Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnyy-treugolnik»
– Я же говорил, что украду тебя, Земфира? – Холодные глаза Булата вспыхивают недобрым огнём, пугая меня до жути. – Думала, я шучу? Теперь ты станешь моей женой.
– Я никогда тебя не полюблю! Моё сердце принадлежит другому навеки!
– Что ты знаешь о вечности и любви, девочка? Мне нравятся строптивые кобылки. Будет интересно тебя объезжать.
Этот страшный бандит спас мне жизнь и теперь считает, что я ему принадлежу. Этому не бывать!
– Дядя Данияр тебя убьёт, когда узнает...
– Глупенькая! – обрывает мою гневную речь Булат, обжигая шею своим дыханием. – Данияр давным-давно благословил меня на этот брак. Эту ночь ты проведёшь со мной, сладкая. После меня никто не согласится взять тебя в жёны.
– Ты же не любишь меня! У тебя есть другая женщина!
– Любовь тут совсем ни при чём. Мне нужен от тебя наследник. Желательно сын. Сегодня же займёмся с тобой этим вопросом.
– Я никогда тебя не полюблю! Моё сердце принадлежит другому навеки!
– Что ты знаешь о вечности и любви, девочка? Мне нравятся строптивые кобылки. Будет интересно тебя объезжать.
Этот страшный бандит спас мне жизнь и теперь считает, что я ему принадлежу. Этому не бывать!
– Дядя Данияр тебя убьёт, когда узнает...
– Глупенькая! – обрывает мою гневную речь Булат, обжигая шею своим дыханием. – Данияр давным-давно благословил меня на этот брак. Эту ночь ты проведёшь со мной, сладкая. После меня никто не согласится взять тебя в жёны.
– Ты же не любишь меня! У тебя есть другая женщина!
– Любовь тут совсем ни при чём. Мне нужен от тебя наследник. Желательно сын. Сегодня же займёмся с тобой этим вопросом.
Тристан Рэвенсвуд жаждал мести, но нашел нечто иное. Хрупкую красоту леди Пенелопы Сомерленд и силу её духа, способную противостоять ему. В объятиях друг друга они узнали,что самые глубокие раны может исцелить только любовь, а величайшая сила в умении доверять.
Можно ли попасть в ещё более идиотскую ситуацию?
Вероятность встретить близнецов в турецком отеле — где-то на уровне вероятности быть поражённой метеоритом. Два раза подряд.
Я стояла, впиваясь взглядом в этого парня — Марка-не-Марка, боясь моргнуть, словно он мог раствориться в воздухе, если я хоть на секунду потеряю его из виду.
Да, они были похожи. Очень. Но теперь, когда шок начал понемногу отступать, я видела мельчайшие различия.
Взгляд был более дерзкий, оценивающий, без той спокойной глубины, что была у Марка. А ухмылка слишком самодовольная. Марк так не ухмылялся.
Марк... Боже, Марк. Почему он ни словом не обмолвился о брате-близнеце? Это ведь не та вещь, о которой забываешь упомянуть.
«Кстати, у меня есть брат-близнец, мой клон, так что если увидишь меня, но что-то будет не так — это не я».
Примерно так.
А этот... Макс? Он смотрел на меня с нескрываемым любопытством и весельем в глазах.
Я прямо слышала его мысли: «Ох, братец, какую же дичь я тебе сейчас подброшу!
Вероятность встретить близнецов в турецком отеле — где-то на уровне вероятности быть поражённой метеоритом. Два раза подряд.
Я стояла, впиваясь взглядом в этого парня — Марка-не-Марка, боясь моргнуть, словно он мог раствориться в воздухе, если я хоть на секунду потеряю его из виду.
Да, они были похожи. Очень. Но теперь, когда шок начал понемногу отступать, я видела мельчайшие различия.
Взгляд был более дерзкий, оценивающий, без той спокойной глубины, что была у Марка. А ухмылка слишком самодовольная. Марк так не ухмылялся.
Марк... Боже, Марк. Почему он ни словом не обмолвился о брате-близнеце? Это ведь не та вещь, о которой забываешь упомянуть.
«Кстати, у меня есть брат-близнец, мой клон, так что если увидишь меня, но что-то будет не так — это не я».
Примерно так.
А этот... Макс? Он смотрел на меня с нескрываемым любопытством и весельем в глазах.
Я прямо слышала его мысли: «Ох, братец, какую же дичь я тебе сейчас подброшу!
— Успокойся, солнце.
Солнце.
Муж сказал? Моей сестре?
— Я устала, Олеж. — ее голос — Так задолбалась. Ну когда уже? Я не могу больше так, каждый раз вздрагивать, каждый раз прятаться…
— Немного осталось. Пусть родит, потом сделаем все и дальше сами.
Пусть родит.
Дальше — сами.
Я стою на балконе, прямо над верандой и не понимаю самого простого: как? Когда?
Сколько уже это длится?
С зимы? С той самой больницы, где она говорила, что обязана мне жизнью? Ведь я отдала ей свою почку.
Что «все» они собрались сделать?
Внизу звякает телефон.
— Кто там тебе пишет в такое время?
— Да тут подружайка Марьянкина голосовое прислала.
Через секунду в ночную тишину, на всю веранду, из динамика звучит голос.
Он женский, злой.
Света.
— Олег. Я молчать больше не буду. Я видела вас с Лизой, причем не один раз! Вы совсем оборзели! Я не могу! Понимаешь? Не могу больше смотреть Марьяне в глаза и врать! Совести у вас нет совсем! Или вы это заканчиваете или я ей все говорю сама!
Солнце.
Муж сказал? Моей сестре?
— Я устала, Олеж. — ее голос — Так задолбалась. Ну когда уже? Я не могу больше так, каждый раз вздрагивать, каждый раз прятаться…
— Немного осталось. Пусть родит, потом сделаем все и дальше сами.
Пусть родит.
Дальше — сами.
Я стою на балконе, прямо над верандой и не понимаю самого простого: как? Когда?
Сколько уже это длится?
С зимы? С той самой больницы, где она говорила, что обязана мне жизнью? Ведь я отдала ей свою почку.
Что «все» они собрались сделать?
Внизу звякает телефон.
— Кто там тебе пишет в такое время?
— Да тут подружайка Марьянкина голосовое прислала.
Через секунду в ночную тишину, на всю веранду, из динамика звучит голос.
Он женский, злой.
Света.
— Олег. Я молчать больше не буду. Я видела вас с Лизой, причем не один раз! Вы совсем оборзели! Я не могу! Понимаешь? Не могу больше смотреть Марьяне в глаза и врать! Совести у вас нет совсем! Или вы это заканчиваете или я ей все говорю сама!
Простая просьба мужа — встретить его лучшего друга в аэропорту, обернулась кошмаром. И моим наваждением. Кирилл семь лет не был в России и знал меня по фотографиям, но все поменялось после нашей встречи. Странной и не оставляющей нам шансов… Ведь мой муж владелец крупной охранной компании, он любит конкурировать и умеет стирать в пыль.
ОДНОТОМНИК
Очень горячо! Эмоционально! ХЭ!
ОДНОТОМНИК
Очень горячо! Эмоционально! ХЭ!
Как можно выбрать между двумя, если сердце тянется к обоим? А может вообще не выбирать, пустить все на самотек, и судьба сама предоставит такой шанс?
- Юля, милая, сладкая моя, - касаюсь рукой щечки девушки, лежащей на больничной койке.
- Кир, - едва слышно произносит Юля.
А я замираю, может мне показалось? Вглядываюсь в ее лицо, может проснулась? Но нет, она спит.
- Кир, - снова повторяет его имя, поражая в самое сердце наповал.
- Девочка моя, - провожу рукой по её волосам. - Я так хотел, чтоб ты была только моей. Делить тебя не с кем не хотел.
Я не ожидал такого. Нет, подозревал, просто отказывался в это верить. Мне так много хочется ей сказать, но все слова застревают в горле.
- Если ты выбрала его, я должен уважать твой выбор, даже если он мой друг, я не буду вам мешать быть вместе…
- Юля, милая, сладкая моя, - касаюсь рукой щечки девушки, лежащей на больничной койке.
- Кир, - едва слышно произносит Юля.
А я замираю, может мне показалось? Вглядываюсь в ее лицо, может проснулась? Но нет, она спит.
- Кир, - снова повторяет его имя, поражая в самое сердце наповал.
- Девочка моя, - провожу рукой по её волосам. - Я так хотел, чтоб ты была только моей. Делить тебя не с кем не хотел.
Я не ожидал такого. Нет, подозревал, просто отказывался в это верить. Мне так много хочется ей сказать, но все слова застревают в горле.
- Если ты выбрала его, я должен уважать твой выбор, даже если он мой друг, я не буду вам мешать быть вместе…
Жизнь всегда била по голове, но я выкарабкивалась всеми правдами и неправдами, пока не встретила своего единственного. Сердце впервые успокоилось и уснуло в ласковых мужских руках, но страшный случай забрал его у меня.
Я восстала из пепла, собрав сердце по кускам, но волею судьбы встретилась с любимым вновь. Только он стал другим — жестоким, бессердечным и люто ненавидит за то, что совершила в прошлом. Наш малыш — его главная цель, чтобы окончательно уничтожить меня. Чёрта с два, милый! Я и теперь не сдамся!
Я восстала из пепла, собрав сердце по кускам, но волею судьбы встретилась с любимым вновь. Только он стал другим — жестоким, бессердечным и люто ненавидит за то, что совершила в прошлом. Наш малыш — его главная цель, чтобы окончательно уничтожить меня. Чёрта с два, милый! Я и теперь не сдамся!
- Парни, гля, какая фифа ищет приключений!
Сходила за молоком, называется. Панические мысли проносятся в мозгу, но голова гордо поднимается, плечи расправляются, а я цежу презрительно:
- Идите с миром. Мимо. Целее будете!
Пятеро рослых и прилично выпивших парней громко ржут:
- И чё ты нам сделаешь? А кому первому?
- Она просто предупреждает. Делать вам неприятно буду я! - из темноты неожиданно появляется рослая фигура в полицейской форме.
***
Схватив сыновей и убежав без оглядки из города и от мужа, связавшегося с криминалом, я не ждала, что далеко на севере встречу мужчину, который для моего спасения совершит невозможное.
И не один раз…
Сходила за молоком, называется. Панические мысли проносятся в мозгу, но голова гордо поднимается, плечи расправляются, а я цежу презрительно:
- Идите с миром. Мимо. Целее будете!
Пятеро рослых и прилично выпивших парней громко ржут:
- И чё ты нам сделаешь? А кому первому?
- Она просто предупреждает. Делать вам неприятно буду я! - из темноты неожиданно появляется рослая фигура в полицейской форме.
***
Схватив сыновей и убежав без оглядки из города и от мужа, связавшегося с криминалом, я не ждала, что далеко на севере встречу мужчину, который для моего спасения совершит невозможное.
И не один раз…
(465)
Когда жизнь Лиоры обрывается внезапным выстрелом, ей даруют второй шанс — в мире, где камни шепчут, металл поёт, а судьбы сплетаются тоньше любой ювелирной вязи.
Она — ювелир, слышащая голоса самоцветов. В маленькой лавке, среди пыли и старых инструментов, Лиора создаёт украшения, в которых магия и красота становятся единым целым. Её артефакты защищают, меняют облик и хранят родовые тайны. Но вместе с признанием приходит опасность — зависть, страх и желание уничтожить то, что невозможно понять.
Рядом с ней — двое мужчин.
Аэрион — наследник древнего рода, спокойный и внимательный, чья сила скрыта в точности и заботе.
Рейн — следователь без магии, но с сердцем, волей и кулаком, крепче любого заклятия.
Каждый из них готов защищать Лиору. Каждый любит её по-своему.
И она чувствует обоих — одинаково глубоко.
Когда камни раскрывают правду, а на коже проступает вязь истинности, становится ясно: любовь не всегда требует выбора. Иногда она требует смелости принять всё сердце целиком.
Она — ювелир, слышащая голоса самоцветов. В маленькой лавке, среди пыли и старых инструментов, Лиора создаёт украшения, в которых магия и красота становятся единым целым. Её артефакты защищают, меняют облик и хранят родовые тайны. Но вместе с признанием приходит опасность — зависть, страх и желание уничтожить то, что невозможно понять.
Рядом с ней — двое мужчин.
Аэрион — наследник древнего рода, спокойный и внимательный, чья сила скрыта в точности и заботе.
Рейн — следователь без магии, но с сердцем, волей и кулаком, крепче любого заклятия.
Каждый из них готов защищать Лиору. Каждый любит её по-своему.
И она чувствует обоих — одинаково глубоко.
Когда камни раскрывают правду, а на коже проступает вязь истинности, становится ясно: любовь не всегда требует выбора. Иногда она требует смелости принять всё сердце целиком.
Моя новая работа няней у дочери весьма обеспеченного и чертовски обаятельного мужчины обещала быть тихой гаванью. Как говорится, не зарекайся! Внезапное вторжение его столичного приятеля превратило мою размеренную жизнь в настоящий водоворот. Теперь я ломаю голову, как разрулить эту ситуацию и кто из них мне ближе? Пожалуй, пусть сами разбираются, кто круче...
❤️ БЕСПЛАТНО, ПРИНИМАЕМ ТОЛЬКО ВАШИ ЛАЙКИ, ПОДПИСКИ И КОММЕНТЫ!❤️
❤️ БЕСПЛАТНО, ПРИНИМАЕМ ТОЛЬКО ВАШИ ЛАЙКИ, ПОДПИСКИ И КОММЕНТЫ!❤️
Подборка книг с любовным треугольником
Выберите полку для книги