Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

— Я хочу сделать важное объявление. Мы с Агатой разводимся.
Эти слова муж произнес на дне рождения нашего сына. А потом просто ушел со своей любовницей, кинув мне напоследок:
— У нас с Юлей давно отношения. Она ждет второго ребенка от меня. А с тобой всё давно кончено. Ты свое уже отжила.
Пытаясь сбежать от этого кошмара, я попадаю в аварию. Моя машина разбита и горит. Ноги намертво зажаты. Жар обжигает лицо, дым не дает дышать, и я проваливаюсь в темноту.

Муж уверен, что это мой конец, и теперь он легко оставит нас ни с чем. Но ради детей мне придется заново научиться дышать.
Кто протянет руку помощи? И на что пойдет бывший, поняв, что удобной жены больше нет?

Я думала, моя жизнь кончена. Думала, что в тридцать лет после развода и предательства мне остается только одно – выживать. Но судьба привела меня в кабинет Аслана Даурбекова – хозяина города и человека, который привык получать все. Он мой начальник. Он опасен. Он не для меня. Но только он думает иначе. И загородный корпоратив изменил все..

Алиса идеально вписалась в жизнь олигарха Дмитрия. Она была идеальной женой: красивой, удобной, не задающей вопросов. Но брак по расчету трещал по швам из-за холодности мужа. Отчаявшись найти тепло, Алиса проводит одну безумную ночь с его старшим братом, Михаилом — вечным «изгоем» семьи, который всегда жил в тени успешного брата.

- Ты сейчас назвал меня никчемной, Богдан, я права?
Муж морщится - ему не нравится, что я увидела суть.
- Заметь - это сказала ты, а не я!
Я горько усмехаюсь.
- А ты всего лишь перечислил мои недостатки - не родила детей, сижу у тебя на шее, даже волосы остригла, хотя ты любишь такие, как у твоей бывшей…
Я осекаюсь, когда вижу, что у Богдана загораются глаза.
- Постой… Дело ведь в ней? В этой твоей Бьянке?
Муж вздыхает и отвечает с вызовом:
- Нет, дело не в ней! Дело в твоей никчемности, Женя. Либо меняйся, либо я уйду!
Он выскакивает из спальни, как ошпаренный, а я остаюсь с пониманием.
Меня назвали никчемной женой. И я этого так не оставлю.
Кому-то придется кусать локти, да будет поздно.

— Это неправда, — выговариваю с трудом. — Этого не может быть.

— Может. — Она кладёт ладонь на живот, спокойно и привычно. — Мы с Владом вместе уже полгода. Он снимает мне квартиру.

— Нет!

— Я не со зла, Катя, — говорит она, и смотрит на меня с такой жалостью, что мне хочется вцепиться ногтями в ее холеное спокойное лицо. — Просто мне скоро рожать. Я подумала… так будет честнее. Чтобы вы не узнали последней.

Смотрю на её живот и не могу отвести взгляд.

Четыре месяца. Значит, всё началось ещё в конце зимы. Пока я жила и ничего не подозревала. Пока ждала его по вечерам, встречала с работы, готовила ужины на двоих. Пока он обнимал меня, перебирал мои волосы, шептал на ухо всякие глупости. Пока наши ночи оставались такими же жаркими, как в первый год.

Я умею выводить из кризиса проблемные отели.
Но никто не предупредил, что вместе с новым назначением мне достанется шестилетняя девочка, воздушный змей, плюшевый дельфин и ежедневные походы в кафе за мороженым.
Всего две недели...
Именно столько я должен присматривать за дочерью лучшего друга, пока он срочно уехал к заболевшему отцу.
Я рассчитывал заниматься только работой, но у судьбы были свои планы.
Особенно после знакомства с интересной хозяйкой кафе...

– Ну и что? Ты сделала, что тебе приказал Давыдов?
Андрей буравил её неприязненным взглядом.
– Д–да. – тихо сказала Анна, теребив двумя руками заклёпку на клатче.
Он пригнулся к ней, оказавшись ближе к шее, вдохнул запах её духов. Выпрямился и следом тут же она услышала:
– Какая же ты красивая, дрянь. Как только Донской тебя оставит вдовой, станешь снова моей подстилкой. Ведь на большее ты уже не способна. – с нездоровым блеском в глаза шипел он ей.
Анна попятилась, но спиной упёрлась высокую спинку придвинутого к столу стула.
– А что Давыдов с тобой не поделился? – голос Донского был леденяще жёстким. – Скажи мне, Хлебников, каким моральным уродом надо быть, чтобы беременную от тебя девушку отдать Давыдову и выбросить из машины?

Он взял её за руку и подвёл к кровати. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья, и она почувствовала, как его большой палец надавливает на её пульс — считает её сердцебиение.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Я... я не знаю, как это делать, — призналась она. — С Тимуром... это всегда было быстро. Грубо. Я просто лежала и терпела. Он не смотрел на меня. Он просто брал то, что хотел.
Глаза Аскера потемнели. Он сжал челюсть, и на его скулах заходили желваки.
— Он не мужчина, — сказал он глухо. — Ты слышишь меня? Он не мужчина. Мужчина никогда не будет брать женщину так, как берут вещь. Мы будем делать всё медленно. Я хочу, чтобы ты запомнила: между нами не будет грубости. Я буду сильным, но я не сделаю тебе больно.

Гудки. Один. Два. Три. Четыре. Я считаю их как шаги — шаги к обрыву, с которого мне предстоит прыгнуть.

— Алло? — Его голос. Чужой и знакомый одновременно. Заспанный.

— Даня, это Тая.

Тишина. Такая долгая, что я проверяю, не сбросил ли он. Но он не сбросил.

— Тая, — повторяет он. Не вопрос. Утверждение. Как будто пробует моё имя на вкус.

— У тебя есть сын. Ему два года. У него порок сердца. Нужна операция. Ты единственный, кто может помочь.

Я выпаливаю это на одном дыхании, как в омут с головой. Сказала. Всё.

Тишина. Я слышу, как он дышит. Как где-то на заднем плане шумит вода. Как тикают его часы — старые, ещё от его отца.

— Почему ты не сказала раньше? — Голос глухой, чужой.

— А что бы это изменило?

Он молчит. Ему нечего ответить. Я знаю это. Он знает это.

— Я приеду, — говорит он. — Завтра. Куда?

Вера ненавидела себя тридцать пять лет. А потом пришёл он. Мужчина, который посмотрел на неё не как на «пышку», а как на женщину. Как на музу. Как на чудо. Эта история — о том, как любовь может исцелить даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая красота не зависит от размера одежды.