцену. Я смотрела в темноту за кулисами — туда, где мелькали тени, где кто-то шептал слова роли, где пахло деревом, пылью, лаком и чем-то ещё — неуловимым, живым, почти священным. Этот запах забрался мне под кожу и остался там навсегда.
Сейчас мне двадцать семь.
Я стою за кулисами другого театра — столичного, с отремонтированными перилами и современным световым оборудованием — и дышу точно так же, как тогда. Глубоко. Жадно. Будто воздух здесь другой. Наверное, так и есть.
Я убедилась в этом в свои восемь лет, когда мама впервые привела меня на спектакль городского театра — маленького, провинциального, с облупившейся позолотой на балконных перилах и бархатными креслами, продавленными тысячью чужих судеб. Мы сидели в третьем ряду, и я не смотрела на сцену. Я смотрела в темноту за кулисами — туда, где мелькали тени, где кто-то шептал слова роли, где пахло деревом, пылью, лаком и чем-то ещё — неуловимым, живым, почти священным. Этот запах забрался мне под кожу и остался там навсегда.
Сейчас мне двадцать семь.
Я стою за кулисами другого театра — столичного, с отремонтированными перилами и современным световым оборудованием — и дышу точно так же, как тогда. Глубоко. Жадно. Будто воздух здесь другой. Наверное, так и есть.
Он — боец, привыкший к боли и победам. Она — девушка, которая едва сводит концы с концами. Их миры никогда не должны были пересечься, но судьба распорядилась иначе. Один взгляд, одно прикосновение — и все меняется.
Коридоры бойцовского клуба сливались в одно пятно, пока я не врезалась во что‑то твердое, будто каменную стену.
Передо мной стоял мужчина — высокий, широкоплечий, с суровым взглядом и свежими ссадинами на костяшках. Боец. Настоящий. От него веяло силой, которая заставила меня замереть на месте.
— Ты в порядке? — раздался низкий, грубоватый голос с легкой хрипотцой, от которого по спине пробежали мурашки.
Невольно сглотнула, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.
— Простите, я… я заблудилась, — пробормотала я. — Ищу тренировочный зал № 3, там занимается Тимур Титов.
Он окинул меня быстрым взглядом — не насмешливым, а скорее внимательным.
И слегка улыбнулся. Его лицо сразу стало добрее:
— Бывает. Здесь легко потеряться, если впервые. Пойдемте, я вас провожу.
Коридоры бойцовского клуба сливались в одно пятно, пока я не врезалась во что‑то твердое, будто каменную стену.
Передо мной стоял мужчина — высокий, широкоплечий, с суровым взглядом и свежими ссадинами на костяшках. Боец. Настоящий. От него веяло силой, которая заставила меня замереть на месте.
— Ты в порядке? — раздался низкий, грубоватый голос с легкой хрипотцой, от которого по спине пробежали мурашки.
Невольно сглотнула, чувствуя, как краска стыда заливает щеки.
— Простите, я… я заблудилась, — пробормотала я. — Ищу тренировочный зал № 3, там занимается Тимур Титов.
Он окинул меня быстрым взглядом — не насмешливым, а скорее внимательным.
И слегка улыбнулся. Его лицо сразу стало добрее:
— Бывает. Здесь легко потеряться, если впервые. Пойдемте, я вас провожу.
Соне не повезло. После развода с мужем ей достался захудалый домик в глухой деревне. А из соседей баба Марфа и таинственный генерал.
Что если знакомство с последним начнется с недопонимания и самым лестным эпитетом от мужчины станет: Соня-катастрофа?
Но так ли это? А может миссия Сони: спасти генерала?
***
– В чём ты запуталась, маньячка? – спрятавшись за спину мужчины, уточнила соседка. – Я ведь сразу поняла, что с тобой что-то не так, как только Виктор Александрович сказал, что ты его чуть в колодце не утопила. Я ему сразу сказала, что ты наемница и явилась сюда, чтобы его убить.
– Да вы в своём уме? – поперхнулась я. – Какая я вам наемница?
– Обыкновенная, – вздёрнув подбородок, произнесла старушка. – Я в кино такое видела.
Что если знакомство с последним начнется с недопонимания и самым лестным эпитетом от мужчины станет: Соня-катастрофа?
Но так ли это? А может миссия Сони: спасти генерала?
***
– В чём ты запуталась, маньячка? – спрятавшись за спину мужчины, уточнила соседка. – Я ведь сразу поняла, что с тобой что-то не так, как только Виктор Александрович сказал, что ты его чуть в колодце не утопила. Я ему сразу сказала, что ты наемница и явилась сюда, чтобы его убить.
– Да вы в своём уме? – поперхнулась я. – Какая я вам наемница?
– Обыкновенная, – вздёрнув подбородок, произнесла старушка. – Я в кино такое видела.
Бостонский брак в доме престарелых. Примерно так можно описать первоначальную идею одной из старушек, которая под старость лет решила собрать всех прдруг под одной крышей. Олнако спустя год бабульки начали ссориться. От скуки. Доходило даже до рукопрекладства. Пока в дом не приехал новенький - любовник-аферист из прошлого одной из героинь. И молодая медсестричка, которой старушки тут же начали подыскивать хорошего жениха.
В тридцать пять Анастасия — «железная» леди с безупречной репутацией и пустым холодильником. Вся её жизнь сосредоточена на Иване — восемнадцатилетнем сыне, ради которого она готова на всё. Но идеальный фасад рушится, когда в её закрытый мир врываются трое мужчин, каждый из которых готов сжечь её дотла.
Любовь — это не для тех, кому восемнадцать. Настоящий пожар начинается, когда тебе давно не двадцать.
Любовь — это не для тех, кому восемнадцать. Настоящий пожар начинается, когда тебе давно не двадцать.
Анне Ковалёвой тридцать семь. Она успешный архитектор, мать двоих детей, жена человека, с которым прожила восемнадцать лет. У неё уютный дом, любимая работа и привычная, размеренная жизнь. Анна уверена: так будет всегда. Но однажды муж приглашает её в ресторан и за десертом сообщает, что уходит к другой. Ей двадцать шесть. Она работает в его компании. Это длится уже полгода.
Мир Анны рушится в один вечер.
Мир Анны рушится в один вечер.
Выберите полку для книги