Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

— Скажи мне правду, Максим, сейчас.
В его глазах появляется то, чего я никогда раньше не видела — отчаяние, переходящее в злость. Злость на меня, за то, что я его поймала. За то, что заставила это говорить.
— Хорошо! — он рявкает, делая шаг ко мне. Я не отпрянула. Я просто смотрю. — Хорошо, ты хочешь правды? Да, была измена! Один раз! Один гребаный раз, Алиса! В командировке месяц назад! Я был пьян в стельку, это ничего не значило! Абсолютно! Я даже не помню, как это произошло!
Тогда я разжимаю пальцы. Его телефон падает на пол, на липкую жижу из кофе и осколков, с глухим и окончательным стуком.
***
Осталась только тишина. Оглушительная, всепоглощающая тишина после взрыва. А внутри — выжженное, пустое поле, где еще несколько часов назад цвел и пах сад моей любви.

– Вы хотите, чтобы я… стала вашей фиктивной женой? – прошептала вцепившись в край стола, словно боясь рухнуть в пропасть абсурда.
Бархатный голос напротив прозвучал как приговор:.
– Именно. Представьте: он видит вас счастливой, преуспевающей… с другим. Разве это не лучшая месть?
*********
Фиктивный брак как оружие возмездия?..
Новый босс предложил мне сделку, от которой я не в силах отказаться. Но смогу ли я сыграть свою роль до конца, не потеряв себя в водовороте лжи и зарождающихся чувств? И какую цену придётся заплатить за месть, приправленную фиктивным браком?

Виталя. Мой муж. Он сидел, запрокинув голову. Лицо, искажённое страстью, глаза, закрытые в сладостном забытье.
Она сидела у него на коленях. Молодая, нарядная, раскрепощенная.
Сейчас я своими глазами видела, как мой муж мне изменяет. Изменяет с женой одного из инвесторов. Меня будто ударили по лицу. Воздух рвал лёгкие и горло.
Это был не сон, не ошибка, не недоразумение. Это была правда. Грязная, отвратительная, но реальная.
Вот так, благотворительный вечер превратился в изощренную пытку и приговор. Приговор нашему браку. Вместо того, чтоб пожертвовать деньги в рамках вечера, мой муж решил «пожертвовать» самого себя для другой девицы.
Слова сами сорвались с губ, как яд.
– Как-то странно, ты, Виталя, – мой голос дрожал, но звучал уверенно, – Ты вносишь пожертвования. Между ног у этой девки копилка? Касса? Что?
Это была точка. Точка в иллюзиях, точка в доверии, точка в нашей истории, которая ещё несколько часов назад казалась прочной и надёжной.

– Машина у подъезда стояла – точь-в-точь как твоя. Та же модель, тот же цвет. И даже диски такие же, которые ты показывал. Я аж подошла рассмотреть.
Я произнесла это на самом легком, почти шутливом тоне, глядя в тарелку, но вся мое существо вытянулось в струну, ловя его реакцию. Время словно замедлилось.
Марк замер на полпути от плиты к столу с сотейником в руке. Всего на долю секунды. Но я это заметила. Заметила, как спина его на мгновение застыла, как плечи неестественно напряглись. Он поставил сотейник на подставку, слишком громко, железо о железо звякнуло.
– Ну, машины как машины, – он пожал плечами, отворачиваясь ко шкафу за хлебом. Голос его прозвучал чуть глуше, чем обычно. – Их как собак нерезаных. У каждого второго сейчас такие.
Казалось бы, ничего особенного. Но это было не «да? интересно!», не «и правда похожа?», не «ну и как, крутая?». Это было уклончивое, общее «машины как машины». И этот мгновенный, животный спазм напряжения в спине.

– Ты не изменился, Вольнов. Все такой же циник, – бросает она мне в лицо после очередной нашей перепалки.
– А ты изменилась, Словарик, – отвечаю я, глядя, как румянец заливает её щеки. – Стала интереснее.
Моя жизнь – это контракты, переговоры и циничный расчёт. Никаких сантиментов. Я вернулся в этот город по делу, а не для того, чтобы вспоминать юность. Но прошлое напомнило о себе в лице Киры. Все такой же принципиальной, умной и чертовски привлекательной.
– Ненавижу, когда ты на меня так смотришь.
– А я не смотрю, – парирую я, не отводя глаз. – Я изучаю старую карту. Надо же вспомнить, где тут мины заложены.
Наши дети подружились, и теперь я вынужден иметь с ней дело. Она единственный человек, кто до сих пор не боится со мной спорить. И единственная, кто заставляет меня забыть о расчёте.

Сегодня день рождения нашей дочери – двадцать лет. Маша уже взрослая девушка, у нее свои друзья, свои интересы, свои секреты. Евгений, мой муж, высокий, подтянутый, с волевым подбородком и проницательными серыми глазами. Двадцать один год брака, а он до сих пор заставляет мое сердце учащенно биться. Я осматриваю террасу — все гости в сборе, веселятся, кто-то все еще плещется в бассейне, кто-то загорает на лежаках. Но где же Евгений? Вхожу в дом и спускаюсь по деревянным ступенькам в подвал. То, что я вижу, потрясает меня до глубины души. Мой муж страстно обнимает Лизу, лучшую подругу нашей дочери. Осторожнее, дорогая, — шепчет Евгений. Давай лучше потом встретимся, как обычно, в городской квартире. Слова как бомба взрываются в моем сознании. У них роман! Давний роман! Увидев меня Евгений и Лиза разрывают объятия.
Мы можем все решить цивилизованно... Подать на развод, разделить имущество... Двадцать один год брака — все это для него теперь просто "имущество, которое надо разделить"!

― Как же ты меня достала! ― зло прошипел Милене на ухо муж.
Слава согнутой рукой крепко удерживал ее шею. Милене пришлось подняться на носочки и уцепиться руками в предплечье супруга, удерживающее ее.
― Отпусти! ― прохрипела Милена.
― Ага, сейчас, ― зло выплюнул он. ― Чтобы ты, курица, побежала к своим адвокатам, не дожидаясь утра, и выпнула меня на улицу без гроша в кармане?
― Слава, пусти немедленно. Это уже не смешно.
― Конечно, не смешно. Кто ж смеется перед смертью. Тебе должно быть страшно. Но ты сильно не расстраивайся, зато скоро увидишься со своим глубоко любимым папочкой.
― Тебя посадят, ― хрипела Милена.
― За что? ― со смешком спросил Слава.
― За убийство!
― За какое такое убийство? Ты сама себя убьешь! Напьешься в стельку и сиганешь с моста.

Муж решил избавиться от Милены, когда понял, что после развода останется ни с чем, и инсценировал ее самоубийство. Казалось, спастись невозможно, но даже смерть отступает, когда судьба переплетает жизни.

– Я всё знаю.
– Что ты знаешь? Можно как-то конкретнее или мы будем играть в угадайку?
– Что ты частенько наведываешься в гости к Лере и спишь с ней.
– И? – Вот что я услышала от мужчины, который клялся мне в любви и верности.
– Это всё, что ты можешь мне сказать?
– А что ты хочешь от меня услышать? Да, я парочку раз спал с Лерой, но сегодня мы с ней расстались. Так что всё, тебе не о чем переживать.
Даже не знаю, что задело меня сильнее всего, слова Артёма, его скучающий тон голоса или абсолютно пресное выражение лица.

* * *

Бывшая коллега прислала мне видео, на котором она развлекалась с моим мужем, и я впервые ощутила, насколько же сильной может быть душевная боль вызванная осознанием предательства. И мне казалось, что Артём просто не может ещё ниже упасть в моих глазах, но он и тут меня удивил, доказав обратное.
И хорошо ещё, что рядом со мной был человек, которого можно было назвать настоящим мужчиной, в отличие от Артёма.

– Какого черта ты вообще полезла в мой телефон? Никогда же так не делала.
Накручивает грубую интонацию.
– Видимо, надо было. – Резко к нему лицом. – Ошиблась с доверием. Да во всём ошиблась! Ты пользовался мной. Чертов эгоист!
Слава выпячивает голую грудь. Скоро нарядится в отглаженную рубашку, которую я ему накануне приготовила и будет корчить из себя биг-босса.
– Не ори на меня, – пальцем тычет, – и не устраивай истерик. Да, я влюбился в другую. И да, к тебе я уже последние лет пять ничего не испытываю. Развод – обычное дело. Как и раздел имущества. Ты скоро летишь в Измир. Пока тебя не будет, я соберу шмотки и съеду. Подготовлю все бумажки и когда вернешься...

- Таких надо родительских прав лишать! А если б я не успел притормозить? - раздраженно доносится голос из авто. - Сами уткнутся в телефон, а дети делают, что хотят! А если бы я не успел притормозить? 
 Я чувствую его ярость еще до того, как он подходит. Приседает рядом Миланой.
- Ты не пострадала, малышка?
Голос знакомый, я узнаю его из миллиона других - Игорь Чернышов. Мой бывший муж. Предатель, который сломал мне  жизнь!
- Простите, - бурчу и еще сильнее прижимаю к себе дочь. Нашу Милану. Игорь о ней не догадывается, о беременности я узнала уже  в процессе развода. 
Почти шесть лет назад моя жизнь кардинально изменилась. Я практически исчезла, чтобы сохранить свою тайну. И  сейчас сделаю все, чтобы  ее сохранить