Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Последние на сегодня – две студентки, подруги. Болтают без остановки, пока раздеваются и ложатся на кушетки. Я привыкла. За годы работы слышала столько чужих разговоров, что могла бы написать энциклопедию городских сплетен. Обычно слушаю вполуха – вежливый фон, не больше.
Начинаю массаж. Руки делают своё дело. Девушки продолжают болтать, голоса становятся мягче – тепло и масло делают своё.
– Олеська Прохоренкова красиво живёт, – говорит брюнетка. – Ресторан третий раз за неделю. И жилет норковый купил – настоящую норку, белую.
– Она в общагу почти не приходит?
– Квартиру снял, однушку. Говорит – временно, пока всё не решится.
Голос снижается до громкого шёпота, который слышен лучше обычной речи:
– Она его дожмёт. Вот увидишь. Скоро будет мадам Штерн.
Мои руки останавливаются.
Мадам Штерн.
Это моя фамилия. Фамилия моего мужа.
Начинаю массаж. Руки делают своё дело. Девушки продолжают болтать, голоса становятся мягче – тепло и масло делают своё.
– Олеська Прохоренкова красиво живёт, – говорит брюнетка. – Ресторан третий раз за неделю. И жилет норковый купил – настоящую норку, белую.
– Она в общагу почти не приходит?
– Квартиру снял, однушку. Говорит – временно, пока всё не решится.
Голос снижается до громкого шёпота, который слышен лучше обычной речи:
– Она его дожмёт. Вот увидишь. Скоро будет мадам Штерн.
Мои руки останавливаются.
Мадам Штерн.
Это моя фамилия. Фамилия моего мужа.
ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ваша жена и ваш сын — мой муж — любовники, — произношу холодно, глядя в глаза свёкру.
Мой голос не дрожит, но внутри всё рушится.
Три секунды тишины. А потом — ад.
— Лживая тварь! — взвизгивает мачеха.
— Заткнись, истеричка! — рычит на меня муж. — Это твои домыслы.
— Ты не докажешь, — верещит свекровь.
Но… Я отправляю свекру фото со словами: «Маски сорваны. Получите праведную месть преданной жены…»
За столом воцаряется гробовое молчание.
Они решили, что могут ее использовать втемную. Она решила иначе. История победительницы.
— Ваша жена и ваш сын — мой муж — любовники, — произношу холодно, глядя в глаза свёкру.
Мой голос не дрожит, но внутри всё рушится.
Три секунды тишины. А потом — ад.
— Лживая тварь! — взвизгивает мачеха.
— Заткнись, истеричка! — рычит на меня муж. — Это твои домыслы.
— Ты не докажешь, — верещит свекровь.
Но… Я отправляю свекру фото со словами: «Маски сорваны. Получите праведную месть преданной жены…»
За столом воцаряется гробовое молчание.
Они решили, что могут ее использовать втемную. Она решила иначе. История победительницы.
— Кисунь, на правду не обижаются, — со вздохом произнёс мой муж. — Ты стала немного неряшливой, потолстела. Твоя одежда... Я выучил её наизусть. А волосы... — Руслан брезгливо поморщился.
— Если тебе так не нравится мой внешний вид, то можешь не жить рядом! — зло выдыхаю. Обида жжёт в груди.
— Я как раз и не собираюсь жить с тобой больше, Ань!
Слова мужа повисают в воздухе. Пытаюсь переосмыслить их.
Руслан лениво отодвигает тарелку. Смотрит на меня так снисходительно, словно терпел все эти четырнадцать лет.
— Что? — выдыхаю я.
— Что слышала, — спокойно отвечает Руслан и поднимается со стула. Потягивается, разминая плечи. Так буднично, будто только что не разрушил всё, что я строила полжизни. — Я ухожу, Аня. Давно собирался сказать. Сегодня как раз подходящий момент.
— Если тебе так не нравится мой внешний вид, то можешь не жить рядом! — зло выдыхаю. Обида жжёт в груди.
— Я как раз и не собираюсь жить с тобой больше, Ань!
Слова мужа повисают в воздухе. Пытаюсь переосмыслить их.
Руслан лениво отодвигает тарелку. Смотрит на меня так снисходительно, словно терпел все эти четырнадцать лет.
— Что? — выдыхаю я.
— Что слышала, — спокойно отвечает Руслан и поднимается со стула. Потягивается, разминая плечи. Так буднично, будто только что не разрушил всё, что я строила полжизни. — Я ухожу, Аня. Давно собирался сказать. Сегодня как раз подходящий момент.
– Твои? – растерянно смотрит на двух малышей в коляске под нашей дверью.
– Ты ненормальный? Я что, по-твоему, не запомнила бы, что родила детей, и минимум месяцев девять жила бы спокойно?
– А нет? – с язвительной иронией подкалывает он.
Я лишь глаза закатываю и устало вздыхаю, а дети между тем морщат носики и явно намереваются расплакаться дуэтом.
– И что нам делать? – недоумевает сосед.
– Искать «виновных», а пока… – закатываю коляску в нашу большую прихожую, – они поживут у нас.
Мы всего лишь соседи по коммуналке, каждый день ругающиеся на почве быта. Но всё меняют два подкидыша, и наша жизнь теперь не будет прежней.
– Ты ненормальный? Я что, по-твоему, не запомнила бы, что родила детей, и минимум месяцев девять жила бы спокойно?
– А нет? – с язвительной иронией подкалывает он.
Я лишь глаза закатываю и устало вздыхаю, а дети между тем морщат носики и явно намереваются расплакаться дуэтом.
– И что нам делать? – недоумевает сосед.
– Искать «виновных», а пока… – закатываю коляску в нашу большую прихожую, – они поживут у нас.
Мы всего лишь соседи по коммуналке, каждый день ругающиеся на почве быта. Но всё меняют два подкидыша, и наша жизнь теперь не будет прежней.
- Вы маньяк? - спрашиваю бугая с ружьем, которое он направил на моего мужа, возлежащего в постели с пышной брюнеткой.
Я тоже на формы не жалуюсь, но меня паршивцу оказалось мало.
- Я – охотник! - обиделся бугай. - А эта сисястая - моя жена.
- И что будем делать с предателями - расстреляем?..
Говорят, после предательства жизнь заканчивается.
Враньё. Она только начинается - шумно, нелепо и совсем не так, как планировалось.
Я тоже на формы не жалуюсь, но меня паршивцу оказалось мало.
- Я – охотник! - обиделся бугай. - А эта сисястая - моя жена.
- И что будем делать с предателями - расстреляем?..
Говорят, после предательства жизнь заканчивается.
Враньё. Она только начинается - шумно, нелепо и совсем не так, как планировалось.
Мой любимый мужчина сидит в кресле, а на его коленях – девица в недвусмысленной позе.
– Дверь бы хоть закрыли! – усмехаюсь, закатывая глаза, хотя на самом деле мне хочется плакать и крушить всё вокруг.
Слава казался таким порядочным, говорил про семью, традиции, и вот, пожалуйста. Пришла пораньше, называется.
– Выйди сию минуту! Что ты здесь забыла?! – визжит девица.
– Я здесь забыла моего мужчину, на котором ты сидишь. – Усмехаюсь через боль.
– Это не твой мужчина, а мой! Слава, скажи что-нибудь!
Слава закрыл глаза и не дышит. Кажется, он притворяется, что его здесь нет.
Почему мне всё время попадаются лжецы? Чем я их привлекаю?
Нет уж, больше меня никто не обманет, потому что я никого к себе не подпущу!
– Дверь бы хоть закрыли! – усмехаюсь, закатывая глаза, хотя на самом деле мне хочется плакать и крушить всё вокруг.
Слава казался таким порядочным, говорил про семью, традиции, и вот, пожалуйста. Пришла пораньше, называется.
– Выйди сию минуту! Что ты здесь забыла?! – визжит девица.
– Я здесь забыла моего мужчину, на котором ты сидишь. – Усмехаюсь через боль.
– Это не твой мужчина, а мой! Слава, скажи что-нибудь!
Слава закрыл глаза и не дышит. Кажется, он притворяется, что его здесь нет.
Почему мне всё время попадаются лжецы? Чем я их привлекаю?
Нет уж, больше меня никто не обманет, потому что я никого к себе не подпущу!
❤️КНИГА ЗАВЕРШЕНА!❤️СКИДКА!❤️
— А ты что думала, я такой верный муж все пятнадцать лет брака? Оксан, очнись.
— Что? Это…шутка? Скажи, что это какая-то мерзкая шутка.
— Какая шутка? Ты же не слепая.
Он подходит ближе.
— Я давно уже хожу налево. Лет десять точно. Если ты спросишь - как и почему? Объясняю для особо тупых. Я не хочу больше тебя. И не хочу давно. Ты стала для меня как табуретка. Полезная в хозяйстве, удобная, привычная. Но чтобы стоять на коленях перед такой… нет, спасибо.
— Не говори так... Прекрати!
— А что мне еще говорить? Думаешь, мужчина должен до старости лет хранить верность одной женщине только потому, что она страдает и красиво плачет? Оксан, повзрослей.
Нина поднимается неторопливо с кровати.
— Оксаночка, знайте, что я делаю то, что умею. И, между прочим, ваш муж говорит, что у меня это получается лучше, чем у вас.
Муж усмехается и с восторгом заявляет:
— Вот это я понимаю, деловая женщина. Не то что ты, все в любви своей.
— А ты что думала, я такой верный муж все пятнадцать лет брака? Оксан, очнись.
— Что? Это…шутка? Скажи, что это какая-то мерзкая шутка.
— Какая шутка? Ты же не слепая.
Он подходит ближе.
— Я давно уже хожу налево. Лет десять точно. Если ты спросишь - как и почему? Объясняю для особо тупых. Я не хочу больше тебя. И не хочу давно. Ты стала для меня как табуретка. Полезная в хозяйстве, удобная, привычная. Но чтобы стоять на коленях перед такой… нет, спасибо.
— Не говори так... Прекрати!
— А что мне еще говорить? Думаешь, мужчина должен до старости лет хранить верность одной женщине только потому, что она страдает и красиво плачет? Оксан, повзрослей.
Нина поднимается неторопливо с кровати.
— Оксаночка, знайте, что я делаю то, что умею. И, между прочим, ваш муж говорит, что у меня это получается лучше, чем у вас.
Муж усмехается и с восторгом заявляет:
— Вот это я понимаю, деловая женщина. Не то что ты, все в любви своей.
—Что, просто не можешь смириться?! Ты моя, как вот тот табурет, тахта. Ты моя вторая супруга и родишь наследника.Только для этого я и женился.
Риф отвечал без злобы, с лёгким недоумением — ему было непонятно, как женщина может не покориться. Рифу и мужики-то покорялись, не говоря уж о старшей жене, которая всегда безропотно принимала его волю. А тут какая-то девчонка!
Фания хотела вспыхнуть, хотела плеснуть мужчине чаем в лицо. Но лишь стиснула зубы. И вдруг улыбнулась. Девушка, которую он считал хрупкой овцой, подарила Рифу довольно хищную улыбку.
— Нет, не могу, дорогой супруг. И ведь признай: именно это тебе и нравится!
Фания твёрдо решила сбежать от навязанного мужа, но при этом не остаться нищей. Да и плодить детей, словно суррогатная мать, она не собирается. А для этого нужно быть хитрее… Чтобы всё вышло по-её, нужно приручить зверя — богатого и самоуверенного Рифа Хассанова.
Риф отвечал без злобы, с лёгким недоумением — ему было непонятно, как женщина может не покориться. Рифу и мужики-то покорялись, не говоря уж о старшей жене, которая всегда безропотно принимала его волю. А тут какая-то девчонка!
Фания хотела вспыхнуть, хотела плеснуть мужчине чаем в лицо. Но лишь стиснула зубы. И вдруг улыбнулась. Девушка, которую он считал хрупкой овцой, подарила Рифу довольно хищную улыбку.
— Нет, не могу, дорогой супруг. И ведь признай: именно это тебе и нравится!
Фания твёрдо решила сбежать от навязанного мужа, но при этом не остаться нищей. Да и плодить детей, словно суррогатная мать, она не собирается. А для этого нужно быть хитрее… Чтобы всё вышло по-её, нужно приручить зверя — богатого и самоуверенного Рифа Хассанова.
Двадцать четыре года семейной жизни, две прекрасные дочери, много совместно пройденных испытаний, но полное отсутствие внимания со стороны мужа. Как итог, постоянные ссоры и не оставляющее меня чувство одиночества. Вот только оказалось, что Олег не трудоголик, а обычный кобель, у которого есть несколько секретов.
– Я не собираюсь уходить к Ульяне. И никогда не собирался. И до сегодняшнего дня я не знал, что она беременная.
– И к чему ты ведёшь?
– Я предлагаю сохранить наши отношения и жить как раньше. Лично меня всё устраивает, да и тебя, как я знаю, тоже. Смысл нам с тобой разбегаться, когда нам уже скоро будет по пятьдесят?
– Ты сейчас шутишь? Олег, ну ты же не можешь говорить всё это всерьёз!
Не веря собственным ушам, я неожиданно для себя рассмеялась.
– Я не собираюсь уходить к Ульяне. И никогда не собирался. И до сегодняшнего дня я не знал, что она беременная.
– И к чему ты ведёшь?
– Я предлагаю сохранить наши отношения и жить как раньше. Лично меня всё устраивает, да и тебя, как я знаю, тоже. Смысл нам с тобой разбегаться, когда нам уже скоро будет по пятьдесят?
– Ты сейчас шутишь? Олег, ну ты же не можешь говорить всё это всерьёз!
Не веря собственным ушам, я неожиданно для себя рассмеялась.
Мой голос знает полстраны. Я – навигатор. «Поверните направо». «Впереди камера». «Вы прибыли».
Два месяца я вела своего мужа к его любовнице. Каждый вторник. Каждый четверг. Своим голосом. В отличном студийном качестве.
Он забыл одну мелочь: скоро запись нового релиза. Четыреста реплик. Утверждают пачкой.
Реплику номер триста восемь я написала сама.
«Поверните налево. Он женат».
Через неделю ее услышала вся страна. Через две – меня вызвал владелец компании. Человек, который шесть лет слушал мой голос каждый день. И единственный, кто отличает настоящий от студийного.
Он не уволил. Он предложил контракт. И задал вопрос, который за восемь лет не задал мне муж: «Чего хотите вы?»
Два месяца я вела своего мужа к его любовнице. Каждый вторник. Каждый четверг. Своим голосом. В отличном студийном качестве.
Он забыл одну мелочь: скоро запись нового релиза. Четыреста реплик. Утверждают пачкой.
Реплику номер триста восемь я написала сама.
«Поверните налево. Он женат».
Через неделю ее услышала вся страна. Через две – меня вызвал владелец компании. Человек, который шесть лет слушал мой голос каждый день. И единственный, кто отличает настоящий от студийного.
Он не уволил. Он предложил контракт. И задал вопрос, который за восемь лет не задал мне муж: «Чего хотите вы?»
Выберите полку для книги