Книги в жанре «Любовные романы»
Когда Саша спасла мужчину из воды она не могла представить сколько проблем он ей принесет. Уж лучше бы добила и оставила на пляже, чем оказалась заперта с этим заносчивым громилой в одной маленькой комнате из-за надвигающейся грозы.
Казалось бы случайная встреча должна остаться мимолетным воспоминаниям, но скоро Андрей снова появляется в ее жизни. Хищно кружит вокруг, словно акула, и медленно, но уверенно загоняет Сашу в угол, а поймав шокирует новостями.
В смысле он покупает ее школу серфинга?! То есть как это он теперь ее босс?! Если он решил, что может диктовать ей свои условия, то явно не понял с кем имеет дело!
Казалось бы случайная встреча должна остаться мимолетным воспоминаниям, но скоро Андрей снова появляется в ее жизни. Хищно кружит вокруг, словно акула, и медленно, но уверенно загоняет Сашу в угол, а поймав шокирует новостями.
В смысле он покупает ее школу серфинга?! То есть как это он теперь ее босс?! Если он решил, что может диктовать ей свои условия, то явно не понял с кем имеет дело!
В жизни красавицы Белинды, дочери королевского офицера, наступили перемены. Расставшись с родственниками и любимым человеком, она переезжает к отцу, в крепость, находящуюся на берегу моря.
Казалось, ее ждёт тихая размеренная жизнь. Но крепости угрожает опасный враг, а сама Белинда привлекает внимание одного из его сторонников...
Казалось, ее ждёт тихая размеренная жизнь. Но крепости угрожает опасный враг, а сама Белинда привлекает внимание одного из его сторонников...
Едва дверь за ними захлопывается, я отшатываюсь от мужа, даже стоять рядом с ним мне неприятно!
— Нам надо поговорить, — бросаю я и иду в гостиную.
— О, мне уже страшно, — нервно посмеивается муж.
Я сажусь за стол и указываю ему место напротив. Мы сидим по разные стороны стола, как оппоненты на выборах.
— Что случилось? — спрашивает он с невинным видом.
Я собираю волю в кулак. Хочется орать и вопить, ругаться и драться, располосовать эту наглую, ухмыляющуюся рожу ногтями, расколотить всю посуду и вышвырнуть его вещи за порог. Но… так он поймёт, насколько мне больно, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Не хочу, чтобы знал, как сильно ранил меня! Тем более что остаётся ещё малюсенький шанс, что всё это недоразумение.
— Вера приходила, — говорю коротко, внимательно наблюдая за его реакцией.
— И что? — мускул на его лице дернулся, в глазах появилась настороженность.
— Алименты требовала, — продолжаю я.
— Вот идиотка, — вполголоса ругается муж.
— Кто? — спраш
— Нам надо поговорить, — бросаю я и иду в гостиную.
— О, мне уже страшно, — нервно посмеивается муж.
Я сажусь за стол и указываю ему место напротив. Мы сидим по разные стороны стола, как оппоненты на выборах.
— Что случилось? — спрашивает он с невинным видом.
Я собираю волю в кулак. Хочется орать и вопить, ругаться и драться, располосовать эту наглую, ухмыляющуюся рожу ногтями, расколотить всю посуду и вышвырнуть его вещи за порог. Но… так он поймёт, насколько мне больно, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Не хочу, чтобы знал, как сильно ранил меня! Тем более что остаётся ещё малюсенький шанс, что всё это недоразумение.
— Вера приходила, — говорю коротко, внимательно наблюдая за его реакцией.
— И что? — мускул на его лице дернулся, в глазах появилась настороженность.
— Алименты требовала, — продолжаю я.
— Вот идиотка, — вполголоса ругается муж.
— Кто? — спраш
Мужчина остановился, присел на корточки и раскинул в стороны руки, ожидая идущего к нему малыша.
Этот мужчина был очень сильно похож на … Не может быть! Это был мой муж, мой Димка.
- Вот видишь, пришёл твой паапа, - громко сказала девушка у коляски.
Мальчик подошёл к Димке, он его подхватил на руки и подбросил вверх.
Так я узнала, что у моего мужа есть вторая семья.
Этот мужчина был очень сильно похож на … Не может быть! Это был мой муж, мой Димка.
- Вот видишь, пришёл твой паапа, - громко сказала девушка у коляски.
Мальчик подошёл к Димке, он его подхватил на руки и подбросил вверх.
Так я узнала, что у моего мужа есть вторая семья.
Стихотворение, посвящённое первой невзаимной любви, которая спустя много лет остаётся в сердце. Портрет этого человека кажется идеальным, а поведение и характер не повторимыми. Страшно думать о человеке, страшно представлять его, страшно писать о нём, страшно видеть его вживую. Думая о нём, сердце бъётся изо всех сил, тело теряет контроль и начинает трястись. Настолько сильная влюблённость существовала во мне пару лет, о которой человек так и не узнал и не узнает никогда...
Стихотворение, посвящённое первой безответной любви. Под эффектом влюблённости, казалось, что человек идеален, в нём нет никаких минусов. Несмотря на все плохие ситуации, связанные с этим человеком, я всё равно любила его. Я закрывала глаза на его ошибки, закрывала глаза на его плохое отношение ко мне, закрывала глаза на всё. Но лишь спустя время, я поняла, что человек не был таким идеальным, как казалось раньше. И хотелось бы сразу разглядеть это, хотелось бы не тратить нервы и время на мысли об этом человек, но мозг отключался лишь при одном взоре на него...
ЗАКОНЧЕНА
Молодая "жена" моего мужа - беременна, а я должна отправиться в психушку!
- Мельников...Андрей Юрьевич, - слышу молодой женский голос, - что с ним?
- Кто вы ему? - это медсестра.
- Я его жена! У нас ребенок скоро будет!
Словно кирпичом по голове...Даже голова кружится. Хватаюсь за стену.
Она его жена!
А я тогда кем была двадцать лет?! Ну уж нет! У нас многоженство запрещено! Сейчас покажу им, кто здесь жена!
Молодая "жена" моего мужа - беременна, а я должна отправиться в психушку!
- Мельников...Андрей Юрьевич, - слышу молодой женский голос, - что с ним?
- Кто вы ему? - это медсестра.
- Я его жена! У нас ребенок скоро будет!
Словно кирпичом по голове...Даже голова кружится. Хватаюсь за стену.
Она его жена!
А я тогда кем была двадцать лет?! Ну уж нет! У нас многоженство запрещено! Сейчас покажу им, кто здесь жена!
— Ну что ты не сбрасываешь, Марат? — говорю, сладко, как будто всё нормально. Но голос дрожит. Не от страха. От ярости. От тупой обиды, которая давит, как глыба льда на грудной клетке.
— Возьми. Девочка, наверное, соскучилась. Или волнуется, не умер ли ты тут, у бывшей, от переизбытка чувств.
Он молчит. И меня это бесит. Почему он молчит? Лучше бы соврал. Сказал бы, что Илона — это… я не знаю, сантехник в гетрах. Я бы хоть посмеялась. Но он просто смотрит. Молча. С глазами «позволь мне что-нибудь тебе соврать». Нет, зайка. Уже не надо. Я не хочу этих слов. Не хочу, чтобы он что-то говорил. Потому что я всё знаю. Он смотрит на меня, но в его глазах нет того, что я хотела бы увидеть. И это ещё больнее.
Я встаю. Простыня — как щит. Заворачиваюсь в неё, будто в броню. Голая, уязвимая, но с выражением лица «отвали». А внутри мне так больно, что хочется кричать, разбить всё, что вокруг. Но я не буду.
— Возьми. Девочка, наверное, соскучилась. Или волнуется, не умер ли ты тут, у бывшей, от переизбытка чувств.
Он молчит. И меня это бесит. Почему он молчит? Лучше бы соврал. Сказал бы, что Илона — это… я не знаю, сантехник в гетрах. Я бы хоть посмеялась. Но он просто смотрит. Молча. С глазами «позволь мне что-нибудь тебе соврать». Нет, зайка. Уже не надо. Я не хочу этих слов. Не хочу, чтобы он что-то говорил. Потому что я всё знаю. Он смотрит на меня, но в его глазах нет того, что я хотела бы увидеть. И это ещё больнее.
Я встаю. Простыня — как щит. Заворачиваюсь в неё, будто в броню. Голая, уязвимая, но с выражением лица «отвали». А внутри мне так больно, что хочется кричать, разбить всё, что вокруг. Но я не буду.
Днём я — амбициозная стажёрка в IT-компании.
Ночью — плету шибари на голое тело и мечтаю, чтобы кто-то потянул поводок.
Он — мой начальник. Безупречный. Холодный. Недосягаемый.
А ещё — звезда московской БДСМ-тусовки. Господин, о котором боишься даже фантазировать.
Мы почти ничего не знаем друг о друге, но знаем главное.
Это история о власти, тревоге и возбуждении на грани страха.
Как далеко мы зайдём — и кто на самом деле управляет этой игрой?
Ночью — плету шибари на голое тело и мечтаю, чтобы кто-то потянул поводок.
Он — мой начальник. Безупречный. Холодный. Недосягаемый.
А ещё — звезда московской БДСМ-тусовки. Господин, о котором боишься даже фантазировать.
Мы почти ничего не знаем друг о друге, но знаем главное.
Это история о власти, тревоге и возбуждении на грани страха.
Как далеко мы зайдём — и кто на самом деле управляет этой игрой?
Конец XIX века. В небольшом зауральском селе, затерянном среди лесов и озёр, рождается девочка, которой суждено пройти долгий путь через любовь и утраты, тяжёлый крестьянский труд, семейные испытания и исторические потрясения.
На фоне стремительно меняющейся России взрослеет Аннушка. Её жизнь — это история целого поколения людей, умевших любить, работать, хранить верность своим близким и оставаться людьми даже тогда, когда судьба испытывала их на прочность.
«Аннушка» — масштабный исторический роман о судьбе русской женщины, семейных корнях и силе человеческого характера. Это книга о том, как любовь, память и доброта помогают пройти самые трудные дороги жизни.
На фоне стремительно меняющейся России взрослеет Аннушка. Её жизнь — это история целого поколения людей, умевших любить, работать, хранить верность своим близким и оставаться людьми даже тогда, когда судьба испытывала их на прочность.
«Аннушка» — масштабный исторический роман о судьбе русской женщины, семейных корнях и силе человеческого характера. Это книга о том, как любовь, память и доброта помогают пройти самые трудные дороги жизни.
Выберите полку для книги