Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Что происходит, когда избалованную наследницу отправляют на "перевоспитание" в глухую деревню, где нет ни WiFi, ни шопинга, ни привычного комфорта?
София Троекурова привыкла к роскоши и вниманию. Ее мир — это бутики, рестораны и бесконечные вечеринки. Но родители, уставшие от ее выходок, принимают радикальное решение: три месяца в деревне у дальних родственников. Никаких поблажек, никаких денег — только тяжелая работа и суровые будни.
Андрей — местный фермер, который должен обучить городскую принцессу основам настоящей жизни. Он сразу видит в ней капризную девчонку и относится соответственно. Но под маской избалованности скрывается совсем другая женщина — та, которая сама не подозревает о своих истинных желаниях.
Иногда нужно потеряться, чтобы найти себя...
София Троекурова привыкла к роскоши и вниманию. Ее мир — это бутики, рестораны и бесконечные вечеринки. Но родители, уставшие от ее выходок, принимают радикальное решение: три месяца в деревне у дальних родственников. Никаких поблажек, никаких денег — только тяжелая работа и суровые будни.
Андрей — местный фермер, который должен обучить городскую принцессу основам настоящей жизни. Он сразу видит в ней капризную девчонку и относится соответственно. Но под маской избалованности скрывается совсем другая женщина — та, которая сама не подозревает о своих истинных желаниях.
Иногда нужно потеряться, чтобы найти себя...
— Она беременна, Надя.
— А я — никто, да?
— Ты справишься одна, а она нет.
Он ушёл к любовнице. С квартирой, машиной и громким «я тебя не люблю».
А я не плакала. Я запомнила. И начала план. Холодный. Точный. Без прощения.
Любовница хотела всё? Пусть теперь заплатит.
— А я — никто, да?
— Ты справишься одна, а она нет.
Он ушёл к любовнице. С квартирой, машиной и громким «я тебя не люблю».
А я не плакала. Я запомнила. И начала план. Холодный. Точный. Без прощения.
Любовница хотела всё? Пусть теперь заплатит.
Я сидела в кабинете нотариуса и смотрела на Стаса. Он сиял, предвкушая свой триумф, свою окончательную победу. Он был абсолютно уверен, что сейчас я подпишу бумаги, которые передадут ему все. Мою жизнь, наследство отца — все. Я взяла ручку и подняла на него глаза.
— Знаешь, Стас, — мой голос прозвучал ровно. — Ты всегда говорил, что я ничего не понимаю в бизнесе. Но одному ты меня научил. Всегда внимательно читать то, что подписываешь.
Я с наслаждением наблюдала, как улыбка медленно сползает с его лица, сменяясь недоумением. Я положила ручку на стол и отодвинула его бумаги. А на их место положила свою папку.
Он заглянул в нее, и его лицо окаменело. В этот самый момент дверь открылась. Я даже не обернулась — я знала, кто там. В кабинет вошли двое, и их тяжелые шаги по паркету прозвучали для меня музыкой. Музыкой моего возмездия.
— Знаешь, Стас, — мой голос прозвучал ровно. — Ты всегда говорил, что я ничего не понимаю в бизнесе. Но одному ты меня научил. Всегда внимательно читать то, что подписываешь.
Я с наслаждением наблюдала, как улыбка медленно сползает с его лица, сменяясь недоумением. Я положила ручку на стол и отодвинула его бумаги. А на их место положила свою папку.
Он заглянул в нее, и его лицо окаменело. В этот самый момент дверь открылась. Я даже не обернулась — я знала, кто там. В кабинет вошли двое, и их тяжелые шаги по паркету прозвучали для меня музыкой. Музыкой моего возмездия.
Лана занимается спортивной гимнастикой сколько себя помнит. Для нее жизнь – это сборы и соревнования, борьба и противостояния, и так круглый год. И вряд ли лето в спортивном лагере что-то изменит, ведь здесь противостояний еще больше. Как не доказать другим спортсменам, что гимнастика – самая лучшая и сложная? Как не поставить на место зарвавшихся футболистов? Особенно одного из них – Вика, от одного взгляда которого сердце бьется чаще. Который улыбается только ей одной. Который… нет, нет, нет! Лана же не могла влюбиться в этого Вика? Только не она! Ведь Лана совсем не такая...
Маргарет была почти у дома, когда вдруг кто-то, резко подскочив сзади, развернул ее лицом к себе. От неожиданности девушка вздрогнула, но самообладания не потеряла, а наоборот – приготовилась к отпору. Каково же было ее удивление, когда в нападавшем она узнала Метью.
- Что ты здесь делаешь? И что тебе надо? – возмущенно спросила Мегги.
- А ты..., что делаешь здесь ты в такую рань? – В голосе Мета звучал плохо скрытый гнев и подозрительность. Он крепко держал ее за плечи и испытующе сверлил взглядом.
- Какое тебе до этого дело? Я не обязана отчитываться перед тобой! – Маргарет высокомерно подняла бровь и с издевкой договорила:
- Ходила в гости к солнышку – поздороваться, ведь ты говорил, что я – дочь солнца...
- Мегги, я не шучу: где ты была? – Метью внимательно осмотрел ее с головы до ног и вдруг взорвался:
- Ты..., ты в ночной рубашке? Бога ради – откуда ты идешь, - с мукой в голосе простонал Метью, - ты была на свидании?
- Что ты здесь делаешь? И что тебе надо? – возмущенно спросила Мегги.
- А ты..., что делаешь здесь ты в такую рань? – В голосе Мета звучал плохо скрытый гнев и подозрительность. Он крепко держал ее за плечи и испытующе сверлил взглядом.
- Какое тебе до этого дело? Я не обязана отчитываться перед тобой! – Маргарет высокомерно подняла бровь и с издевкой договорила:
- Ходила в гости к солнышку – поздороваться, ведь ты говорил, что я – дочь солнца...
- Мегги, я не шучу: где ты была? – Метью внимательно осмотрел ее с головы до ног и вдруг взорвался:
- Ты..., ты в ночной рубашке? Бога ради – откуда ты идешь, - с мукой в голосе простонал Метью, - ты была на свидании?
– И что тебя заставило ко мне придти? - ядовито спрашивает бывший.
Все слова, что я заготовила и отрепетировала, напрочь вылетают у меня из головы, в которой остается лишь одна мысль. Мысль о нашей дочери, которую я тайно родила от него и которая сейчас, прямо сейчас медленно и мучительно умирает.
– Мне нужны деньги, - выпаливаю, абсолютно не контролируя свою собственную речь.
– Деньги? - удивленно поднимает бровь и бросает на меня оценивающий взгляд. - Тебе от меня нужны лишь деньги? Хорошо, ты их получишь, но, - он достает лист бумаги, - ты беспрекословно выполнишь МОИ условия. Садись! Пиши!
Все слова, что я заготовила и отрепетировала, напрочь вылетают у меня из головы, в которой остается лишь одна мысль. Мысль о нашей дочери, которую я тайно родила от него и которая сейчас, прямо сейчас медленно и мучительно умирает.
– Мне нужны деньги, - выпаливаю, абсолютно не контролируя свою собственную речь.
– Деньги? - удивленно поднимает бровь и бросает на меня оценивающий взгляд. - Тебе от меня нужны лишь деньги? Хорошо, ты их получишь, но, - он достает лист бумаги, - ты беспрекословно выполнишь МОИ условия. Садись! Пиши!
— Ты должна понять, Крис. Мы с ней… ждём ребёнка.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
Властный и безжалостный миллиардер Дмитрий Воронов, хозяин корпорации «Нуарэ», решает превратить меня в свою пленницу, заточив в роскошных апартаментах элитного отеля «Империя». Его влияние безгранично, а каждый сотрудник отеля слепо подчиняется его воле.
Но я не намерена покоряться. Он видит во мне игрушку, собственность — я же готова бороться за свободу. Моя цель — бежать, скрыться так далеко, чтобы он никогда не нашёл меня. Однако Воронов не собирается отпускать свою добычу: мою личность стирают, подменяя чужой, а его люди преследуют меня, пытаясь силой вернуть в золотую клетку.
И вот, когда кажется, что спасения нет, судьба даёт мне шанс — человека, способного помочь сломать систему, которую выстроил Воронов. Но хватит ли у меня сил, чтобы вырваться из его железной хватки?
Но я не намерена покоряться. Он видит во мне игрушку, собственность — я же готова бороться за свободу. Моя цель — бежать, скрыться так далеко, чтобы он никогда не нашёл меня. Однако Воронов не собирается отпускать свою добычу: мою личность стирают, подменяя чужой, а его люди преследуют меня, пытаясь силой вернуть в золотую клетку.
И вот, когда кажется, что спасения нет, судьба даёт мне шанс — человека, способного помочь сломать систему, которую выстроил Воронов. Но хватит ли у меня сил, чтобы вырваться из его железной хватки?
Рэна никогда не умела говорить людям «нет». Окружающие воспринимали её доброту за слабость, а понимание и мягкость характера — за удобный элемент. Она привыкла жертвовать своими мечтами и временем, теряясь в пучине чужих желаний. Но что бы ни происходило, в самые тёмные моменты, когда мир вокруг казался холодным и пустым, Рэна находила утешение в романах любимого автора. Эти истории были её спасением, унося в миры, где любовь всегда побеждала любые преграды, а счастье ждало за каждым поворотом.
И однажды судьба развернула страницы её собственной жизни, подарив ей шанс... Шанс на мечту. В новой книге она находит лотерейный билет, способный изменить всё. Но готова ли она к таким переменам? Сможет ли, как героини романов, последовать за своей мечтой? Или реальность окажется намного сложнее и ярче, чем фантазии, в которых она так долго пряталась?
И однажды судьба развернула страницы её собственной жизни, подарив ей шанс... Шанс на мечту. В новой книге она находит лотерейный билет, способный изменить всё. Но готова ли она к таким переменам? Сможет ли, как героини романов, последовать за своей мечтой? Или реальность окажется намного сложнее и ярче, чем фантазии, в которых она так долго пряталась?
Громко стукнув дверью об стену, в комнату входит Лёша.
— Я ухожу.
Вспоминаю, что я хорошая жена, отдираю себя от дивана и иду провожать к двери.
Лёша мнётся на пороге.
— Передавай привет всем ребятам. Скажи, что я хотела приехать, но сон меня сморил. Что приготовить к твоему возвращению? Картошечку с курочкой?
— Оль, я совсем ухожу.
С трудом пытаюсь сконцентрироваться на его словах.
— В понедельник утром вернёшься? Так в воскресенье удобнее…
— Я. Ухожу. Совсем. От тебя. Я так жить НЕ хочу.
— Как так? — бездумно повторяю.
— Так! Ты как была Лушина-Клушина, так и осталась. А я устал! Мне все эти твои проблемы не нужны!
— Какие мои?
— Все. Все проблемы твои. На меня не надо их перекладывать. Всё! Чао!
С грохотом закрывается дверь, щёлкает замок.
Доченька пинается больно в бок. Я прижимаюсь ладонью и шепчу:
— Ничего-ничего. Мы сильные. Мы справимся.
— Я ухожу.
Вспоминаю, что я хорошая жена, отдираю себя от дивана и иду провожать к двери.
Лёша мнётся на пороге.
— Передавай привет всем ребятам. Скажи, что я хотела приехать, но сон меня сморил. Что приготовить к твоему возвращению? Картошечку с курочкой?
— Оль, я совсем ухожу.
С трудом пытаюсь сконцентрироваться на его словах.
— В понедельник утром вернёшься? Так в воскресенье удобнее…
— Я. Ухожу. Совсем. От тебя. Я так жить НЕ хочу.
— Как так? — бездумно повторяю.
— Так! Ты как была Лушина-Клушина, так и осталась. А я устал! Мне все эти твои проблемы не нужны!
— Какие мои?
— Все. Все проблемы твои. На меня не надо их перекладывать. Всё! Чао!
С грохотом закрывается дверь, щёлкает замок.
Доченька пинается больно в бок. Я прижимаюсь ладонью и шепчу:
— Ничего-ничего. Мы сильные. Мы справимся.
Выберите полку для книги