Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

– Машина у подъезда стояла – точь-в-точь как твоя. Та же модель, тот же цвет. И даже диски такие же, которые ты показывал. Я аж подошла рассмотреть.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.

– Ты не изменился, Вольнов. Все такой же циник, – бросает она мне в лицо после очередной нашей перепалки.
– А ты изменилась, Словарик, – отвечаю я, глядя, как румянец заливает её щеки. – Стала интереснее.
Моя жизнь – это контракты, переговоры и циничный расчёт. Никаких сантиментов. Я вернулся в этот город по делу, а не для того, чтобы вспоминать юность. Но прошлое напомнило о себе в лице Киры. Все такой же принципиальной, умной и чертовски привлекательной.
– Ненавижу, когда ты на меня так смотришь.
– А я не смотрю, – парирую я, не отводя глаз. – Я изучаю старую карту. Надо же вспомнить, где тут мины заложены.
Наши дети подружились, и теперь я вынужден иметь с ней дело. Она единственный человек, кто до сих пор не боится со мной спорить. И единственная, кто заставляет меня забыть о расчёте.

Сегодня день рождения нашей дочери – двадцать лет. Маша уже взрослая девушка, у нее свои друзья, свои интересы, свои секреты. Евгений, мой муж, высокий, подтянутый, с волевым подбородком и проницательными серыми глазами. Двадцать один год брака, а он до сих пор заставляет мое сердце учащенно биться. Я осматриваю террасу — все гости в сборе, веселятся, кто-то все еще плещется в бассейне, кто-то загорает на лежаках. Но где же Евгений? Вхожу в дом и спускаюсь по деревянным ступенькам в подвал. То, что я вижу, потрясает меня до глубины души. Мой муж страстно обнимает Лизу, лучшую подругу нашей дочери. Осторожнее, дорогая, — шепчет Евгений. Давай лучше потом встретимся, как обычно, в городской квартире. Слова как бомба взрываются в моем сознании. У них роман! Давний роман! Увидев меня Евгений и Лиза разрывают объятия.
Мы можем все решить цивилизованно... Подать на развод, разделить имущество... Двадцать один год брака — все это для него теперь просто "имущество, которое надо разделить"!

― Как же ты меня достала! ― зло прошипел Милене на ухо муж.
Слава согнутой рукой крепко удерживал ее шею. Милене пришлось подняться на носочки и уцепиться руками в предплечье супруга, удерживающее ее.
― Отпусти! ― прохрипела Милена.
― Ага, сейчас, ― зло выплюнул он. ― Чтобы ты, курица, побежала к своим адвокатам, не дожидаясь утра, и выпнула меня на улицу без гроша в кармане?
― Слава, пусти немедленно. Это уже не смешно.
― Конечно, не смешно. Кто ж смеется перед смертью. Тебе должно быть страшно. Но ты сильно не расстраивайся, зато скоро увидишься со своим глубоко любимым папочкой.
― Тебя посадят, ― хрипела Милена.
― За что? ― со смешком спросил Слава.
― За убийство!
― За какое такое убийство? Ты сама себя убьешь! Напьешься в стельку и сиганешь с моста.

Муж решил избавиться от Милены, когда понял, что после развода останется ни с чем, и инсценировал ее самоубийство. Казалось, спастись невозможно, но даже смерть отступает, когда судьба переплетает жизни.

– Я всё знаю.
– Что ты знаешь? Можно как-то конкретнее или мы будем играть в угадайку?
– Что ты частенько наведываешься в гости к Лере и спишь с ней.
– И? – Вот что я услышала от мужчины, который клялся мне в любви и верности.
– Это всё, что ты можешь мне сказать?
– А что ты хочешь от меня услышать? Да, я парочку раз спал с Лерой, но сегодня мы с ней расстались. Так что всё, тебе не о чем переживать.
Даже не знаю, что задело меня сильнее всего, слова Артёма, его скучающий тон голоса или абсолютно пресное выражение лица.

* * *

Бывшая коллега прислала мне видео, на котором она развлекалась с моим мужем, и я впервые ощутила, насколько же сильной может быть душевная боль вызванная осознанием предательства. И мне казалось, что Артём просто не может ещё ниже упасть в моих глазах, но он и тут меня удивил, доказав обратное.
И хорошо ещё, что рядом со мной был человек, которого можно было назвать настоящим мужчиной, в отличие от Артёма.

– Какого черта ты вообще полезла в мой телефон? Никогда же так не делала.
Накручивает грубую интонацию.
– Видимо, надо было. – Резко к нему лицом. – Ошиблась с доверием. Да во всём ошиблась! Ты пользовался мной. Чертов эгоист!
Слава выпячивает голую грудь. Скоро нарядится в отглаженную рубашку, которую я ему накануне приготовила и будет корчить из себя биг-босса.
– Не ори на меня, – пальцем тычет, – и не устраивай истерик. Да, я влюбился в другую. И да, к тебе я уже последние лет пять ничего не испытываю. Развод – обычное дело. Как и раздел имущества. Ты скоро летишь в Измир. Пока тебя не будет, я соберу шмотки и съеду. Подготовлю все бумажки и когда вернешься...

- Таких надо родительских прав лишать! А если б я не успел притормозить? - раздраженно доносится голос из авто. - Сами уткнутся в телефон, а дети делают, что хотят! А если бы я не успел притормозить? 
 Я чувствую его ярость еще до того, как он подходит. Приседает рядом Миланой.
- Ты не пострадала, малышка?
Голос знакомый, я узнаю его из миллиона других - Игорь Чернышов. Мой бывший муж. Предатель, который сломал мне  жизнь!
- Простите, - бурчу и еще сильнее прижимаю к себе дочь. Нашу Милану. Игорь о ней не догадывается, о беременности я узнала уже  в процессе развода. 
Почти шесть лет назад моя жизнь кардинально изменилась. Я практически исчезла, чтобы сохранить свою тайну. И  сейчас сделаю все, чтобы  ее сохранить

— Это правда? Ты с ним спишь?.. С моим мужем?
— Аня, ну прости… Мы любим друг друга.
— Любовь? Это предательство. Ты — моя сестра!
Сестра предала. Муж лгал в лицо. Свекровь встала на их сторону.
Но я не собираюсь сдаваться.
В этой войне «сестра против сестры» я не проиграю.

- Тарас, какого чёрта какая-то развалюха стоит на проезде, и почему ты мне ещё не открыл? - В каморку охранника влетает парень. Смотрит на меня секунду и презрительно фыркает. - А это что за моль? Выглядишь как приведение, детка. Это стиль такой?

- Не самое оригинальное прозвище, которое я слышала на свой счёт. - Его слова меня не задевают. Я привыкла, что надо мной издеваются. С самого детства.

- Альбиноска кусается. Я таких как ты только в кино видел. - Трогает прядь моих волос, и я шлёпаю его по руке.

- Тогда поздравляю тебя с почином. - Рычу.
----------
Новый университет, новые друзья и новые враги. И одного из них я перед всеми опозорила, и теперь он мне мстит. Жестко, местами больно и даже грязно. Но чем больше длится наша война, тем сильнее меня к нему тянет.

Рыжая проводит пальцем по экрану смартфона, ещё раз, и ещё...
Поворачивает его к подругам.
- Вот. Мой Ро-о-оберт. Зацените кубики, и вообще... И завтра мы с ним летим в Таиланд!
Я машинально бросаю взгляд на экран. И, чувствую себя так, словно мне хорошенько шарахнули по макушке чем-то увесистым!
К горлу подступает тошнота, в голове мутится. По коже ползут мурашки - как будто кусочки шершавого льда.
Даже с пары метров, разделяющих меня и смартфон - прекрасно можно рассмотреть, что на фотографии - мой жених Антон! Полуголый, и в обнимку с этой рыжей подставкой для сисек!
И завтра он должен улететь в командировку! Совпадение? Или...
«Синицына, так жить нельзя! - убеждает внутренний голос. - Ты должна убедиться точно! Езжай завтра в аэропорт и проследи, с кем он улетит! Не будь тютей, сделай это!»
Завтра я узнаю всю правду!