Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «besplatnie»
Света старалась даже не дышать, тем более, она и не могла дышать от страха и от боли. Она боялась, что они услышат стук её грохочущего о рёбра сердца.
По звукам она поняла, что Валера и Диана целуются. К горлу подкатила тошнота, спина вспотела.
Света вдруг вспомнила, как в романе «Преступление и наказание» Раскольников стоял за дверью Алены Ивановны, собираясь совершить своё тёмное дело. Сейчас она чувствовала себя так же, как он. Только всё наоборот - эти двое расправляются с ней. С ней и с наивным Костиком.
К счастью, они скрылись в ванной, продолжая целоваться. Быстро и бесшумно появившись из укрытия, Света положила под зеркало в прихожей ключи, достала из шкафа босоножки и сумку, и так, с сумкой в одной руке и с босоножками в другой, выскочила в подъезд, захлопнула двери, босиком понеслась вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.
По звукам она поняла, что Валера и Диана целуются. К горлу подкатила тошнота, спина вспотела.
Света вдруг вспомнила, как в романе «Преступление и наказание» Раскольников стоял за дверью Алены Ивановны, собираясь совершить своё тёмное дело. Сейчас она чувствовала себя так же, как он. Только всё наоборот - эти двое расправляются с ней. С ней и с наивным Костиком.
К счастью, они скрылись в ванной, продолжая целоваться. Быстро и бесшумно появившись из укрытия, Света положила под зеркало в прихожей ключи, достала из шкафа босоножки и сумку, и так, с сумкой в одной руке и с босоножками в другой, выскочила в подъезд, захлопнула двери, босиком понеслась вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.
— Ты выходишь замуж, — строго говорит отец. — Я выбрал тебе достойного мужа.
— Чего? — дёргаюсь, как от пощёчины. — Но я не хочу замуж.
— Ты посмотри на себя, — он раздражённо фыркает. — Кому ты нужна такая дефектная? Пока молодая, ещё можно пристроить, а дальше? — морщится и отмахивается. — Это решённый вопрос.
— Мне всего восемнадцать! За что ты так со мной? — предательские слёзы всё же пробиваются наружу. — Я же не люблю его.
— Я всё сказал. Калым за тебя заплачен. Назад дороги нет.
— И я тоже! — кричу зло и топаю ногой. — Я не выйду замуж против воли!
***
Мой мир, все мои планы рушатся. Глаза застилают слёзы, а в памяти так и стоит кривая ухмылка Ворона. Он единственный мог меня спасти, но стал погибелью.
ИСТОРИЯ ВОРОНА
ПЕРВАЯ КНИГА ДИЛОГИИ
БЕСПЛАТНО!
ВТОРАЯ КНИГА ДИЛОГИИ https://litmarket.ru/books/ya-tebya-ne-predaval
— Чего? — дёргаюсь, как от пощёчины. — Но я не хочу замуж.
— Ты посмотри на себя, — он раздражённо фыркает. — Кому ты нужна такая дефектная? Пока молодая, ещё можно пристроить, а дальше? — морщится и отмахивается. — Это решённый вопрос.
— Мне всего восемнадцать! За что ты так со мной? — предательские слёзы всё же пробиваются наружу. — Я же не люблю его.
— Я всё сказал. Калым за тебя заплачен. Назад дороги нет.
— И я тоже! — кричу зло и топаю ногой. — Я не выйду замуж против воли!
***
Мой мир, все мои планы рушатся. Глаза застилают слёзы, а в памяти так и стоит кривая ухмылка Ворона. Он единственный мог меня спасти, но стал погибелью.
ИСТОРИЯ ВОРОНА
ПЕРВАЯ КНИГА ДИЛОГИИ
БЕСПЛАТНО!
ВТОРАЯ КНИГА ДИЛОГИИ https://litmarket.ru/books/ya-tebya-ne-predaval
Февраль в Петербурге не прощает слабости. Завтра — четырнадцатое февраля. День нашей годовщины. Десять лет с Михаилом. Стук в дверь. — Елена Николаевна, к вам курьер. Никаких доставок я не ждала. Вошёл молодой парень в форменной куртке. — Распишитесь, пожалуйста. Я машинально подписала. Получила плотный конверт без имени отправителя. Внутри — фотографии. Михаил. В чужой постели. С другой женщиной. Молодая, красивая, раскованная. Они целуются. Смеются. Она гладит его по щеке . Он лежит рядом, безмятежный, будто в этом и есть его настоящий мир. И еще письмо: "Елена, открой глаза. Твой Михаил не тот, кем кажется. Он обманывает тебя. Он изменяет тебе. Доброжелатель." Комната покачнулась. Воздух стал густым, как вода, — невозможно дышать. Словно весь мир сжался в точку и рухнул внутрь меня, как воронка.
И только одна мысль звенела в голове, как погребальный колокол:
"Завтра — четырнадцатое февраля..."
И только одна мысль звенела в голове, как погребальный колокол:
"Завтра — четырнадцатое февраля..."
- Я ходила с подругами в боулинг.
- Даже так, какая ты молодец! - сказал он и допил бокал. Отставил его на столик и поднялся.
- Ты, наверное, голоден? Нужно было мне позвонить, я бы сразу же прибежала домой.
- Прибежала? Звучит заманчиво. Значит, личный водитель тебя уже не устраивает?
- Ус...траи…вает.
- Но ты хочешь сама? Бегом? Интересно! - он неспеша шел на меня. Словно хищник, готовящийся к прыжку.
- Устраивает. Так ты голоден?
- Отослала водителя, охрану. Не боишься гулять одна, родная? - спросил он.
- Я была с подругами, у них тоже охрана.
- Значит их охрана лучше, чем наша?
- Я не это имела в виду.
- Да? Странно. Так как отдохнула?
- Хорошо, - тихо сказала я. Он подошел ко мне вплотную. Я сжалась в комок, не зная чего ожидать.
- Даже так, какая ты молодец! - сказал он и допил бокал. Отставил его на столик и поднялся.
- Ты, наверное, голоден? Нужно было мне позвонить, я бы сразу же прибежала домой.
- Прибежала? Звучит заманчиво. Значит, личный водитель тебя уже не устраивает?
- Ус...траи…вает.
- Но ты хочешь сама? Бегом? Интересно! - он неспеша шел на меня. Словно хищник, готовящийся к прыжку.
- Устраивает. Так ты голоден?
- Отослала водителя, охрану. Не боишься гулять одна, родная? - спросил он.
- Я была с подругами, у них тоже охрана.
- Значит их охрана лучше, чем наша?
- Я не это имела в виду.
- Да? Странно. Так как отдохнула?
- Хорошо, - тихо сказала я. Он подошел ко мне вплотную. Я сжалась в комок, не зная чего ожидать.
Пять лет брака, бесконечные анализы, первая и такая долгожданная беременность — и одно холодное «я с другой». В тот же вечер мне звонят из клиники: внутренняя проверка выявила «организационную ошибку» при ЭКО. У автобусной остановки, под мокрым снегом, я сталкиваюсь с Романом — молчаливым миллиардером и членом попечительского совета «НоваЛайф»
— Ты от меня никуда не денешься! — рявкнул он, загораживая проход.
— Еще как денусь! — выкрикнула я в отчаянии.
— Не денешься. — Он усмехнулся, и меня осенило: мне будет легче отомстить ему, чем уйти.
— Еще как денусь! — выкрикнула я в отчаянии.
— Не денешься. — Он усмехнулся, и меня осенило: мне будет легче отомстить ему, чем уйти.
Что для вас Новый Год? Время подводить итоги или шанс начать все с чистого листа?
Для нас – это время чудес! А любовь – главное из них!
Окунитесь в атмосферу самого волшебного праздника с новым сборником светлых и трогательных рассказов от клуба «Литапельсин».
Горячий шоколад, гирлянды за окном и шесть причин поверить в любовь до конца года.
Каждый рассказ - это порция новогоднего настроения, щепотка драмы и большая доза романтики!
На страницах сборника переплетаются судьбы самых разных людей: те, кто ищет вторую половинку, те, кто дарит второй шанс старой любви, и те, кто просто верит в чудо под заснеженными окнами. Разные герои, разные истории, но одно объединяющее чувство - вера в то, что под бой курантов возможно все!
Для нас – это время чудес! А любовь – главное из них!
Окунитесь в атмосферу самого волшебного праздника с новым сборником светлых и трогательных рассказов от клуба «Литапельсин».
Горячий шоколад, гирлянды за окном и шесть причин поверить в любовь до конца года.
Каждый рассказ - это порция новогоднего настроения, щепотка драмы и большая доза романтики!
На страницах сборника переплетаются судьбы самых разных людей: те, кто ищет вторую половинку, те, кто дарит второй шанс старой любви, и те, кто просто верит в чудо под заснеженными окнами. Разные герои, разные истории, но одно объединяющее чувство - вера в то, что под бой курантов возможно все!
— Вы сегодня... ослепительны, — прозвучали наконец, сквозь стиснутые зубы слова комплимента, но голос был полон мрачной горечи.
— А вы... сегодня очень угрюмы, Алексей Викторович, — рискнула она.
Он на миг встретился с ней взглядом, и в его глазах бушевала буря.
— Угрюм? Возможно. Я сегодня совершил стратегическую ошибку. Дал себе послабление. Увлёкся... красивой перспективой. А хороший управленец знает: самая опасная ловушка — это желание того, что тебе не принадлежит и принадлежать не может.
Он сказал это прямо, без намёков, кружа её под грустные переливы саксофона. И каждое слово падало ей в душу тяжёлым, ясным грузом. Он говорил о ней. О них. О том, что было и чего не могло быть.
— Иногда, — прошептала она, глядя куда-то в область его воротника, — кажется, что единственное, что нам действительно принадлежит — это наши мечты. Даже если они... о чём-то недостижимом.
Он крутанул её, притянул чуть ближе на мгновение, и она почувствовала тепло его тела, запах дорогого
— А вы... сегодня очень угрюмы, Алексей Викторович, — рискнула она.
Он на миг встретился с ней взглядом, и в его глазах бушевала буря.
— Угрюм? Возможно. Я сегодня совершил стратегическую ошибку. Дал себе послабление. Увлёкся... красивой перспективой. А хороший управленец знает: самая опасная ловушка — это желание того, что тебе не принадлежит и принадлежать не может.
Он сказал это прямо, без намёков, кружа её под грустные переливы саксофона. И каждое слово падало ей в душу тяжёлым, ясным грузом. Он говорил о ней. О них. О том, что было и чего не могло быть.
— Иногда, — прошептала она, глядя куда-то в область его воротника, — кажется, что единственное, что нам действительно принадлежит — это наши мечты. Даже если они... о чём-то недостижимом.
Он крутанул её, притянул чуть ближе на мгновение, и она почувствовала тепло его тела, запах дорогого
Я выросла без семьи, привыкла рассчитывать только на себя и точно знаю: если сама ничего не сделаешь — чуда не произойдёт.
Именно поэтому, когда мой сосед, двухметровый, наглый и невыносимо громкий Никита Волков, предложил сделку: тишину и покой в обмен на небольшую услугу, я согласилась. После целого года бессонных ночей у меня наконец появилась возможность спать спокойно, без грохота, музыки и ночных «свиданий» за стенкой.
Правда, «небольшая услуга» оказалась фиктивными отношениями. Я должна стать идеальной девушкой Волкова, чтобы порадовать его семью на Новый год.
Легко? Нет конечно, но выполнимо.
Опасно? Я тогда ещё не знала насколько.
Именно поэтому, когда мой сосед, двухметровый, наглый и невыносимо громкий Никита Волков, предложил сделку: тишину и покой в обмен на небольшую услугу, я согласилась. После целого года бессонных ночей у меня наконец появилась возможность спать спокойно, без грохота, музыки и ночных «свиданий» за стенкой.
Правда, «небольшая услуга» оказалась фиктивными отношениями. Я должна стать идеальной девушкой Волкова, чтобы порадовать его семью на Новый год.
Легко? Нет конечно, но выполнимо.
Опасно? Я тогда ещё не знала насколько.
— Константин Игоревич, я от вас ухожу.
Слова, произнесённые в солнечном кабинете над морем, были твёрдыми и окончательными. Они разрезали воздух, наполненный запахом соли и благополучия, острее любого ножа.
Высокий, широкоплечий мужчина у окна обернулся. В его тёмных глазах — не было гнева, а лишь медленное недоумение, будто он услышал сообщение о крушении закона гравитации.
— Что? — прозвучало глухо. — Анна, хватит шутить.
Маленькая, темноволосая женщина в дверях не дрогнула. Её зелёные глаза, которые он когда-то в шутку назвал «эльфийскими», смотрели на него без привычной преданности. Только с усталой, выстраданной решимостью.
— Я не шучу. Я увольняюсь. Сегодня.
Он сделал шаг вперёд, и комната словно уменьшилась.
— Почему? — спросил он, и в его голосе зазвучали нотки того властного, уверенного в себе человека, каким он был давно. — Деньги? Назови сумму. Я удвою. Дети… они тебя обожают.
— Это не про деньги, Константин. И не только про детей, — её голос дрогнул, но не сломался.
Слова, произнесённые в солнечном кабинете над морем, были твёрдыми и окончательными. Они разрезали воздух, наполненный запахом соли и благополучия, острее любого ножа.
Высокий, широкоплечий мужчина у окна обернулся. В его тёмных глазах — не было гнева, а лишь медленное недоумение, будто он услышал сообщение о крушении закона гравитации.
— Что? — прозвучало глухо. — Анна, хватит шутить.
Маленькая, темноволосая женщина в дверях не дрогнула. Её зелёные глаза, которые он когда-то в шутку назвал «эльфийскими», смотрели на него без привычной преданности. Только с усталой, выстраданной решимостью.
— Я не шучу. Я увольняюсь. Сегодня.
Он сделал шаг вперёд, и комната словно уменьшилась.
— Почему? — спросил он, и в его голосе зазвучали нотки того властного, уверенного в себе человека, каким он был давно. — Деньги? Назови сумму. Я удвою. Дети… они тебя обожают.
— Это не про деньги, Константин. И не только про детей, — её голос дрогнул, но не сломался.
Подборка книг
Выберите полку для книги