Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «besplatnie»
Такие, как он, умирают последними. А чаще - не умирают вовсе.
Дэймон - не мужчина. Он приговор, вынесенный без суда. Он боль, от которой невозможно сбежать. Он - моя тьма, моя слабость, мой крест.
Я принадлежала ему с первого взгляда, хоть и пыталась отрицать. Сейчас - принадлежу снова. И если кто-то другой осмелится просто подойти ко мне, он умрёт. Потому что Дэймон не делит. Не прощает. Не отпускает.
Мы встретились снова. После расстояния. После крови. После попытки начать всё сначала.
Но у таких, как мы, нет начала. Есть только продолжение ада.
И если есть шанс на искупление - он будет стоить боли, слёз и, возможно, новых смертей.
Потому что любовь с ним - это не спасение. Это война.
Дэймон - не мужчина. Он приговор, вынесенный без суда. Он боль, от которой невозможно сбежать. Он - моя тьма, моя слабость, мой крест.
Я принадлежала ему с первого взгляда, хоть и пыталась отрицать. Сейчас - принадлежу снова. И если кто-то другой осмелится просто подойти ко мне, он умрёт. Потому что Дэймон не делит. Не прощает. Не отпускает.
Мы встретились снова. После расстояния. После крови. После попытки начать всё сначала.
Но у таких, как мы, нет начала. Есть только продолжение ада.
И если есть шанс на искупление - он будет стоить боли, слёз и, возможно, новых смертей.
Потому что любовь с ним - это не спасение. Это война.
Начало 19-го века. Граф и графиня Бобринские приезжают в свое имение. В нем как раз празднуют свадьбу двое крепостных - Миколка и Нютка. Графу приглянулась красивая невеста, и он не прочь полакомиться прелестной девушкой первым...
- Цыц! Без атамана ничего не решаем! Он скоро придет! – прорычал, перекрывая крики, бородач.
- Ну, пусть он первым будет, он главный... А уж потом и мы хорошенько позабавимся! – произнес кривоносый, и его глаза по-волчьи блеснули в полумраке.
Я, графиня Диана де Мервиль, оказалась в руках безжалостных разбойников.
Я стояла, дрожа всем телом, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства. Слезы текли по щекам, но я старалась не издавать ни звука. Страх сковал меня, парализовал, но где-то глубоко внутри, в самой глубине души, теплилась крошечная искорка надежды. Надежды на то, что атаман окажется не таким, как эти звери. Надежды на то, что я смогу выжить...
- Ну, пусть он первым будет, он главный... А уж потом и мы хорошенько позабавимся! – произнес кривоносый, и его глаза по-волчьи блеснули в полумраке.
Я, графиня Диана де Мервиль, оказалась в руках безжалостных разбойников.
Я стояла, дрожа всем телом, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства. Слезы текли по щекам, но я старалась не издавать ни звука. Страх сковал меня, парализовал, но где-то глубоко внутри, в самой глубине души, теплилась крошечная искорка надежды. Надежды на то, что атаман окажется не таким, как эти звери. Надежды на то, что я смогу выжить...
— Ты примешь её в доме как сестру, — сказал Тимур, не глядя на Раяну. — Таков долг.
Она медленно опустила чашку, чтобы не уронить.
— А любовь? Разве это не долг — передо мной?
Он отвернулся к окну.
— Любовь — роскошь. Клану нужен наследник, Лейла даст его.
— А я что дала? — голос её стал тише, но твёрже. — Пять лет жизни. Верности. Терпения.
— Ты дала всё, что могла. Но этого оказалось недостаточно.
Раяна встала, и тень от неё легла между ними.
— Тогда и я теперь дам ровно столько, сколько должна. Ни капли больше.
Он резко обернулся, но она уже уходила, оставив в воздухе тишину, густую, как предгрозовую.
Она медленно опустила чашку, чтобы не уронить.
— А любовь? Разве это не долг — передо мной?
Он отвернулся к окну.
— Любовь — роскошь. Клану нужен наследник, Лейла даст его.
— А я что дала? — голос её стал тише, но твёрже. — Пять лет жизни. Верности. Терпения.
— Ты дала всё, что могла. Но этого оказалось недостаточно.
Раяна встала, и тень от неё легла между ними.
— Тогда и я теперь дам ровно столько, сколько должна. Ни капли больше.
Он резко обернулся, но она уже уходила, оставив в воздухе тишину, густую, как предгрозовую.
— А где ваши родители? — задаю закономерный вопрос.
— Мама ушла к тете Вале за молоком и медом, а папа капитан колабля, — с пафосом заявляет первая.
— Большого? — к чему-то спрашиваю я.
— Огломного! — разводит руками малышка.
Слышу за дверью осторожные шаги, будто кто-то ходит по коридору, и дверь тихо открывается. Внутрь комнаты заглядывает женщина, точнее девушка, и я невольно замираю, рассматриваю ее.
— Федор, — то ли выдыхает, то ли стонет она. — Очнулся.
— Алена? — не верю своим глазам. — Как я сюда попал? И почему ты здесь? Мама?! — в свою очередь удивляюсь я. — Однако.
— Ничего удивительного, — недовольно отвечает Алена и входит в комнату. — Девочки, этот человек…
Морщится, будто ей неприятно говорить кто я.
— Ваш папа-потеряшка.
— Мама ушла к тете Вале за молоком и медом, а папа капитан колабля, — с пафосом заявляет первая.
— Большого? — к чему-то спрашиваю я.
— Огломного! — разводит руками малышка.
Слышу за дверью осторожные шаги, будто кто-то ходит по коридору, и дверь тихо открывается. Внутрь комнаты заглядывает женщина, точнее девушка, и я невольно замираю, рассматриваю ее.
— Федор, — то ли выдыхает, то ли стонет она. — Очнулся.
— Алена? — не верю своим глазам. — Как я сюда попал? И почему ты здесь? Мама?! — в свою очередь удивляюсь я. — Однако.
— Ничего удивительного, — недовольно отвечает Алена и входит в комнату. — Девочки, этот человек…
Морщится, будто ей неприятно говорить кто я.
— Ваш папа-потеряшка.
1793 год. Во Франции свирепствует революционный террор. Тюрьмы переполнены "врагами народа", человеческая жизнь отныне ничего не стоит. Молодой вдове, красавице Шанталь не повезло, как и многим другим людям, попавшим в страшный водоворот - её арестовывают и бросают в мрачные стены тюрьмы Ла Форс, где каждый проведенный день может оказаться последним. Остается смиренно ждать своей участи и готовиться к смерти. Или... надежда на спасение все же жива? Ведь так не хочется умирать. Особенно теперь, когда ты совершенно неожиданно для себя умудрилась влюбиться.
«Ребенок» — это пронзительная история о настоящей любви, рождённой в аду и о надежде, которая отказывается умирать даже тогда, когда всё кажется потерянным.
«Ребенок» — это пронзительная история о настоящей любви, рождённой в аду и о надежде, которая отказывается умирать даже тогда, когда всё кажется потерянным.
⬆︎ в тексте книги этого нет.
В любви, как на войне, все средства хороши. Он знал, что женщину нужно сначала ошеломить, затем похитить, а после вкусно накормить. Можно даже быть слегка дикарём. Главное, заменить тяжёлую дубинку на что-то более гуманное. Например, на свежий, хрустящий французский багет.
Хрясь! – по голове этим самым багетом.
Хоп! – и «добыча» уже на плече, не успев даже пикнуть.
Но что делать, если добыча сбежит, испугавшись?
И что будет, если в День святого Валентина она решит вернуться, чтобы нанести ответный удар?
Тоже французским багетом.
🔥😎 Мини-история от Андреаса Попандопулоса!
🔥😎 День святого Валентина
🔥😎 Комедия положений
🔥😎 Вкусный рассказ - не читайте его на голодный желудок!
❌🤖 Текст рассказа написан без ИИ. Только хардкор! Только бурная фантазия автора. Перед прочтением обязательно ознакомьтесь с дисклеймером в начале рассказа.
В любви, как на войне, все средства хороши. Он знал, что женщину нужно сначала ошеломить, затем похитить, а после вкусно накормить. Можно даже быть слегка дикарём. Главное, заменить тяжёлую дубинку на что-то более гуманное. Например, на свежий, хрустящий французский багет.
Хрясь! – по голове этим самым багетом.
Хоп! – и «добыча» уже на плече, не успев даже пикнуть.
Но что делать, если добыча сбежит, испугавшись?
И что будет, если в День святого Валентина она решит вернуться, чтобы нанести ответный удар?
Тоже французским багетом.
🔥😎 Мини-история от Андреаса Попандопулоса!
🔥😎 День святого Валентина
🔥😎 Комедия положений
🔥😎 Вкусный рассказ - не читайте его на голодный желудок!
❌🤖 Текст рассказа написан без ИИ. Только хардкор! Только бурная фантазия автора. Перед прочтением обязательно ознакомьтесь с дисклеймером в начале рассказа.
Он быстро кидал вещи в чемодан, а я стояла и не могла поверить в происходящее.
- Ты уезжаешь?
- Это моя мечта, — сухо ответил он.
- Мечта, в которой мне нет места, — глаза наполнись слезами.
- Я предлагал поехать со мной.
- Бросить маму, друзей, работу и… — замерла, понимая, что не могу произнести самое важное.
- Неужели так сложно понять, что я должен уехать!? – со злостью спросил он.
- Мы ведь планировали ребёнка.
– Ребёнок — это только препятствие к тому, чтобы стать врачом. Да брось, давай честно — мы такие дураки! Слишком молодые. Повезло, что не получилось, — с улыбкой отметил он, захлопнув чемодан.
У меня в этот момент умерло всё хорошее. «Раз наш ребёнок для тебя только препятствие. То ты никогда о нём не узнаешь» — решила для себя я.
Но ты вернулся, и судьба свела нас снова.
- Ты уезжаешь?
- Это моя мечта, — сухо ответил он.
- Мечта, в которой мне нет места, — глаза наполнись слезами.
- Я предлагал поехать со мной.
- Бросить маму, друзей, работу и… — замерла, понимая, что не могу произнести самое важное.
- Неужели так сложно понять, что я должен уехать!? – со злостью спросил он.
- Мы ведь планировали ребёнка.
– Ребёнок — это только препятствие к тому, чтобы стать врачом. Да брось, давай честно — мы такие дураки! Слишком молодые. Повезло, что не получилось, — с улыбкой отметил он, захлопнув чемодан.
У меня в этот момент умерло всё хорошее. «Раз наш ребёнок для тебя только препятствие. То ты никогда о нём не узнаешь» — решила для себя я.
Но ты вернулся, и судьба свела нас снова.
В сказках у отцов всегда по три сына. И чем дальше, тем хуже у них выходят дети. Ну, вы помните: «…старший умный был детина, средний сын — и так и сяк, младший вовсе был дурак».
А у меня с мужьями все получилось в точности наоборот.
Каждый следующий оказывался намного лучше предыдущего.
Первый — сволочь и манипулятор.
Второй — добрый, надежный, готовый принять женщину с двумя детьми, но, как выяснилось, с замашками домостроевца.
Третий — идеальный, честное слово, до такой степени, что мы до сих пор вместе. Правда, нелюбимый и женившийся на мне, чтобы я родила ему наследника.
Три мои брака — это целая энциклопедия жизни. Я почти уверена, что знаю всё о мужчинах, разводах и человеческих пороках.
И когда меня спрашивают, как мне удается видеть людей насквозь, я с улыбкой отвечаю:
Девочки, ну я же не первый раз замужем!
А у меня с мужьями все получилось в точности наоборот.
Каждый следующий оказывался намного лучше предыдущего.
Первый — сволочь и манипулятор.
Второй — добрый, надежный, готовый принять женщину с двумя детьми, но, как выяснилось, с замашками домостроевца.
Третий — идеальный, честное слово, до такой степени, что мы до сих пор вместе. Правда, нелюбимый и женившийся на мне, чтобы я родила ему наследника.
Три мои брака — это целая энциклопедия жизни. Я почти уверена, что знаю всё о мужчинах, разводах и человеческих пороках.
И когда меня спрашивают, как мне удается видеть людей насквозь, я с улыбкой отвечаю:
Девочки, ну я же не первый раз замужем!
Что делать, если ты застала парня на измене? Самобичевание? Он меня не любит, значит никто не полюбит?
Пф! Ну уж нет! Я поеду в бар и встречусь с двумя одноклассниками, и проведу с ними незабываемую ночь, из-за которой следующие 15 лет буду пропускать встречу выпускников.
Пф! Ну уж нет! Я поеду в бар и встречусь с двумя одноклассниками, и проведу с ними незабываемую ночь, из-за которой следующие 15 лет буду пропускать встречу выпускников.
Подборка книг
Выберите полку для книги