Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Он привык, что весь мир у его ног. Кроме неё.
Алина Морозова всю жизнь знала: в мир богатых людей таких, как она, пускают только через служебный вход.
Она — пышная девушка из маленькой домашней кондитерской, которая мечтает вытащить семейное дело из долгов и доказать, что её десерты достойны не только районной витрины, но и самых дорогих залов Москвы.
Матвей Романов — наследник строительной империи, мажор с ледяным взглядом и привычкой получать всё, что захочет. Для него люди делятся на свой круг и всех остальных.
Их первая встреча должна была закончиться обычным унижением: он поставил её на место, она промолчала, вечер продолжился.
Но Алина не промолчала.
Одна фраза — и скандальное видео разлетелось по сети. Теперь весь город обсуждает пышную кондитершу, которая поставила на место самого Матвея Романова.
Он уверен, что она пожалеет.
Она уверена, что никогда не станет удобной.
Главный вопрос: почему именно она единственная, кого он не может забыть?
Алина Морозова всю жизнь знала: в мир богатых людей таких, как она, пускают только через служебный вход.
Она — пышная девушка из маленькой домашней кондитерской, которая мечтает вытащить семейное дело из долгов и доказать, что её десерты достойны не только районной витрины, но и самых дорогих залов Москвы.
Матвей Романов — наследник строительной империи, мажор с ледяным взглядом и привычкой получать всё, что захочет. Для него люди делятся на свой круг и всех остальных.
Их первая встреча должна была закончиться обычным унижением: он поставил её на место, она промолчала, вечер продолжился.
Но Алина не промолчала.
Одна фраза — и скандальное видео разлетелось по сети. Теперь весь город обсуждает пышную кондитершу, которая поставила на место самого Матвея Романова.
Он уверен, что она пожалеет.
Она уверена, что никогда не станет удобной.
Главный вопрос: почему именно она единственная, кого он не может забыть?
— Я знал, женщина, ты будешь танцевать, теперь только для меня! — прорычал грозный мужчина.
- Да, мой господин, - отвечаю я, ухмыляясь. - Так думал, я тебе отвечу? Сейчас, ага, держи карман шире, ещё тебе раболепия отсыплю! - закатывая глаза, говорю я.
- Да ты знаешь, кому отказываешь?! - кричит уже на меня кавказец.
- А ты знаешь, кто я? - отвечаю ему с дерзостью.
- Ты просто красивая танцовщица, и сейчас будешь моей!
- А одна из лучших танцоров нашего ансамбля "Жар-птица", меня знают чуть ли не полмира! А ну, выпусти меня быстро! - я топнула ногой от злости. А кавказец лишь усмехнулся, подошёл ближе и схватил меня за подбородок.
- Неужели, теперь ты моя, Шахерезада, или твой коллектив затеряется в горах? Ты будешь моя. Уяснила, Белослова?
- Да, мой господин, - отвечаю я, ухмыляясь. - Так думал, я тебе отвечу? Сейчас, ага, держи карман шире, ещё тебе раболепия отсыплю! - закатывая глаза, говорю я.
- Да ты знаешь, кому отказываешь?! - кричит уже на меня кавказец.
- А ты знаешь, кто я? - отвечаю ему с дерзостью.
- Ты просто красивая танцовщица, и сейчас будешь моей!
- А одна из лучших танцоров нашего ансамбля "Жар-птица", меня знают чуть ли не полмира! А ну, выпусти меня быстро! - я топнула ногой от злости. А кавказец лишь усмехнулся, подошёл ближе и схватил меня за подбородок.
- Неужели, теперь ты моя, Шахерезада, или твой коллектив затеряется в горах? Ты будешь моя. Уяснила, Белослова?
Я предала его ради «надёжного будущего». Выбрала богатство вместо любви. Теперь я — жена бизнесмена, запертая в золотой клетке.
Но единственный, кто может меня спасти, — Илья. Тот, чьё сердце я разбила.
Шаг за шагом, слово за словом — я должна вернуть его доверие. Даже если он ненавидит меня. Даже если это опасно.
Сможет ли он простить? Хватит ли у меня сил быть честной? И стоит ли свобода такой цены?
Драма о любви, искуплении и жажде жить по‑своему. 18+
Но единственный, кто может меня спасти, — Илья. Тот, чьё сердце я разбила.
Шаг за шагом, слово за словом — я должна вернуть его доверие. Даже если он ненавидит меня. Даже если это опасно.
Сможет ли он простить? Хватит ли у меня сил быть честной? И стоит ли свобода такой цены?
Драма о любви, искуплении и жажде жить по‑своему. 18+
– Здравствуйте, я Таня, будущая жена вашего мужа, – заявила мне с порога незнакомая женщина.
Я машинально вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. В первую секунду фраза прозвучала настолько дико, что мозг отказался переводить ее на нормальный язык.
Рыжая копна густых ухоженных волос, наглые зеленые глаза. Яркая помада на неестественно пухлых губах. Незнакомка смотрела на меня со снисходительной усмешкой.
– Вы ошиблись дверью, – ответила я и потянула ручку на себя.
Женщина проворно подставила носок изящного кожаного ботильона, не давая двери закрыться.
– Никакой ошибки, Лена. Ведь вас так зовут? Паша много о вас рассказывал, – заявила она и звонко рассмеялась.
Я машинально вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. В первую секунду фраза прозвучала настолько дико, что мозг отказался переводить ее на нормальный язык.
Рыжая копна густых ухоженных волос, наглые зеленые глаза. Яркая помада на неестественно пухлых губах. Незнакомка смотрела на меня со снисходительной усмешкой.
– Вы ошиблись дверью, – ответила я и потянула ручку на себя.
Женщина проворно подставила носок изящного кожаного ботильона, не давая двери закрыться.
– Никакой ошибки, Лена. Ведь вас так зовут? Паша много о вас рассказывал, – заявила она и звонко рассмеялась.
- Малышка, венчание - требование моего отца. Его внук должен родиться именно в таком браке.
Голос мужа пропитан одновременно нежностью к той, кому он это говорит, и ядовитой презрительностью к теме беседы.
- К Соньке можешь не ревновать. Она - жена на полставки. Ну залетела, да, как я тебе и говорил. Но это тоже требование папы.
Я почти не дышу, а мир плывет кругом разноцветными пятнами. Уже знаю до черточки голос, который услышу следом. Голос бывшей моего мужа. И он звучит:
- Илюш, ты же понимаешь, я терпеть того, что ты с женой спишь, не стану. Уйду, как тогда…
Пауза и мой муж тихо, но уверенно отвечает, повторяя то, что уже говорил ранее:
- Она беременна и я отмажусь от постели. Помни: Сонька - жена на полставки.
Голос мужа пропитан одновременно нежностью к той, кому он это говорит, и ядовитой презрительностью к теме беседы.
- К Соньке можешь не ревновать. Она - жена на полставки. Ну залетела, да, как я тебе и говорил. Но это тоже требование папы.
Я почти не дышу, а мир плывет кругом разноцветными пятнами. Уже знаю до черточки голос, который услышу следом. Голос бывшей моего мужа. И он звучит:
- Илюш, ты же понимаешь, я терпеть того, что ты с женой спишь, не стану. Уйду, как тогда…
Пауза и мой муж тихо, но уверенно отвечает, повторяя то, что уже говорил ранее:
- Она беременна и я отмажусь от постели. Помни: Сонька - жена на полставки.
— Почему ты даже не даёшь мне шанс? — наконец произносит он, и в его голосе звучит искренняя боль.
— Потому что такие, как ты, его не заслуживают, — отвечаю холодно, но внутри всё сжимается.
Андрей усмехается горько, без веселья. Отводит взгляд в сторону, туда, где на полке стоит наша семейная фотография. На ней мы все втроём, тогда ещё счастливые: я, он и Максим. Улыбки, солнце, наш дом за спиной… Казалось, что так будет всегда.
Его взгляд задерживается на фото. Я замечаю, как подрагивают его губы, как он сглатывает, будто пытаясь что‑то сказать, но не находит слов.
— Ты помнишь, как мы её делали? — вдруг спрашивает он тихо, почти шёпотом. — Тот день…
Воспоминания нахлынули волной , они тёплые, яркие, и болезненные. Я сжимаю подлокотники кресла, стараясь не выдать эмоций.
— Прошлое осталось в прошлом, Андрей! Того человека, что был на этой фотографии, больше нет. И я не собираюсь жить иллюзиями.
— Потому что такие, как ты, его не заслуживают, — отвечаю холодно, но внутри всё сжимается.
Андрей усмехается горько, без веселья. Отводит взгляд в сторону, туда, где на полке стоит наша семейная фотография. На ней мы все втроём, тогда ещё счастливые: я, он и Максим. Улыбки, солнце, наш дом за спиной… Казалось, что так будет всегда.
Его взгляд задерживается на фото. Я замечаю, как подрагивают его губы, как он сглатывает, будто пытаясь что‑то сказать, но не находит слов.
— Ты помнишь, как мы её делали? — вдруг спрашивает он тихо, почти шёпотом. — Тот день…
Воспоминания нахлынули волной , они тёплые, яркие, и болезненные. Я сжимаю подлокотники кресла, стараясь не выдать эмоций.
— Прошлое осталось в прошлом, Андрей! Того человека, что был на этой фотографии, больше нет. И я не собираюсь жить иллюзиями.
Я любила его со старшей школы.
Он был моим миром и единственной любовью почти двадцать лет. Затем наша любовь столкнулась со множеством препятствий, и клятвы верности оказались под сомнением.
Мы поссорились. Он ушел из дома, сказав, что ему нужно время. А вместо примирения в День всех влюбленных я получила фотографию. На ней муж держит руку на животе беременной женщины.
И словно насмешка судьбы — через несколько дней я узнала, что тоже жду долгожданного ребенка.
Но теперь вокруг меня все рушится: доверие, дружба, любовь, семья.
Так что же это — измена?
Или все оказалось не тем, чем я считала?
Он был моим миром и единственной любовью почти двадцать лет. Затем наша любовь столкнулась со множеством препятствий, и клятвы верности оказались под сомнением.
Мы поссорились. Он ушел из дома, сказав, что ему нужно время. А вместо примирения в День всех влюбленных я получила фотографию. На ней муж держит руку на животе беременной женщины.
И словно насмешка судьбы — через несколько дней я узнала, что тоже жду долгожданного ребенка.
Но теперь вокруг меня все рушится: доверие, дружба, любовь, семья.
Так что же это — измена?
Или все оказалось не тем, чем я считала?
— Пашка? Ты что с Инкой?
Муж закрывает собой дверь соседки.
— Марин, иди домой. Пока никто не увидел. Потом.
Я смотрю на его ботинки у чужого крыльца и киваю.
— Увидят. Обязательно все увидят. Я уж постараюсь.
Он думал, я поплачу, остыну и сделаю вид, что ничего не видела. Инна думала, что разыграет бедную больную овечку, и вся деревня её пожалеет.
Зря.
Я фельдшер. Сначала смотрю симптомы, потом назначаю лечение. А если пациентка врёт — подбираю средство поточнее.
В Малых Вязниках теперь будет громко. Особенно когда вещи мужа полетят во двор. Прямо перед соседями. Гусями и Батоном.
Муж закрывает собой дверь соседки.
— Марин, иди домой. Пока никто не увидел. Потом.
Я смотрю на его ботинки у чужого крыльца и киваю.
— Увидят. Обязательно все увидят. Я уж постараюсь.
Он думал, я поплачу, остыну и сделаю вид, что ничего не видела. Инна думала, что разыграет бедную больную овечку, и вся деревня её пожалеет.
Зря.
Я фельдшер. Сначала смотрю симптомы, потом назначаю лечение. А если пациентка врёт — подбираю средство поточнее.
В Малых Вязниках теперь будет громко. Особенно когда вещи мужа полетят во двор. Прямо перед соседями. Гусями и Батоном.
Алиса Соболева — серая мышь из бухгалтерии, которую никто не замечает. У неё развод, кредиты, коллекторы и сын, за чью учёбу нечем платить. Когда банки отказывают, а друзья отворачиваются, она идёт к единственному человеку, у которого есть деньги на всё — к своему самоуверенному и опасному боссу.
Он не даёт денег просто так. Он предлагает сделку: её долги и будущее сына в обмен на её жизнь. Алисе предстоит стать его пленницей.
Она думала, что продалась чудовищу. Она не знала, что монстр тоже умеет чувствовать.
«Пленница для босса» — тёмный любовный роман для тех, кто верит, что даже в клетке можно обрести свободу, а коварный босс может оказаться не просто очередным злодеем по жизни.
Он не даёт денег просто так. Он предлагает сделку: её долги и будущее сына в обмен на её жизнь. Алисе предстоит стать его пленницей.
Она думала, что продалась чудовищу. Она не знала, что монстр тоже умеет чувствовать.
«Пленница для босса» — тёмный любовный роман для тех, кто верит, что даже в клетке можно обрести свободу, а коварный босс может оказаться не просто очередным злодеем по жизни.
Я узнала об измене мужа во вторник.
В одиннадцать утра. В его кабинете на тридцать седьмом этаже. Она сидела на его столе — молодая помощница Ксения.
Я не устроила скандал. Не разбила кружку с его кофе. Просто улыбнулась, вышла и наняла адвоката, который ненавидит моего мужа.
План был прост: собрать доказательства, заставить любовницу дать показания, забрать половину и уйти с победой.
Но Андрей Тарасов — не тот, кто сдаётся.
Хватит ли мне сил и упорства дойти до конца?
Чего действительно я хочу: добиваться справедливости или закрыть дверь и двигаться дальше свободной?
В одиннадцать утра. В его кабинете на тридцать седьмом этаже. Она сидела на его столе — молодая помощница Ксения.
Я не устроила скандал. Не разбила кружку с его кофе. Просто улыбнулась, вышла и наняла адвоката, который ненавидит моего мужа.
План был прост: собрать доказательства, заставить любовницу дать показания, забрать половину и уйти с победой.
Но Андрей Тарасов — не тот, кто сдаётся.
Хватит ли мне сил и упорства дойти до конца?
Чего действительно я хочу: добиваться справедливости или закрыть дверь и двигаться дальше свободной?
Выберите полку для книги