Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
— Почему она не отвечала на мои звонки?
Вопрос остаётся без ответа. Мама отворачивается к раковине, отец делает вид, что не слышал.
— Я жду! — голос звучит глухо.
Отец, наконец, поднимает на меня глаза. Замечаю в них жалость и растерянность.
Меня передёргивает. Я ненавижу подобный взгляд.
За последние месяцы я видел его слишком часто: у врачей, медсестёр, сослуживцев.
— Ну что тебе сказать, сынок… — отец запинается. — Она…
— Она, как только узнала, что ты погиб, прибежала сюда и стала требовать деньги! — выпаливает мама.
Я медленно поворачиваюсь к ней.
— Что? Какие деньги? — спрашиваю едва слышно.
— Обычные! Бумажные! — её голос срывается. — Сказала: раз жила с тобой, значит, ей положено! Бесстыжая гадина!
— Маруся… — отец устало прикрывает глаза. — Хватит. Не надо.
— Нет, надо! — мама зло бросает полотенце на стол. — Или ты защищать эту дрянь перед сыном будешь и утаишь, что у неё уже другой мужик?
Вопрос остаётся без ответа. Мама отворачивается к раковине, отец делает вид, что не слышал.
— Я жду! — голос звучит глухо.
Отец, наконец, поднимает на меня глаза. Замечаю в них жалость и растерянность.
Меня передёргивает. Я ненавижу подобный взгляд.
За последние месяцы я видел его слишком часто: у врачей, медсестёр, сослуживцев.
— Ну что тебе сказать, сынок… — отец запинается. — Она…
— Она, как только узнала, что ты погиб, прибежала сюда и стала требовать деньги! — выпаливает мама.
Я медленно поворачиваюсь к ней.
— Что? Какие деньги? — спрашиваю едва слышно.
— Обычные! Бумажные! — её голос срывается. — Сказала: раз жила с тобой, значит, ей положено! Бесстыжая гадина!
— Маруся… — отец устало прикрывает глаза. — Хватит. Не надо.
— Нет, надо! — мама зло бросает полотенце на стол. — Или ты защищать эту дрянь перед сыном будешь и утаишь, что у неё уже другой мужик?
Мне рассказывали правду по кускам. Каждый следующий кусок отменял предыдущий.
Сначала я узнала, что у мужа есть другая женщина. За это можно было держаться, как за перила: понятная боль, у неё есть имя, адрес и духи. С такой бедой хотя бы ясно, что делать — плакать, собирать вещи, подавать заявление.
Потом свекровь положила передо мной документ, и любовница стала мелочью.
Потом со мной поговорила моя сестра, и мелочью стал документ.
Так оно и шло. Каждый раз я думала, что дошла до дна. Каждый раз кто-то из близких спокойно объяснял мне, что дно ниже.
И самое обидное: они все меня любили. Отец. Муж. Свекровь. Сестра. Все берегли. Каждый заранее решил, какую часть правды я выдержу, и выдал мне ровно эту часть — не больше.
Я одна не знала, как называется опасность, внутри которой живу.
Меня оберегали от знания. От людей меня не оберёг никто.
Через месяц я бы отдала что угодно, чтобы всё закончилось на любовнице. Чтобы у моего мужа была просто другая женщина.
Сначала я узнала, что у мужа есть другая женщина. За это можно было держаться, как за перила: понятная боль, у неё есть имя, адрес и духи. С такой бедой хотя бы ясно, что делать — плакать, собирать вещи, подавать заявление.
Потом свекровь положила передо мной документ, и любовница стала мелочью.
Потом со мной поговорила моя сестра, и мелочью стал документ.
Так оно и шло. Каждый раз я думала, что дошла до дна. Каждый раз кто-то из близких спокойно объяснял мне, что дно ниже.
И самое обидное: они все меня любили. Отец. Муж. Свекровь. Сестра. Все берегли. Каждый заранее решил, какую часть правды я выдержу, и выдал мне ровно эту часть — не больше.
Я одна не знала, как называется опасность, внутри которой живу.
Меня оберегали от знания. От людей меня не оберёг никто.
Через месяц я бы отдала что угодно, чтобы всё закончилось на любовнице. Чтобы у моего мужа была просто другая женщина.
Она – учительница литературы, которую школьники ласково зовут Русалкой. Он – бывший капитан спецназа, что стал опекуном её ученика и соседом по совместительству.
Вместе их свело дело: подготовка 10-Б к военно-патриотической игре. Их пикировки высекают искры, а старшеклассники открыли чат, где принимают ставки: когда же суровый капитан поцелует Русалку?
Но за смехом и курьёзами скрывается куда большее…
✅Настоящий мужчина и неунывающая героиня
✅Совместное дело, которое сближает
✅Очень продвинутые одноклассники
✅Море юмора и любви
Вместе их свело дело: подготовка 10-Б к военно-патриотической игре. Их пикировки высекают искры, а старшеклассники открыли чат, где принимают ставки: когда же суровый капитан поцелует Русалку?
Но за смехом и курьёзами скрывается куда большее…
✅Настоящий мужчина и неунывающая героиня
✅Совместное дело, которое сближает
✅Очень продвинутые одноклассники
✅Море юмора и любви
Просыпаюсь от ощущения, что в комнате кто-то есть.
Но не кричу, потому что догадываюсь кого увижу. Марк сидит в кресле у окна, освещённый лишь бледной луной, и внимательно смотрит на меня.
— Ты как здесь оказался?
— У меня же есть ключи от всех комнат в этом доме, — тянет лениво. — Ты забыла?
Конечно же, нет... Ведь он не даёт мне об этом забыть.
— Зачем ты пришёл? — на удивление голос звучит уверенно, но внутри уже шевелится знакомый страх.
Марк просто встаёт и подходит к моей кровати. Смотрю на него снизу вверх, потому что он как обычно нависает, занимая доминирующую позицию. Одна из его любимых игр.
— Хотел посмотреть, как ты спишь, — отвечает тихо. — Убедиться, что ты не исчезла.
— Я бы не смогла, — отвечаю с горечью.
Он наклоняется ко мне и я чувствую его дыхание на своей щеке.
— Знаю, — бросает с усмешкой. — И это самое страшное, да?
Вайс замолкает на секунду, а потом без эмоций добавляет:
— Ты не можешь уйти. А я не собираюсь тебя отпускать...
Но не кричу, потому что догадываюсь кого увижу. Марк сидит в кресле у окна, освещённый лишь бледной луной, и внимательно смотрит на меня.
— Ты как здесь оказался?
— У меня же есть ключи от всех комнат в этом доме, — тянет лениво. — Ты забыла?
Конечно же, нет... Ведь он не даёт мне об этом забыть.
— Зачем ты пришёл? — на удивление голос звучит уверенно, но внутри уже шевелится знакомый страх.
Марк просто встаёт и подходит к моей кровати. Смотрю на него снизу вверх, потому что он как обычно нависает, занимая доминирующую позицию. Одна из его любимых игр.
— Хотел посмотреть, как ты спишь, — отвечает тихо. — Убедиться, что ты не исчезла.
— Я бы не смогла, — отвечаю с горечью.
Он наклоняется ко мне и я чувствую его дыхание на своей щеке.
— Знаю, — бросает с усмешкой. — И это самое страшное, да?
Вайс замолкает на секунду, а потом без эмоций добавляет:
— Ты не можешь уйти. А я не собираюсь тебя отпускать...
Семейная годовщина. Свечи, инжир, идеальный муж. И чек из кармана его пиджака: отель «Атлант», люкс, раннее заселение в двенадцать дня. Десять лет брака рушатся за секунду. Мила сбегает к другу детства Артёму — единственному, кто молчит, когда нужно.
Но измена оказывается ловушкой. Кто-то заплатил любовнице за роль, а Мила — всего лишь разменная монета в чужой бизнес-игре.
И когда Дима пытается оправдаться, она задаёт один вопрос:
— Кто такая Вера из четыреста двенадцатого?
— Мила, это не то, что ты думаешь.
— А что мне думать?
— Это была ошибка. Один раз.
— Один раз, — повторяю я. — В той жизни, где ты снимал люкс на две ночи и заселялся в двенадцать дня?
Это история о том, как предательство становится освобождением, а конец привычного мира — началом настоящей жизни. Честный роман о выборе между прошлым, которое тянет ко дну, и будущим, в которое страшно шагнуть.
[ В книге есть подарок и приятный бонус, успейте получить :) ]
Но измена оказывается ловушкой. Кто-то заплатил любовнице за роль, а Мила — всего лишь разменная монета в чужой бизнес-игре.
И когда Дима пытается оправдаться, она задаёт один вопрос:
— Кто такая Вера из четыреста двенадцатого?
— Мила, это не то, что ты думаешь.
— А что мне думать?
— Это была ошибка. Один раз.
— Один раз, — повторяю я. — В той жизни, где ты снимал люкс на две ночи и заселялся в двенадцать дня?
Это история о том, как предательство становится освобождением, а конец привычного мира — началом настоящей жизни. Честный роман о выборе между прошлым, которое тянет ко дну, и будущим, в которое страшно шагнуть.
[ В книге есть подарок и приятный бонус, успейте получить :) ]
☆БЕСТСЕЛЛЕР☆ – Что будет, когда он узнает?
– Он ничего не узнает, – отсекла я твердым тоном.
– Надя, не будь такой глупой, – возразила сестра. – Ты работаешь в компании его партнера, да и не сложно посчитать срок!
– Даже если это вдруг произойдет, у меня будет железный аргумент.
Женя нахмурилась.
– Какой еще аргумент?..
– Я выйду замуж.
– Ты… с ума сошла! – воскликнула она, расширив глаза. – Да и в любом случае – он владелец крупной нефтяной компании, думаешь, его это остановит?
– Вот именно. Радов – большой бизнесмен. Я для него – никто, и наш… мой малыш тоже!
– Он ничего не узнает, – отсекла я твердым тоном.
– Надя, не будь такой глупой, – возразила сестра. – Ты работаешь в компании его партнера, да и не сложно посчитать срок!
– Даже если это вдруг произойдет, у меня будет железный аргумент.
Женя нахмурилась.
– Какой еще аргумент?..
– Я выйду замуж.
– Ты… с ума сошла! – воскликнула она, расширив глаза. – Да и в любом случае – он владелец крупной нефтяной компании, думаешь, его это остановит?
– Вот именно. Радов – большой бизнесмен. Я для него – никто, и наш… мой малыш тоже!
- Алексей Федорович, у нас с Алиной всё отлично. Живём, развиваемся, планируем в отпуск улететь, - отвечает изменщик, как робот.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
Бедняга… прижали так, что даже встроенный самоконтроль не спасает.
Лицо Максима напряжено, глаза бегают, голос дрожит, а каждая пауза словно кричит о растерянности.
Забавно наблюдать, как привычная самоуверенность испарилась, оставив лишь паническое «что делать?»
- Рад слышать. Беременную любовницу тоже с собой возьмёшь? - уточняет отец, отправляя в рот оливку. - Было бы интересно.
Лена закашливается.
- О чём вы?
- Ты дурачком не прикидывайся, окей? - спокойно продолжает папа. - Налево ходил? - вскидывает бровь. - Ходил! Делись подробностями.
***
Муж изменил, и это кошмарно.
Нужно развестись и забыть чудовище, как страшный сон!
Но мой папа считает иначе, за свою дочь он готов размотать предателя, поставив его на колени.
— Раздевайся и ложись в постель, — говорит мужчина, — Женщину из тебя буду делать.
Как это?
Мне же обещали, что он ко мне и пальцем не притронется.
Амирхан Магомедов — босс кавказской мафии.
Кровный враг моего отца.
— Не трогайте меня, — прошу я.
— Я взял тебя в жены, Динара, — грозно цедит он, — Так что живо снимай с себя эти тряпки.
“Вы взяли в жены не меня” — кричит мой внутренний голос.
А мою сестру-близняшку, что сбежала этим утром из дома.
— Если ты невинна — тебе бояться нечего. А если нет…
Выражение его лица меняется.
— А если нет — считай, что ты уже мертва, — жутким шепотом произносит он мне на ухо, — Я придушу тебя собственными руками. Уничтожу всю вашу семью. Ты сдохнешь от моих рук, если к тебе кто-то прикасался…
***
Чтобы положить конец кровной вражде, отец выдал замуж мою сестру за главу клана врагов.
Только сестра сбежала в день свадьбы, оставив меня перед страшным выбором...
Как это?
Мне же обещали, что он ко мне и пальцем не притронется.
Амирхан Магомедов — босс кавказской мафии.
Кровный враг моего отца.
— Не трогайте меня, — прошу я.
— Я взял тебя в жены, Динара, — грозно цедит он, — Так что живо снимай с себя эти тряпки.
“Вы взяли в жены не меня” — кричит мой внутренний голос.
А мою сестру-близняшку, что сбежала этим утром из дома.
— Если ты невинна — тебе бояться нечего. А если нет…
Выражение его лица меняется.
— А если нет — считай, что ты уже мертва, — жутким шепотом произносит он мне на ухо, — Я придушу тебя собственными руками. Уничтожу всю вашу семью. Ты сдохнешь от моих рук, если к тебе кто-то прикасался…
***
Чтобы положить конец кровной вражде, отец выдал замуж мою сестру за главу клана врагов.
Только сестра сбежала в день свадьбы, оставив меня перед страшным выбором...
– С кем и как я сплю в рабочее время – не твоё дело, Вера! – мой любимый муж смотрит так, будто ненавидит всей душой. – На работе я могу делать, что хочу и с кем хочу! Главное, что я всегда возвращаюсь домой к тебе…
– Даже, если на работе ты мне изменяешь? – сжимаю руки до боли. – Я всё видела собственными глазами!
Он наклоняется к самому моему лицу и выдыхает зло:
– И что ты сделаешь, дорогая? Рядом с таким, как я – толпы женщин. А жена всегда одна. И даже не вздумай заикаться о разводе…
Я не задумалась, просто ушла. Переехала в другую страну вместе с маленьким сыном, потому что муж – невыездной, и меня не достанет.
– Даже, если на работе ты мне изменяешь? – сжимаю руки до боли. – Я всё видела собственными глазами!
Он наклоняется к самому моему лицу и выдыхает зло:
– И что ты сделаешь, дорогая? Рядом с таким, как я – толпы женщин. А жена всегда одна. И даже не вздумай заикаться о разводе…
Я не задумалась, просто ушла. Переехала в другую страну вместе с маленьким сыном, потому что муж – невыездной, и меня не достанет.
— Ты беременна? — переспрашивает муж. — Какой срок?
Я застываю с подносом в руках.
Мужа не было несколько месяцев, а вернулся, чтобы убить словами: там… появилась другая.
— Дима?
Обернувшись, он опускает телефон.
— Мне нужно тебе кое в чем признаться.
— Не надо, — шепчу я.
А он бьёт, наотмашь:
— Она беременна. Я не откажусь от ребёнка. Офицер своих не бросает!
— А меня и сына? — говорю я. — Ты уже бросил!
— Ты в стрессе. Тебе нужно больше времени, — кивает. — Мне нужно поехать к ней, помочь. К моему возвращению остынешь.
Он всё решил. Он не спрашивал моего мнения и, тем более, разрешения.
Он уехал. И это не самое страшное.
Мы не знали, какой удар судьбы ждал впереди.
Я застываю с подносом в руках.
Мужа не было несколько месяцев, а вернулся, чтобы убить словами: там… появилась другая.
— Дима?
Обернувшись, он опускает телефон.
— Мне нужно тебе кое в чем признаться.
— Не надо, — шепчу я.
А он бьёт, наотмашь:
— Она беременна. Я не откажусь от ребёнка. Офицер своих не бросает!
— А меня и сына? — говорю я. — Ты уже бросил!
— Ты в стрессе. Тебе нужно больше времени, — кивает. — Мне нужно поехать к ней, помочь. К моему возвращению остынешь.
Он всё решил. Он не спрашивал моего мнения и, тем более, разрешения.
Он уехал. И это не самое страшное.
Мы не знали, какой удар судьбы ждал впереди.
Выберите полку для книги