Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

— А, вернулась? — хрипло бросает он, преграждая нам путь. — Пришла за тряпками? Или за деньгами?
Никита мгновенно загораживает меня собой. Его голос звучит холодно и твёрдо:
— Уйди с дороги.
Но Денис не унимается. Он начинает выкрикивать оскорбления, старается унизить меня при соседях. Его голос разносится по всему двору, привлекая внимание. Я чувствую, как краска стыда заливает лицо, слёзы катятся по щекам.

Она жила на полную — вечеринки, приключения, никаких правил. Но одна роковая ошибка всё изменила. Трое влиятельных мужчин, чьи имена боятся произносить вслух, выносят ей неожиданный приговор: отныне она — их рабыня. В стенах роскошного особняка, где роскошь граничит с жестокостью, ей предстоит узнать цену своей беспечности. Сможет ли она сохранить себя — или сломается под грузом чужой воли? И что, если среди тех, кто лишил её свободы, проснётся что‑то большее, чем властность?

Саша стоит у двери, смотрит на нас. Его лицо серьёзное, напряжённое. Он начинает разговор:
— Ира, нам надо его вернуть.
— Кому вернуть, Саша? — я выпрямляюсь, всё ещё держа Мишеньку на руках.
— Кате, его матери — отвечает он, пожимая плечами. — Это её ребёнок, она должна о нём заботиться.
Я чувствую, как внутри закипает возмущение, но стараюсь говорить спокойно:
— Дозвонись до неё, найди её и отдай. Только мне кажется, она уже не согласится. А отдать его в детский дом я не позволю. У ребёнка есть отец — прими уже это и неси свою ответственность.
Саша делает шаг вперёд:
— Я не готов сидеть с ним в свои выходные. Я хочу отдыхать, спать после дежурств. У меня тяжёлая работа, если ты забыла.

И в этот момент, ясно, как удар молнии, я вдруг поняла. Поняла то, что отказывалась признавать всё утро, отмахиваясь от вопросов сестры, прячась за усталость и работу.
Я хочу увидеть его еще раз. Вживую. Не на экране. Не как случайную встречу. А сознательно, специально. Хочу снова услышать этот голос, обращенный ко мне. Хочу увидеть, будут ли в его глазах, когда он смотрит на меня, те же искорки, что были вчера, или это было просто игра света и вежливость службы.
Это осознание упало в тишину квартиры с громким, беззвучным стуком. И тишина эта вдруг перестала быть пустой. Она стала ожидающей.

Эва Лоренс — молодая художница, которую отчим продал на черном аукционе, чтобы расплатиться с долгами. Она стоит на подиуме, дрожа под ярким светом софитов, и мечтает лишь об одном: исчезнуть.
Ашер Стил — криминальный адвокат и коллекционер редких «экземпляров». Он покупает Эву за миллион долларов.
В его доме нет цепей и подвалов. Лишь спальня с электронным замком и звенящая тишина, в которой Эва теряет рассудок быстрее, чем от криков.
Она не знает, что Ашер не просто собирает девушек. Он ищет ту, которая заполнит его пустоту и не сломается.
И она не ведает, что вскоре ей предстоит сделать выбор: сбежать из клетки, дверь которой уже не заперта… или остаться здесь навсегда.

У нее короткое платье, дорогая машина и привычка смотреть на людей свысока. У него мозолистые руки, старая футболка и широкие плечи, которым тесно в дверном проеме. Их первая встреча заканчивается скандалом и разбитым телефоном. Вторая — запертым лифтом. Всю ночь в темноте, без связи, только вдвоём. Она думала, что он её враг. А оказалось — единственный, кто заставил её забыть о статусе и деньгах. Электрик, который не боится темноты и знает, как зажечь искру.

💛🖤💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🖤💛

«Ты — старая вещь. Которой пора в… мусорку».

Эти слова мне говорит любовница моего мужа. Девятнадцатилетняя девчонка, которую я сама вытащила из грязи.

Пока я строила бизнес, он спал с моей моделью. Пока я спасала агентство от кризиса, они вдвоём переписывали всё на неё. Муж, офшоры, билборды с её лицом — и ацетон на моём вечернем платье.

Они думают, что меня можно выбросить.

Я достаю телефон и пишу человеку, которого боялась три года:
«Нужно уничтожить двоих».

Она зря сказала мне правду. Женщину, которую считали мусором, недооценивают только раз.

- Папочка, я хочу ее! – заявила девчушка и ткнула в мою сторону пальцем.
- Вот как? – брови отца девочки удивленно взмыли вверх.
- Так! – кивнула девочка.
- Между прочим, тыкать пальцами в сторону людей невежливо. И так поступают только невоспитанные девочки, - выдала я.
- Вот и займешься воспитанием моей дочери, - заявил этот папаша. А потом закинул меня на свое плечо, словно я была мешком с картошкой.
- Вы что делаете? – взвизгнула я и потребовала: - Сейчас же отпустите меня!
- Тройной оклад! – процедил этот гад, уверенно неся меня к выходу.
- Да иди ты со своим окладом… - попыталась послать его, но сразу же получила тяжелой ладонью по вторым девяносто и тихое предупреждение:
- Плохих девочек наказывают!
*****
Вот тебе и навестила подругу в ее агентстве по подбору персонала. Всего лишь хотела отдохнуть, а оказалась няней для дочери главного конкурента брата. А все потому что маленькая девочка решила, что я ей отлично подхожу в качестве няни. Или нет? В качестве мамы?

На берегу моря женщина нашла тихое убежище, дарящее ей умиротворение и вдохновение среди шума волн и шепота ветра…

— Давно у тебя другая? — спрашиваю ровно, сжимая руки в кулаки.

— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.

Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.

— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.

Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?