Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
— Мне нужно поговорить с тобой.
Что-то в моём голосе заставило его замереть. Он присмотрелся внимательнее, и я увидела, как мелькнула тревога в его глазах.
— О чём?
— О Маше, пропавших со счета четырёхстах двадцати тысячах рублей и бабушкином рояле.
— Ты лазила в моём ноутбуке?
Вот так. Не "извини" или "я могу объяснить". "Ты лазила".
— Он был открыт, я искала номер нотного магазина. Нашла переписку.
— Понятно… Ну что ж. Тогда давай поговорим по-взрослому.
И он заговорил. Спокойно, деловито, будто обсуждал условия контракта, а не крах двенадцатилетнего брака.
Что-то в моём голосе заставило его замереть. Он присмотрелся внимательнее, и я увидела, как мелькнула тревога в его глазах.
— О чём?
— О Маше, пропавших со счета четырёхстах двадцати тысячах рублей и бабушкином рояле.
— Ты лазила в моём ноутбуке?
Вот так. Не "извини" или "я могу объяснить". "Ты лазила".
— Он был открыт, я искала номер нотного магазина. Нашла переписку.
— Понятно… Ну что ж. Тогда давай поговорим по-взрослому.
И он заговорил. Спокойно, деловито, будто обсуждал условия контракта, а не крах двенадцатилетнего брака.
Их встреча - не случайность, а продуманная авантюра с её стороны.
Ночь, которая начинается, как игра и заканчивается в его номере, в небольшом сибирском отеле, оставляет в сердцах шрамы и вопросы, на которые нет простых ответов.
Это история о бывшем офицере ГРУ и простой женщине, мечтающей о счастье. О том, как прошлое настигает в самом неожиданном месте, а граница между страстью и болью оказывается тоньше хрупкого льда.
Ночь, которая начинается, как игра и заканчивается в его номере, в небольшом сибирском отеле, оставляет в сердцах шрамы и вопросы, на которые нет простых ответов.
Это история о бывшем офицере ГРУ и простой женщине, мечтающей о счастье. О том, как прошлое настигает в самом неожиданном месте, а граница между страстью и болью оказывается тоньше хрупкого льда.
Он пришёл за долгом. Я стала его расплатой.
Мою свадьбу прервали выстрелы. Чужой мужчина с глазами, полными ненависти, назвал моего отца убийцей, а меня — своей добычей. Он силой взял меня в жены, привез в свой горный дом и поклялся сломать. Клялся, что я стану его покорной рабыней, а отец будет мучиться от стыда.
Но он не знает моего секрета. Я не боюсь. Пусть возьмет тело — моя душа ему не достанется.
Наша история началась с мести и ненависти, но неожиданно привела к любви, за которую придется дорого заплатить.
Мою свадьбу прервали выстрелы. Чужой мужчина с глазами, полными ненависти, назвал моего отца убийцей, а меня — своей добычей. Он силой взял меня в жены, привез в свой горный дом и поклялся сломать. Клялся, что я стану его покорной рабыней, а отец будет мучиться от стыда.
Но он не знает моего секрета. Я не боюсь. Пусть возьмет тело — моя душа ему не достанется.
Наша история началась с мести и ненависти, но неожиданно привела к любви, за которую придется дорого заплатить.
Я – профессиональная сваха. И мне срочно нужно выяснить предпочтения одного олигарха в плане женщин, чтобы подобрать ему идеальную невесту. Так что нашей встрече быть.
Но есть проблема. Он любит умных женщин, а мне совсем не нужно, чтобы он влюбился в меня. И да, корона мне не жмет.
Короче, нужно поехать к нему в тайгу, специально сломать машину, чтобы застрять с ним на три дня (думаю, этих дней мне хватит) и изобразить из себя гламурную мажорку, в голове которой свистит ветер.
И вроде как всё идет по плану. Кроме одного.
Кажется, я... начинаю влюбляться в этого клиента, который смотрит на меня странным, жгучим взглядом.
****
- Какой «нужник»? Нужна дамская комната! Или это какой-то... ну не знаю… старый язык?
- «Старый»… - тихо бубнит себе под нос. – Слушай, чудо чудное, диво дивное… и молодое, - ухмыляется. - Давай-ка ты по-быстрому всё-таки сгоняешь в нужни… в дамскую комнату и свалишь уже в дали дальние. Договорились?
Но есть проблема. Он любит умных женщин, а мне совсем не нужно, чтобы он влюбился в меня. И да, корона мне не жмет.
Короче, нужно поехать к нему в тайгу, специально сломать машину, чтобы застрять с ним на три дня (думаю, этих дней мне хватит) и изобразить из себя гламурную мажорку, в голове которой свистит ветер.
И вроде как всё идет по плану. Кроме одного.
Кажется, я... начинаю влюбляться в этого клиента, который смотрит на меня странным, жгучим взглядом.
****
- Какой «нужник»? Нужна дамская комната! Или это какой-то... ну не знаю… старый язык?
- «Старый»… - тихо бубнит себе под нос. – Слушай, чудо чудное, диво дивное… и молодое, - ухмыляется. - Давай-ка ты по-быстрому всё-таки сгоняешь в нужни… в дамскую комнату и свалишь уже в дали дальние. Договорились?
Сон приходил ко мне медленно, даже под одеялом было холодно. Снилось, как я лежу посреди обледенелой дороги. Замерзаю под падающим снегом. Совсем одна. В Новогоднюю ночь. У других там за окнами близкие, еда и тепло.
Я свернулась в клубок, а меня вдруг подхватил Степан Сергеевич. Обнял крепко мощными руками. На губы обрушил поцелуй.
Сердце забилось быстрее. Мерещилось, что босс уносил меня куда-то далеко, укладывал на кровать. Сковывал мои руки, так что я не могла бежать. А я и не хотела. Рядом с ним было тепло.
Я была не одна, не мёрзла больше. Сама тянулась к мужчине. Как-то неприлично. Но это же сон. Можно себе позволить и фантазию с боссом.
– Ну видишь, всё в порядке, наша Горячая Штучка здесь, – раздался его голос, кажется, даже не во сне, а наяву.
– Это значит, что Новогодняя ночь у нас будет жаркой, – ответил ему Дмитрий Сергеевич тоже слишком реалистично.
Ой. Второй босс тоже здесь? Двое мужчин даже для грёзы неприлично! Или нет? А если это не грёза?
Я свернулась в клубок, а меня вдруг подхватил Степан Сергеевич. Обнял крепко мощными руками. На губы обрушил поцелуй.
Сердце забилось быстрее. Мерещилось, что босс уносил меня куда-то далеко, укладывал на кровать. Сковывал мои руки, так что я не могла бежать. А я и не хотела. Рядом с ним было тепло.
Я была не одна, не мёрзла больше. Сама тянулась к мужчине. Как-то неприлично. Но это же сон. Можно себе позволить и фантазию с боссом.
– Ну видишь, всё в порядке, наша Горячая Штучка здесь, – раздался его голос, кажется, даже не во сне, а наяву.
– Это значит, что Новогодняя ночь у нас будет жаркой, – ответил ему Дмитрий Сергеевич тоже слишком реалистично.
Ой. Второй босс тоже здесь? Двое мужчин даже для грёзы неприлично! Или нет? А если это не грёза?
Я стою у открытого шкафа и смотрю на серый костюм Романа. На воротнике пиджака что-то темнеет.
Подношу ткань ближе к свету. Длинный черный волос. Блестящий, прямой.
Может, случайность? В лифте, в метро, где угодно. Роман работает в центральном офисе банка, там полно сотрудниц. Да что я думаю? Конечно, случайность.
Но тогда откуда красное пятно на манжете? Я присматриваюсь внимательнее. Помада. Определенно помада. Ярко-красная.
Беру его телефон. Открываю мессенджер.
Пальцы дрожат, когда я нажимаю на чат.
"Скучаю по тебе, мой дорогой. Когда увидимся?"
Телефон выскальзывает из рук, падает на пол с глухим стуком. Я сижу на краю кровати и не могу дышать.
Подношу ткань ближе к свету. Длинный черный волос. Блестящий, прямой.
Может, случайность? В лифте, в метро, где угодно. Роман работает в центральном офисе банка, там полно сотрудниц. Да что я думаю? Конечно, случайность.
Но тогда откуда красное пятно на манжете? Я присматриваюсь внимательнее. Помада. Определенно помада. Ярко-красная.
Беру его телефон. Открываю мессенджер.
Пальцы дрожат, когда я нажимаю на чат.
"Скучаю по тебе, мой дорогой. Когда увидимся?"
Телефон выскальзывает из рук, падает на пол с глухим стуком. Я сижу на краю кровати и не могу дышать.
Открываю дверцу шкафчика, чтобы достать порошок.
И вижу конверт.
Обычный бумажный, кремовый, без марок, без адресов. Лежит сверху на пакетиках с таблетками для посудомойки. На лицевой стороне шариковой ручкой неровно: «Ире». У меня мгновенно леденеют пальцы.
Сажусь на край стиральной машины. Конверт шуршит, как сухая листва. На коленях раскрывается сложенный лист. Почерк круглый, старательный.
“Привет, Ириша!
Бумажное письмо – это конечно старомодно, но очень действенно. Меня зовут Валя. И я – любимая женщина Валеры. Каждый раз, когда ты уезжаешь к своей больной матери, он приводит домой меня.
Судя по всему, ты об этом не знала… А я считаю, так нечестно. Ты должна быть в курсе, что я существую на белом свете и, более того, Валера меня любит больше, чем тебя.”
И вижу конверт.
Обычный бумажный, кремовый, без марок, без адресов. Лежит сверху на пакетиках с таблетками для посудомойки. На лицевой стороне шариковой ручкой неровно: «Ире». У меня мгновенно леденеют пальцы.
Сажусь на край стиральной машины. Конверт шуршит, как сухая листва. На коленях раскрывается сложенный лист. Почерк круглый, старательный.
“Привет, Ириша!
Бумажное письмо – это конечно старомодно, но очень действенно. Меня зовут Валя. И я – любимая женщина Валеры. Каждый раз, когда ты уезжаешь к своей больной матери, он приводит домой меня.
Судя по всему, ты об этом не знала… А я считаю, так нечестно. Ты должна быть в курсе, что я существую на белом свете и, более того, Валера меня любит больше, чем тебя.”
— У меня есть другая, — сказал муж.
— Давно?
— Давно.
Он жил на два дома и считал, что я ничего не замечаю. Одна женщина — дома и воспитывает ребёнка.
Другая — для тела и новой жизни.
Я не закатывала скандалы и не просила остаться. Я просто посмотрела, как его ложь начала рушиться, как любовница стала требовать больше, а уверенность — исчезать.
Любовь ушла быстро. Осталась только жалость.
Это история об измене, после которой не возвращаются назад.
— Давно?
— Давно.
Он жил на два дома и считал, что я ничего не замечаю. Одна женщина — дома и воспитывает ребёнка.
Другая — для тела и новой жизни.
Я не закатывала скандалы и не просила остаться. Я просто посмотрела, как его ложь начала рушиться, как любовница стала требовать больше, а уверенность — исчезать.
Любовь ушла быстро. Осталась только жалость.
Это история об измене, после которой не возвращаются назад.
– Как ты мог?!
– Как я мог что? Жить полноценной жизнью? Получать то, чего мне не хватало дома? Ты об этом спрашиваешь?
– Пятнадцать лет я верила тебе. Любила тебя. Думала, мы семья, мы одно целое.
– Мы были одним целым, пока ты не помешалась на детях, – ответил муж равнодушно. – А потом ты стала невыносимой и неадекватной.
– Невыносимой? Я хотела продолжить наш род! Мы же хотели детей... Ты сам говорил...
– Хочешь знать правду? Мне не нужны дети. Мне не нужны эти бесконечные походы по врачам, твои истерики каждый месяц, график секса по календарю. Я хочу быть мужчиной.
Несколько мучительных попыток ЭКО, несбывшихся надежд на материнство и предательство мужа. В один декабрьский вечер мой мир рухнул окончательно. Но это еще не все, к чему меня готовила судьба.
– Как я мог что? Жить полноценной жизнью? Получать то, чего мне не хватало дома? Ты об этом спрашиваешь?
– Пятнадцать лет я верила тебе. Любила тебя. Думала, мы семья, мы одно целое.
– Мы были одним целым, пока ты не помешалась на детях, – ответил муж равнодушно. – А потом ты стала невыносимой и неадекватной.
– Невыносимой? Я хотела продолжить наш род! Мы же хотели детей... Ты сам говорил...
– Хочешь знать правду? Мне не нужны дети. Мне не нужны эти бесконечные походы по врачам, твои истерики каждый месяц, график секса по календарю. Я хочу быть мужчиной.
Несколько мучительных попыток ЭКО, несбывшихся надежд на материнство и предательство мужа. В один декабрьский вечер мой мир рухнул окончательно. Но это еще не все, к чему меня готовила судьба.
- Здравствуй.
Над головой раздается женский голос - низкий, бархатистый, с едва уловимой хрипотцой.
Я поднимаю голову и замираю.
Бывшая жена моего мужа, моего Костика, стоит передо мной, как картинка из глянцевого журнала.
- Костя тебе не может сказать, но зато я могу, - чеканит она уверенно. - Мы снова вместе, представляешь? Спустя столько лет. Мы поняли, что любим друг друга. Точнее … мы поняли, что всегда любили друг друга. - Она делает паузу, наслаждаясь моментом, моим молчанием, моей растерянностью. - Мы не счастливы в наших браках и решили вновь сойтись. Поэтому будь добра, собери свои вещи и освободи квартиру.
***
Они считают меня клушей, которая не сможет дать отпор, но они ошибаются… очень сильно ошибаются. Ведь когда, дело касается детей, любая мать из кошки превращается в тигрицу.
Над головой раздается женский голос - низкий, бархатистый, с едва уловимой хрипотцой.
Я поднимаю голову и замираю.
Бывшая жена моего мужа, моего Костика, стоит передо мной, как картинка из глянцевого журнала.
- Костя тебе не может сказать, но зато я могу, - чеканит она уверенно. - Мы снова вместе, представляешь? Спустя столько лет. Мы поняли, что любим друг друга. Точнее … мы поняли, что всегда любили друг друга. - Она делает паузу, наслаждаясь моментом, моим молчанием, моей растерянностью. - Мы не счастливы в наших браках и решили вновь сойтись. Поэтому будь добра, собери свои вещи и освободи квартиру.
***
Они считают меня клушей, которая не сможет дать отпор, но они ошибаются… очень сильно ошибаются. Ведь когда, дело касается детей, любая мать из кошки превращается в тигрицу.
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги