Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
– Скажи мне, Костя. Честно ответь, ты хоть когда-нибудь любил меня?!
Муж ухмыляется, бросает на меня злой взгляд и отвечает, искривив губы в ухмылке:
– Я всю жизнь любил другую женщину, Катя! Всю жизнь! Понимаешь?!
Прикрываю веки. Делаю глубокий вдох. Больно… чертовски больно…
– То есть ты наплевал на то, что мы вместе восемь лет?! Я для тебя с самого начала ничего не значила, да?!
Костя усмехается и пожимает плечами:
– Я думал, что ты для меня что-то да значишь, Кать, но Кристина вернулась, и я понял: ты была для меня только копией женщины, которую я всегда любил!
❗️Полный текст❗️
Муж ухмыляется, бросает на меня злой взгляд и отвечает, искривив губы в ухмылке:
– Я всю жизнь любил другую женщину, Катя! Всю жизнь! Понимаешь?!
Прикрываю веки. Делаю глубокий вдох. Больно… чертовски больно…
– То есть ты наплевал на то, что мы вместе восемь лет?! Я для тебя с самого начала ничего не значила, да?!
Костя усмехается и пожимает плечами:
– Я думал, что ты для меня что-то да значишь, Кать, но Кристина вернулась, и я понял: ты была для меня только копией женщины, которую я всегда любил!
❗️Полный текст❗️
У меня было простое задание – свидетельница на свадьбе моей бывшей начальницы. Я крутилась, стараясь всё устроить, но когда я случайно в туалете своей сумочкой вырубила свидетеля, то всё пошло не так.
Черепно-мозговая травма и сотрясение, вот с чем угрожает Ян Змеев обратиться в суд, если я не выполню все его желания.
Первое – это стать его личной, готовой на всё, помощницей, а что будет дальше, я даже боюсь представить.
Как же мне заклинать этого змея-искусителя?!
Черепно-мозговая травма и сотрясение, вот с чем угрожает Ян Змеев обратиться в суд, если я не выполню все его желания.
Первое – это стать его личной, готовой на всё, помощницей, а что будет дальше, я даже боюсь представить.
Как же мне заклинать этого змея-искусителя?!
Я просто хотела сделать красивое фото для соцсетей. А случайно сняла на телефон, как в отца моей лучшей подруги целятся из пистолета. Теперь я — свидетельница. И пленница в его доме.
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
Тимур Асланович запирает меня в комнате с решётками на окнах. Грозит подвалом, если сбегу. Но по ночам он приходит сам.
— Ты под моей защитой, — говорит он низким голосом с хрипотцой. — Ешь. Вон, чурек с мёдом. Моя мама пекла.
Я смотрю на этого опасного, властного мужчину, и сердце колотится в груди. Он старше на двадцать лет. Он держит меня в клетке. Он враг.
Тогда почему, когда я попыталась сбежать по водосточной трубе, он только усмехнулся и сказал: «Шустрая птичка»? И почему от его взгляда у меня внутри всё переворачивается?
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА!
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ
— Мам, ну потерпи еще пару дней. Да, меня самого от нее воротит, раскабанела страшно, но она же тебе свою почку отдала! Надо было выждать.
— Да плевать мне на ее почку, сынок! — брезгливо фыркнула свекровь. — Квартиру на меня переоформил? Выставляй эту тушу за дверь, пусть твоя Катюша уже переезжает!
— Завтра выставлю, не переживай. Поплачет и утрется. Кому она теперь нужна, слониха, еще и со шрамом?
Я стояла в темном коридоре, до крови кусая губы, чтобы не завыть. Я отрезала от себя кусок, чтобы спасти этой женщине жизнь.
Из-за гормонов мое тело поплыло, я потеряла красоту, здоровье, а теперь — мужа и единственный дом.
Они всё спланировали. Меня просто вышвыривают на мороз, как отработанный биоматериал. И у меня больше нет сил даже на то, чтобы сделать вдох...
✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ
— Мам, ну потерпи еще пару дней. Да, меня самого от нее воротит, раскабанела страшно, но она же тебе свою почку отдала! Надо было выждать.
— Да плевать мне на ее почку, сынок! — брезгливо фыркнула свекровь. — Квартиру на меня переоформил? Выставляй эту тушу за дверь, пусть твоя Катюша уже переезжает!
— Завтра выставлю, не переживай. Поплачет и утрется. Кому она теперь нужна, слониха, еще и со шрамом?
Я стояла в темном коридоре, до крови кусая губы, чтобы не завыть. Я отрезала от себя кусок, чтобы спасти этой женщине жизнь.
Из-за гормонов мое тело поплыло, я потеряла красоту, здоровье, а теперь — мужа и единственный дом.
Они всё спланировали. Меня просто вышвыривают на мороз, как отработанный биоматериал. И у меня больше нет сил даже на то, чтобы сделать вдох...
Кирилл Астахов, мажор и бывший однгокурсник, разрушил жизнь Василисы, выслав фотки ее в обноженном виде в одних трусиках на его кровати мужу.
И как было доказывать, что она ничего не помнит, потому что он подмешал ей что-то в кофе?
Однако муж воспользовался этой ситуацией совсем по-другому ...
Ему нужна была власть, доминирование и это оказалось великолепным поводом обвинить и "наказать" жену.
Когда же Васииса поняла, что она не может дальше жить по таким новым правилам в семье - Кирилл пришел на помощь ...
ЭТО ВТОРАЯ КНИГА НАЧАЛО ЧИТАЕМ В "Не в ту же воду"
И как было доказывать, что она ничего не помнит, потому что он подмешал ей что-то в кофе?
Однако муж воспользовался этой ситуацией совсем по-другому ...
Ему нужна была власть, доминирование и это оказалось великолепным поводом обвинить и "наказать" жену.
Когда же Васииса поняла, что она не может дальше жить по таким новым правилам в семье - Кирилл пришел на помощь ...
ЭТО ВТОРАЯ КНИГА НАЧАЛО ЧИТАЕМ В "Не в ту же воду"
– Ты вообще кто такая? – в шоке спрашиваю девицу в моем халате.
– Я Виктория, – говорит стерва, улыбаясь и светя винирами, – можно просто Вика.
Я стою, не понимая, что происходит, и тут из спальни выходит Максим. Рубашка расстегнута. Волосы не в порядке. Видит меня – и на долю секунды в его глазах мелькает что-то острое, опасное.
– Алла. – Голос ровный, уверенный. – Ты рано. Я думал, ты у матери до завтра.
Мой муж проходит мимо в гостиную. Встает у окна. Я рассматриваю его литую, проработанную тренировками спину, обтянутую белоснежной тканью, и не понимаю…
– Алла, – говорит он наконец не оборачиваясь. – Я устал.
– От чего?! – спрашиваю ошеломленно.
– От всего.
Громов оборачивается, и я вижу, что решение принято.
– Нам нужно разводиться. Это правильно. Для нас обоих.
Муж предал, а я унесла под сердцем свою тайну, но однажды случилось то, что перевернуло всю нашу жизнь…
– Я Виктория, – говорит стерва, улыбаясь и светя винирами, – можно просто Вика.
Я стою, не понимая, что происходит, и тут из спальни выходит Максим. Рубашка расстегнута. Волосы не в порядке. Видит меня – и на долю секунды в его глазах мелькает что-то острое, опасное.
– Алла. – Голос ровный, уверенный. – Ты рано. Я думал, ты у матери до завтра.
Мой муж проходит мимо в гостиную. Встает у окна. Я рассматриваю его литую, проработанную тренировками спину, обтянутую белоснежной тканью, и не понимаю…
– Алла, – говорит он наконец не оборачиваясь. – Я устал.
– От чего?! – спрашиваю ошеломленно.
– От всего.
Громов оборачивается, и я вижу, что решение принято.
– Нам нужно разводиться. Это правильно. Для нас обоих.
Муж предал, а я унесла под сердцем свою тайну, но однажды случилось то, что перевернуло всю нашу жизнь…
Ей было тринадцать, когда он в ярости швырнул подарок ей под ноги и поклялся вычеркнуть её из сердца. Она уехала, забрав с собой лишь половинку серебряного кулона и веру в то, что «навсегда» не существует.
Спустя шестнадцать лет он — «Бетонный король», жесткий и властный глава корпорации, не знающий пощады.
Она — талантливый архитектор, скрывающая за ледяным спокойствием шрамы прошлого. Их встреча на объекте должна была стать просто деловой сделкой, но превратилась в войну на выживание. Он пытается сломать её волю контрактами и ревностью, она — защитить свою свободу.
Денис не знает одного: за каждую ночь, проведенную в его плену, Яне придется заплатить самую высокую цену.
У неё есть тайна, которая свяжет их крепче любых обязательств, но он — последнее чудовище на земле, которому она решится доверить сердце своего ребенка.
Спустя шестнадцать лет он — «Бетонный король», жесткий и властный глава корпорации, не знающий пощады.
Она — талантливый архитектор, скрывающая за ледяным спокойствием шрамы прошлого. Их встреча на объекте должна была стать просто деловой сделкой, но превратилась в войну на выживание. Он пытается сломать её волю контрактами и ревностью, она — защитить свою свободу.
Денис не знает одного: за каждую ночь, проведенную в его плену, Яне придется заплатить самую высокую цену.
У неё есть тайна, которая свяжет их крепче любых обязательств, но он — последнее чудовище на земле, которому она решится доверить сердце своего ребенка.
🦋ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!🦋
— Зачем? — шепчу я. — Зачем ты настаивал на ЭКО, если у тебя уже была другая женщина?
Олег поднимает глаза и отвечает:
— Потому что ты же сама хотела ребёнка.
— Что?
— Вика…
— Что ты сейчас сказал?
Он начинает раздражаться, будто это я загоняю его в угол.
— Ты сама этого хотела! Ты годами хотела попробовать ещё раз!
Слёзы текут по лицу, дыхание рвётся.
— Господи… — шепчу я. — Господи, какой же ты подонок…
— Вика.
— Нет! Нет, молчи! Я понять пытаюсь! Ты спал с другой бабой, пока я колола гормоны ради тебя! Ради нас! А потом ты ещё и сделал вид, что счастлив, когда я забеременела!
— Я был счастлив.
— Не ври мне больше! Хотя бы сейчас не ври!
Муж резко бьёт ладонью по двери. Я вздрагиваю.
— Да потому что я не знал, что делать! — орёт он. — Ты понимаешь?! Не знал!
— Зачем? — шепчу я. — Зачем ты настаивал на ЭКО, если у тебя уже была другая женщина?
Олег поднимает глаза и отвечает:
— Потому что ты же сама хотела ребёнка.
— Что?
— Вика…
— Что ты сейчас сказал?
Он начинает раздражаться, будто это я загоняю его в угол.
— Ты сама этого хотела! Ты годами хотела попробовать ещё раз!
Слёзы текут по лицу, дыхание рвётся.
— Господи… — шепчу я. — Господи, какой же ты подонок…
— Вика.
— Нет! Нет, молчи! Я понять пытаюсь! Ты спал с другой бабой, пока я колола гормоны ради тебя! Ради нас! А потом ты ещё и сделал вид, что счастлив, когда я забеременела!
— Я был счастлив.
— Не ври мне больше! Хотя бы сейчас не ври!
Муж резко бьёт ладонью по двери. Я вздрагиваю.
— Да потому что я не знал, что делать! — орёт он. — Ты понимаешь?! Не знал!
— Не смей сегодня свалить раньше, чем закончится бой, — тихо говорит он. — Я люблю смотреть на твое злое лицо после победы.
Я резко отталкиваю его руку.
— А я люблю, когда тебе прилетает в голову.
Его называют машиной. Чемпионом. Психом, который спокойно входит в клетку, чтобы побеждать.
Меня он называет колхозницей.
И мы терпеть друг друга не можем.
Каждый раз перед боем Рамиль первым делом ищет меня глазами. Каждый раз специально доводит до бешенства, цепляет, провоцирует.
А потом входит в клетку и подтверждает чемпионский титул.
Только есть проблема: мне нельзя нервничать. И нельзя танцевать до потери дыхания.
Нельзя жить так, как я живу.
Мое сердце может остановиться в любой момент, но я скорее позволю этому случиться, чем вернусь в родную станицу к коровам, теплицам и жизни, которую для меня выбрала мать.
И уж точно не позволю Рамилю Юсупову узнать, почему иногда прячу таблетки в кулаке и отворачиваюсь, когда мне не хватает воздуха.
Я резко отталкиваю его руку.
— А я люблю, когда тебе прилетает в голову.
Его называют машиной. Чемпионом. Психом, который спокойно входит в клетку, чтобы побеждать.
Меня он называет колхозницей.
И мы терпеть друг друга не можем.
Каждый раз перед боем Рамиль первым делом ищет меня глазами. Каждый раз специально доводит до бешенства, цепляет, провоцирует.
А потом входит в клетку и подтверждает чемпионский титул.
Только есть проблема: мне нельзя нервничать. И нельзя танцевать до потери дыхания.
Нельзя жить так, как я живу.
Мое сердце может остановиться в любой момент, но я скорее позволю этому случиться, чем вернусь в родную станицу к коровам, теплицам и жизни, которую для меня выбрала мать.
И уж точно не позволю Рамилю Юсупову узнать, почему иногда прячу таблетки в кулаке и отворачиваюсь, когда мне не хватает воздуха.
— Регина, ты хочешь выпустить пар? Может лучше на надо? — начинает Родион, но я перебиваю.
— Как давно ты крутишь шашни с Наташей?
— У меня с ней ничего нет... — шепчет он
— Врёшь! Это не первая записка! — кричу, швыряя клочок бумаги.
— Регина, все не так... — роняет голову муж.
— Я видела, как она закрывает жалюзи в твоём кабинете. Ты улыбался ей! — голос дрожит от обиды
— Наташа сама тянется... — пытается объяснить он, но я снова не даю.
— А ты поддаёшься! Уходи. Я больше не люблю тебя. — цежу сквозь зубы.
— Регина, колье... — тихо говорит муж протягивая коробку.
— Подаришь ей! — слезы подступают с новой силой.
Дверь хлопает. Я падаю на пол, содрогаясь в рыданиях. Лучше бы я умерла тогда...
— Как давно ты крутишь шашни с Наташей?
— У меня с ней ничего нет... — шепчет он
— Врёшь! Это не первая записка! — кричу, швыряя клочок бумаги.
— Регина, все не так... — роняет голову муж.
— Я видела, как она закрывает жалюзи в твоём кабинете. Ты улыбался ей! — голос дрожит от обиды
— Наташа сама тянется... — пытается объяснить он, но я снова не даю.
— А ты поддаёшься! Уходи. Я больше не люблю тебя. — цежу сквозь зубы.
— Регина, колье... — тихо говорит муж протягивая коробку.
— Подаришь ей! — слезы подступают с новой силой.
Дверь хлопает. Я падаю на пол, содрогаясь в рыданиях. Лучше бы я умерла тогда...
Выберите полку для книги