Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «besplatnie»
- Цыц! Без атамана ничего не решаем! Он скоро придет! – прорычал, перекрывая крики, бородач.
- Ну, пусть он первым будет, он главный... А уж потом и мы хорошенько позабавимся! – произнес кривоносый, и его глаза по-волчьи блеснули в полумраке.
Я, графиня Диана де Мервиль, оказалась в руках безжалостных разбойников.
Я стояла, дрожа всем телом, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства. Слезы текли по щекам, но я старалась не издавать ни звука. Страх сковал меня, парализовал, но где-то глубоко внутри, в самой глубине души, теплилась крошечная искорка надежды. Надежды на то, что атаман окажется не таким, как эти звери. Надежды на то, что я смогу выжить...
- Ну, пусть он первым будет, он главный... А уж потом и мы хорошенько позабавимся! – произнес кривоносый, и его глаза по-волчьи блеснули в полумраке.
Я, графиня Диана де Мервиль, оказалась в руках безжалостных разбойников.
Я стояла, дрожа всем телом, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства. Слезы текли по щекам, но я старалась не издавать ни звука. Страх сковал меня, парализовал, но где-то глубоко внутри, в самой глубине души, теплилась крошечная искорка надежды. Надежды на то, что атаман окажется не таким, как эти звери. Надежды на то, что я смогу выжить...
— А где ваши родители? — задаю закономерный вопрос.
— Мама ушла к тете Вале за молоком и медом, а папа капитан колабля, — с пафосом заявляет первая.
— Большого? — к чему-то спрашиваю я.
— Огломного! — разводит руками малышка.
Слышу за дверью осторожные шаги, будто кто-то ходит по коридору, и дверь тихо открывается. Внутрь комнаты заглядывает женщина, точнее девушка, и я невольно замираю, рассматриваю ее.
— Федор, — то ли выдыхает, то ли стонет она. — Очнулся.
— Алена? — не верю своим глазам. — Как я сюда попал? И почему ты здесь? Мама?! — в свою очередь удивляюсь я. — Однако.
— Ничего удивительного, — недовольно отвечает Алена и входит в комнату. — Девочки, этот человек…
Морщится, будто ей неприятно говорить кто я.
— Ваш папа-потеряшка.
— Мама ушла к тете Вале за молоком и медом, а папа капитан колабля, — с пафосом заявляет первая.
— Большого? — к чему-то спрашиваю я.
— Огломного! — разводит руками малышка.
Слышу за дверью осторожные шаги, будто кто-то ходит по коридору, и дверь тихо открывается. Внутрь комнаты заглядывает женщина, точнее девушка, и я невольно замираю, рассматриваю ее.
— Федор, — то ли выдыхает, то ли стонет она. — Очнулся.
— Алена? — не верю своим глазам. — Как я сюда попал? И почему ты здесь? Мама?! — в свою очередь удивляюсь я. — Однако.
— Ничего удивительного, — недовольно отвечает Алена и входит в комнату. — Девочки, этот человек…
Морщится, будто ей неприятно говорить кто я.
— Ваш папа-потеряшка.
‼️ЗАВТРА СТАНЕТ ПЛАТНО!
— Через две недели я женюсь. На другой.
Выгибаю бровь, не понимая. Это шутка такая? Если да, то очень нелепая. Ведь недавно он признавался мне в любви. Вчера целовал в шею, говорил, что жить без меня не может. А теперь...
— Это не смешно.
— Амина, я устал играть. Из-за тебя и твоей матери отец нас бросил. Мы с братьями не жили, а выживали... Да и... думаешь, я мог полюбить толстушку? Зачем, когда есть прекрасная невеста?
— Играть? Толстушка? — оглядываю себя со злой усмешкой. — Невеста? Рома, что ты...
— Я тебя никогда не любил! — добивает окончательно.
— А я тебя так любила... — вырывается шепот.
Роман ушел, а я стала моделью, которую знает весь мир. Он преподал мне урок, сделал из меня оружие... Никогда его не прощу, несмотря на то, что храню нашу тайну. Общую тайну...
— Через две недели я женюсь. На другой.
Выгибаю бровь, не понимая. Это шутка такая? Если да, то очень нелепая. Ведь недавно он признавался мне в любви. Вчера целовал в шею, говорил, что жить без меня не может. А теперь...
— Это не смешно.
— Амина, я устал играть. Из-за тебя и твоей матери отец нас бросил. Мы с братьями не жили, а выживали... Да и... думаешь, я мог полюбить толстушку? Зачем, когда есть прекрасная невеста?
— Играть? Толстушка? — оглядываю себя со злой усмешкой. — Невеста? Рома, что ты...
— Я тебя никогда не любил! — добивает окончательно.
— А я тебя так любила... — вырывается шепот.
Роман ушел, а я стала моделью, которую знает весь мир. Он преподал мне урок, сделал из меня оружие... Никогда его не прощу, несмотря на то, что храню нашу тайну. Общую тайну...
БЕСПЛАТНО. Подарок для читателей.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
— Мам… а папа сегодня был не один.
— В смысле?
— К нему подошла тётя. Он дал ей пакетик, засмеялся. И поцеловал её… Я видел.
В этот момент у меня внутри что-то тихо щёлкнуло. Не больно. Не громко. Просто стало ясно: семьи больше нет.
Мой муж жил двойной жизнью и был уверен, что я промолчу. Что ради ребёнка сглажу, стерплю, переживу. Он ошибся.
Это история об измене, которую увидел ребёнок. О женщине, которая не стала терпеть и играть в жертву. И о мести — холодной, продуманной и необратимой.
Мы действительно посмеёмся вместе. Только не так, как он планировал.
БЕСПЛАТНО
— Да. Я стану отцом.
Он сказал это спокойно, как будто сообщил о новой машине или покупке оборудования в клинику.
— В пятьдесят? — у меня даже голос не сразу появился.
— Это просто ребёнок. Это ничего не меняет. Ты же взрослая женщина, Аврора. Пойми правильно.
Ничего не меняет?
Четырнадцать недель беременности у его двадцатишестилетней ординаторши. Квартира, снятая на наши деньги. Будущее, которое он уже успел спланировать — и для неё, и для себя. А меня он оставил «разумной», «понимающей», удобной женой, которая не должна устраивать сцен.
Двадцать восемь лет брака. Общая клиника. Взрослая дочь, у которой скоро свадьба. И муж, который решил стать папой в пятьдесят — но не со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь. Что мне поздно начинать заново. Что я проглочу, переживу, останусь.
Он ошибся только в одном: я больше не собираюсь быть удобной.
И если он захотел новую жизнь — ему придётся заплатить за старую.
— Да. Я стану отцом.
Он сказал это спокойно, как будто сообщил о новой машине или покупке оборудования в клинику.
— В пятьдесят? — у меня даже голос не сразу появился.
— Это просто ребёнок. Это ничего не меняет. Ты же взрослая женщина, Аврора. Пойми правильно.
Ничего не меняет?
Четырнадцать недель беременности у его двадцатишестилетней ординаторши. Квартира, снятая на наши деньги. Будущее, которое он уже успел спланировать — и для неё, и для себя. А меня он оставил «разумной», «понимающей», удобной женой, которая не должна устраивать сцен.
Двадцать восемь лет брака. Общая клиника. Взрослая дочь, у которой скоро свадьба. И муж, который решил стать папой в пятьдесят — но не со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь. Что мне поздно начинать заново. Что я проглочу, переживу, останусь.
Он ошибся только в одном: я больше не собираюсь быть удобной.
И если он захотел новую жизнь — ему придётся заплатить за старую.
— Он приехал! Девочки! Приехал! — выпалила она громким шёпотом, оглядывая комнату. — Новый директор. Мне секретарь сказала, его сегодня на большой перемене в актовом зале представят. Говорят, солидный такой!
В учительской повисло то особое напряжение, которое бывает только в женском коллективе перед появлением нового начальника-мужчины: смесь любопытства, легкой тревоги перед переменами и внезапного желания срочно поправить причёску.
Учительница младших классов Татьяна Петровна, которая красилась даже в магазин за хлебом, мгновенно выхватила из сумочки зеркальце и принялась подкрашивать губы
В учительской повисло то особое напряжение, которое бывает только в женском коллективе перед появлением нового начальника-мужчины: смесь любопытства, легкой тревоги перед переменами и внезапного желания срочно поправить причёску.
Учительница младших классов Татьяна Петровна, которая красилась даже в магазин за хлебом, мгновенно выхватила из сумочки зеркальце и принялась подкрашивать губы
❤️ Б Е С П Л А Т Н О ❤️
Ей 36. Она врач-рентгенолог, одна тянет двоих сыновей и привыкла ни на что не жаловаться. Ее жизнь — это ночные дежурства, готовка, уроки и вечная усталость. Места для себя в этой жизни давно не осталось.
Ему 41. Он работает там, где стреляют, и давно разучился верить в тихое счастье. Случайный отпуск приводит его в ее город, а тяжелый взгляд впервые за много лет цепляется за женщину, которая не бежит за ним, а спокойно занимается своим делом.
Она раздражает его своей независимостью и притягивает сильнее любого магнита. Он пугает ее своей настойчивостью, но однажды ночью в ее окнах зажигается свет...
Ей 36. Она врач-рентгенолог, одна тянет двоих сыновей и привыкла ни на что не жаловаться. Ее жизнь — это ночные дежурства, готовка, уроки и вечная усталость. Места для себя в этой жизни давно не осталось.
Ему 41. Он работает там, где стреляют, и давно разучился верить в тихое счастье. Случайный отпуск приводит его в ее город, а тяжелый взгляд впервые за много лет цепляется за женщину, которая не бежит за ним, а спокойно занимается своим делом.
Она раздражает его своей независимостью и притягивает сильнее любого магнита. Он пугает ее своей настойчивостью, но однажды ночью в ее окнах зажигается свет...
— Вам нужна жена. Она сделает вас приличным человеком и откроет многие двери.
— И у тебя конечно уже есть кандидатки на эту роль.
— Да, вот тут список. Дочери дипломатов и политиков, одинокие и открытые к предложениям.
— А как насчет тебя?
— А что со мной?
— Себя ты вписала в этот список?
— Не понимаю. Причем тут я.
— Потому что если тебе так нужно сделать меня честным человеком, то тебе придется сделать это самой. Ни на ком другом я не женюсь.
— И у тебя конечно уже есть кандидатки на эту роль.
— Да, вот тут список. Дочери дипломатов и политиков, одинокие и открытые к предложениям.
— А как насчет тебя?
— А что со мной?
— Себя ты вписала в этот список?
— Не понимаю. Причем тут я.
— Потому что если тебе так нужно сделать меня честным человеком, то тебе придется сделать это самой. Ни на ком другом я не женюсь.
- Знаете, где она?
- Знаю, - отзывается он, восседая в кресле с глумливой ухмылкой, словно на троне. - А что предложишь взамен?
Все с ним понятно.
- Забудьте. Сама найду.
Я разворачиваюсь к выходу, пальцы уже сжимают холодную ручку двери, но его голос бьет под дых, заставляя замереть:
- Не найдешь, красавица. Ведь для того, чтобы ее найти, надо сначала отсюда выйти.
По коже пробегает дрожь. Я дергаю ручку. Дверь заперта.
Я всего лишь хотела найти подругу, но угодила в логово к дьяволу, что носит имя - Алекс. Кто бы мог подумать, что самый завидный молодой преподаватель университета - настоящий отморозок, хладнокровный мафиози и беспощадный убийца? И кто бы мог предположить, что этот дьявол заставит меня пройти через ад: с того момента, как выставит меня полуголой на аукционе, где каждый второй псих станет делать ставки, желая меня выкупить. И как же я ошибалась, когда думала, что это самое ужасное, что могло со мной случиться.
- Знаю, - отзывается он, восседая в кресле с глумливой ухмылкой, словно на троне. - А что предложишь взамен?
Все с ним понятно.
- Забудьте. Сама найду.
Я разворачиваюсь к выходу, пальцы уже сжимают холодную ручку двери, но его голос бьет под дых, заставляя замереть:
- Не найдешь, красавица. Ведь для того, чтобы ее найти, надо сначала отсюда выйти.
По коже пробегает дрожь. Я дергаю ручку. Дверь заперта.
Я всего лишь хотела найти подругу, но угодила в логово к дьяволу, что носит имя - Алекс. Кто бы мог подумать, что самый завидный молодой преподаватель университета - настоящий отморозок, хладнокровный мафиози и беспощадный убийца? И кто бы мог предположить, что этот дьявол заставит меня пройти через ад: с того момента, как выставит меня полуголой на аукционе, где каждый второй псих станет делать ставки, желая меня выкупить. И как же я ошибалась, когда думала, что это самое ужасное, что могло со мной случиться.
БЕСПЛАТНО (ПОДАРОК ЧИТАТЕЛЯМ)
— Папа, спасай «Кнопку»!
— Тася, немедленно отдай телефон!
Поздно. Моя шестилетняя дочь уже вызвала бывшего мужа. В детский центр. В день проверки. Когда проектор сдох, хомяк ушёл в подполье, а я была в шаге от того, чтобы начать разговаривать с мебелью.
— Тася, ты что натворила?
— Спасаю «Кнопку». Вы взрослые слишком медленные.
Я бы с радостью выставила Романа обратно. Вместе с его дорогими часами, спокойным лицом и привычкой появляться тогда, когда я уже почти всё разгребла сама.
Но именно сегодня выяснилось: мой центр хотят забрать, документы подделали, за нами следили через старые камеры, а здание теперь принадлежит бывшему.
— Папа, спасай «Кнопку»!
— Тася, немедленно отдай телефон!
Поздно. Моя шестилетняя дочь уже вызвала бывшего мужа. В детский центр. В день проверки. Когда проектор сдох, хомяк ушёл в подполье, а я была в шаге от того, чтобы начать разговаривать с мебелью.
— Тася, ты что натворила?
— Спасаю «Кнопку». Вы взрослые слишком медленные.
Я бы с радостью выставила Романа обратно. Вместе с его дорогими часами, спокойным лицом и привычкой появляться тогда, когда я уже почти всё разгребла сама.
Но именно сегодня выяснилось: мой центр хотят забрать, документы подделали, за нами следили через старые камеры, а здание теперь принадлежит бывшему.
Подборка книг
Выберите полку для книги