Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
– Ваш муж тяжело ранен! Подполковник Воронцов находится в тяжёлом состоянии, приезжайте в часть как можно быстрее! – из телефона доносится знакомый женский голос.
Я знаю его – это Ирина Валерьевна, врач из военной части моего супруга.
Сердце от ужаса перестаёт биться. От одной мысли, что я могу потерять любимого, мне становится тяжело дышать.
– Господи, – срывается с моих губ. – Я приеду ближайшим поездом…
Дорога до военного городка заняла мучительно долгих три часа. Каждую минуту я молилась о том, чтобы мой любимый был жив…
Перед его палатой в военном госпитале я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. До слуха доносятся тяжёлые стоны.
– Господи, как же он страдает! – шепчу себе под нос и тяну дверь на себя.
То, что я вижу, заставляет моё сердце замереть на месте. На постели в палате лежит мой муж, и он правда стонет, но не от боли, а от удовольствия. Потому что в постели он не один, а с любовницей, в которой я узнаю ту самую Ирину Валерьевну…
Я знаю его – это Ирина Валерьевна, врач из военной части моего супруга.
Сердце от ужаса перестаёт биться. От одной мысли, что я могу потерять любимого, мне становится тяжело дышать.
– Господи, – срывается с моих губ. – Я приеду ближайшим поездом…
Дорога до военного городка заняла мучительно долгих три часа. Каждую минуту я молилась о том, чтобы мой любимый был жив…
Перед его палатой в военном госпитале я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. До слуха доносятся тяжёлые стоны.
– Господи, как же он страдает! – шепчу себе под нос и тяну дверь на себя.
То, что я вижу, заставляет моё сердце замереть на месте. На постели в палате лежит мой муж, и он правда стонет, но не от боли, а от удовольствия. Потому что в постели он не один, а с любовницей, в которой я узнаю ту самую Ирину Валерьевну…
Строгий босс, по совместительству бабник и жмот, и непунктуальная и непутевая секретарша. Может ли что-то из этого получиться?
***
– Ой! Вы уже вернулись? Как прошла встреча? – улыбнулась Лика, встречая шефа. Она перестала танцевать и поправила юбку.
– Да, я вернулся. Благодарю вас за экскурсию, Синицына, – гневно произнес он, сверкнув глазами. Он показал ей своей телефон и громко крикнул: – Сорок звонков! Вы не слышали? Вы куда меня отправили? Вас вообще не волнует, куда вы отправили шефа? А если бы вы меня отправили в Африку на съедение крокодилам?
Майоров взял ее телефон и пригрозил:
– Если вы сейчас не назовете место, куда вы меня отправили, я выброшу ваш телефон!
– Томск, – тяжело сглотнула она.
– А я вас куда просил?
Мужчина так яростно посмотрел на нее, что она поняла, что сделала что-то не то.
– Омск, – зажмурившись, произнесла она.
***
– Ой! Вы уже вернулись? Как прошла встреча? – улыбнулась Лика, встречая шефа. Она перестала танцевать и поправила юбку.
– Да, я вернулся. Благодарю вас за экскурсию, Синицына, – гневно произнес он, сверкнув глазами. Он показал ей своей телефон и громко крикнул: – Сорок звонков! Вы не слышали? Вы куда меня отправили? Вас вообще не волнует, куда вы отправили шефа? А если бы вы меня отправили в Африку на съедение крокодилам?
Майоров взял ее телефон и пригрозил:
– Если вы сейчас не назовете место, куда вы меня отправили, я выброшу ваш телефон!
– Томск, – тяжело сглотнула она.
– А я вас куда просил?
Мужчина так яростно посмотрел на нее, что она поняла, что сделала что-то не то.
– Омск, – зажмурившись, произнесла она.
Смотрю на мужа. Он доволен, буквально светится. Белый пиджак, запонка блеснула как вспышка. Выходит на сцену. Ведущий подаёт ему микрофон.
– Дорогие друзья… Тридцать лет – это эпоха. Я благодарю семью основателя… – делает театральную паузу, смотрит в мой сектор, – и свою жену Светлану за годы, которые мы прошли вместе. Но дальше – новая эра. Эра быстрых решений, молодых лидеров и смелых идей. – Улыбается белоснежно. – Мы разводимся. И это зрелое решение двух взрослых людей. Новый директор – Алиса.
Алиса… Девочка, которую взяли четыре месяца назад на должность менеджера по продажам. И которая вообще ничего не смогла продать. А я-то все понять не могла, почему Олег ее никак уволить не хочет?
А она оказывается будущий директор! Кто бы мог подумать! Будущий директор и его нынешняя любовница.
– Дорогие друзья… Тридцать лет – это эпоха. Я благодарю семью основателя… – делает театральную паузу, смотрит в мой сектор, – и свою жену Светлану за годы, которые мы прошли вместе. Но дальше – новая эра. Эра быстрых решений, молодых лидеров и смелых идей. – Улыбается белоснежно. – Мы разводимся. И это зрелое решение двух взрослых людей. Новый директор – Алиса.
Алиса… Девочка, которую взяли четыре месяца назад на должность менеджера по продажам. И которая вообще ничего не смогла продать. А я-то все понять не могла, почему Олег ее никак уволить не хочет?
А она оказывается будущий директор! Кто бы мог подумать! Будущий директор и его нынешняя любовница.
— Ты превратилась в унылую толстую бабу, Арина, — заявил муж, застегивая чемодан. — С Леной мне хорошо, с ней хотя бы не стыдно выйти в свет.
Я тащила наш брак, его диванные кризисы и смертельную температуру 37.1, а он ушел к моей лучшей подруге.
По законам жанра мне полагалась депрессия. Но как психолог, я поставила бывшему диагноз «инфантильный кретин», надела лучшее платье и поехала к своему первому клиенту.
Им оказался чертовски привлекательный ледяной сноб, чей пятилетний сын довел до нервного срыва шесть нянь за месяц.
Теперь моя задача — укротить его наследника. А заодно объяснить самому олигарху, что я работаю с детьми, а не служу личным антидепрессантом для их отцов.
Что касается бывшего... Говорят, карма — бессердечная стерва. Но в моем случае она носит 54-й размер и уже с нетерпением ждет, когда тот самый кретин приползет к ее боссу клянчить деньги на свой стартап.
Я тащила наш брак, его диванные кризисы и смертельную температуру 37.1, а он ушел к моей лучшей подруге.
По законам жанра мне полагалась депрессия. Но как психолог, я поставила бывшему диагноз «инфантильный кретин», надела лучшее платье и поехала к своему первому клиенту.
Им оказался чертовски привлекательный ледяной сноб, чей пятилетний сын довел до нервного срыва шесть нянь за месяц.
Теперь моя задача — укротить его наследника. А заодно объяснить самому олигарху, что я работаю с детьми, а не служу личным антидепрессантом для их отцов.
Что касается бывшего... Говорят, карма — бессердечная стерва. Но в моем случае она носит 54-й размер и уже с нетерпением ждет, когда тот самый кретин приползет к ее боссу клянчить деньги на свой стартап.
Я двенадцать лет была удобной.
Я варила свекрови кофе так, как она любит. Писала за неё отчёты, потому что «у тебя хороший слог». Сидела в третьем ряду и хлопала, когда ей вручали статуэтку. Подписывала всё, что муж клал передо мной, — не читая, потому что зачем читать, если это твоя семья.
А когда врачи сказали, что ей осталось восемь месяцев и нужен живой донор, — я легла на стол. Не думая. Не торгуясь.
Я не жалею об этом до сих пор. Печень работает. Женщина живёт.
Я жалею только о том, что меня не спросили.
Потому что они уже всё знали. Знали, что будет развод. Знали, что есть другая и что она беременна. Знали — и молчали ровно до того дня, пока из меня не достали то, что им было нужно.
Мне не соврали ни разу. Со мной просто не разговаривали — так не разговаривают с вещью, когда решают, куда её переставить.
Я варила свекрови кофе так, как она любит. Писала за неё отчёты, потому что «у тебя хороший слог». Сидела в третьем ряду и хлопала, когда ей вручали статуэтку. Подписывала всё, что муж клал передо мной, — не читая, потому что зачем читать, если это твоя семья.
А когда врачи сказали, что ей осталось восемь месяцев и нужен живой донор, — я легла на стол. Не думая. Не торгуясь.
Я не жалею об этом до сих пор. Печень работает. Женщина живёт.
Я жалею только о том, что меня не спросили.
Потому что они уже всё знали. Знали, что будет развод. Знали, что есть другая и что она беременна. Знали — и молчали ровно до того дня, пока из меня не достали то, что им было нужно.
Мне не соврали ни разу. Со мной просто не разговаривали — так не разговаривают с вещью, когда решают, куда её переставить.
После болезненного развода Марина устраивается простым кондитером в пятизвёздочный отель и начинает свою жизнь с нуля.
Её босс – Максим Морозов, которого все за глаза называли не иначе, как Морозильником - суровый, требовательный и совершенно невыносимый мужчина, который к тому же терпеть не может сладкое.
Вот только почему-то он каждый день появляется на кухне, и кажется, его главная слабость вовсе не десерты…
Только вот Марине это совсем ни к чему, на мужиков у неё полное ТАБУ!
Её босс – Максим Морозов, которого все за глаза называли не иначе, как Морозильником - суровый, требовательный и совершенно невыносимый мужчина, который к тому же терпеть не может сладкое.
Вот только почему-то он каждый день появляется на кухне, и кажется, его главная слабость вовсе не десерты…
Только вот Марине это совсем ни к чему, на мужиков у неё полное ТАБУ!
— Ты не пойдёшь с ним! — рычит он.
Я поднимаю взгляд на друга отца.
— Запрещаете?
— Предупреждаю.
— А если я не послушаюсь? — дерзко заявляю я.
— Буду наказывать! — зло отвечает он и хватает меня за талию. Рывком прижимает к себе.
А потом…
Я выросла на его глазах. Всегда была для него «маленькой девочкой». Но теперь друг отца смотрит на меня иначе…
Я поднимаю взгляд на друга отца.
— Запрещаете?
— Предупреждаю.
— А если я не послушаюсь? — дерзко заявляю я.
— Буду наказывать! — зло отвечает он и хватает меня за талию. Рывком прижимает к себе.
А потом…
Я выросла на его глазах. Всегда была для него «маленькой девочкой». Но теперь друг отца смотрит на меня иначе…
- Твоя тетка хотела забить меня камнями, потому что ты берешь вторую жену? – прошептала ошарашенно.
- Да, она уверена, что ты значишь для меня намного больше, чем на самом деле. Она даже не знает, что ты мне настолько омерзительна, что я до сих пор не лишил тебя невинности.
- Отпусти меня, Амир, пожалуйста… - слова сорвались с губ раньше, чем я успела их обдумать.
Напрасно. В глазах мужа сверкнула ярость.
- Нет, Агния, ты будешь расплачиваться за преступления своего отца, пока он не выползет из норы, куда заполз, прячась от моего гнева.
- Но я его даже не знала, - воскликнула, дрожа от несправедливости.
- Это неважно. Адам Басманов убил мою семью, и ты единственная ниточка, ведущая к нему. Радуйся, что я взял тебя в жены, а не сделал игрушкой для своих людей. Моя свадьба с Саидой через неделю, и ты будешь на ней. Поздравишь нас, изобразишь покорную жену, а после застелешь кровать для нашей первой брачной ночи. Как знать, может, я буду в хорошем настроении, и после Саиды приду к т
- Да, она уверена, что ты значишь для меня намного больше, чем на самом деле. Она даже не знает, что ты мне настолько омерзительна, что я до сих пор не лишил тебя невинности.
- Отпусти меня, Амир, пожалуйста… - слова сорвались с губ раньше, чем я успела их обдумать.
Напрасно. В глазах мужа сверкнула ярость.
- Нет, Агния, ты будешь расплачиваться за преступления своего отца, пока он не выползет из норы, куда заполз, прячась от моего гнева.
- Но я его даже не знала, - воскликнула, дрожа от несправедливости.
- Это неважно. Адам Басманов убил мою семью, и ты единственная ниточка, ведущая к нему. Радуйся, что я взял тебя в жены, а не сделал игрушкой для своих людей. Моя свадьба с Саидой через неделю, и ты будешь на ней. Поздравишь нас, изобразишь покорную жену, а после застелешь кровать для нашей первой брачной ночи. Как знать, может, я буду в хорошем настроении, и после Саиды приду к т
Когда-то у меня была любимая работа, жених, планы на будущее.
Мечты.
Но он отобрал у меня всё. Растоптал, превратив в прах.
Он вычерпал из моего сердца всё светлое и доброе. Оставив лишь темноту. И жизнь, в которой единственное сильное и чистое чувство, что я могла испытывать, – это чёрная непроглядная ненависть. И желание отомстить.
Мечты.
Но он отобрал у меня всё. Растоптал, превратив в прах.
Он вычерпал из моего сердца всё светлое и доброе. Оставив лишь темноту. И жизнь, в которой единственное сильное и чистое чувство, что я могла испытывать, – это чёрная непроглядная ненависть. И желание отомстить.
— У меня есть другая, Мира. Но это не твоё дело!
Я сжимаю в руках телефон мужа и глотаю слёзы. То, что я увидела там, повергло меня в шок.
— Она ждёт тебя на парные роды. Это не моё дело?
— Она роскошная женщина, с четвёртым размером! Она делает меня счастливым! А ты ничего не добилась! Пахнешь хлоркой, таскаешься по дежурствам, зарабатываешь три копейки!
Ярослав своим криком напугал сынишку, который спал на заднем сиденье. Маленький, в слезах, он выскочил из машины и побежал в поле.
— Никита! — я бросилась за ним.
И вдруг…
Щёлк.
Я замерла.
Под ногой, в пыльной земле, виднелся край металлического диска.
— Ярослав, мне страшно! Помоги!
— Это мина, — выдохнул он, отступая. — Кажется, мы свернули не туда. Передовая рядом. Если рванёт — зацепит обоих! Я не могу. Ксюша там рожает. Я не стану рисковать! Прости, но такова судьба.
Он сел в машину, вдавил газ и уехал.
Малыш бежал по полю, моя нога соскальзывала.
А потом взрыв…
Я сжимаю в руках телефон мужа и глотаю слёзы. То, что я увидела там, повергло меня в шок.
— Она ждёт тебя на парные роды. Это не моё дело?
— Она роскошная женщина, с четвёртым размером! Она делает меня счастливым! А ты ничего не добилась! Пахнешь хлоркой, таскаешься по дежурствам, зарабатываешь три копейки!
Ярослав своим криком напугал сынишку, который спал на заднем сиденье. Маленький, в слезах, он выскочил из машины и побежал в поле.
— Никита! — я бросилась за ним.
И вдруг…
Щёлк.
Я замерла.
Под ногой, в пыльной земле, виднелся край металлического диска.
— Ярослав, мне страшно! Помоги!
— Это мина, — выдохнул он, отступая. — Кажется, мы свернули не туда. Передовая рядом. Если рванёт — зацепит обоих! Я не могу. Ксюша там рожает. Я не стану рисковать! Прости, но такова судьба.
Он сел в машину, вдавил газ и уехал.
Малыш бежал по полю, моя нога соскальзывала.
А потом взрыв…
Выберите полку для книги