Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

— Аленка, милая, это не то, что ты подумала! — лопочет муж.
— Дочь, сядь, не позорься и не устраивай сцен! — шипит мама. — Так получилось!
— Получилось? Семен случайно упал на Крис — и вот вы совершенно случайно встретились в самом неподходящем вам кафе отметить случайную беременность? — язвлю я.
— Сестренка, ну что тебе, жалко, что ли? Ты себе другого мужа найдешь, ты ведь умница и красавица, а моему Коленьке нужен отец.

Меня предала семья. Самые родные люди. И муж, который клялся защищать от всех бед, быть рядом, поддерживать и любить.
Им не стыдно. У них ко мне еще много претензий, но я больше не желаю решать чужие проблемы.
Я сделаю работу над ошибками и стану счастливой. Теперь — по–настоящему!

– Может, тебе… ну… – Паша замялся, – заняться собой чуть серьезнее?
Я медленно повернулась.
– В смысле?
– В прямом, – пожал плечами муж. – Сейчас конкуренция большая. Приличных мужчин всем не хватает. Женщины следят за собой. А ты… ну… расслабилась.
Слово “расслабилась” ударило больнее, чем банальное “поправилась” или грубое “потолстела”.
Потому что я не расслаблялась. Я тянула изо всех сил.
– Я работаю по десять часов, – сказала я, даже не находя сил разозлиться. – И плачу по твоим кредитам.
– Опять ты начинаешь, – поморщился Паша. – Я же говорил, что это временно. Я как раз нащупал одну золотую жилу. Мне просто нужно вдохновение. Понимаешь?
---
Мой муж нашел себе музу для вдохновения и сливал на нее семейный бюджет. То есть, все мои деньги. Думал, я ничего не узнаю?

— Тише, — хрипит он. — Нас могут услышать, мы же в сауне…
— Ммм, так это адреналин! Ты сам говорил: тебе нравится рисковать, Сергей Самец!
— Да, все ощущения обостряются, — его голос низкий, разгорячённый. — Сделать это в общественном месте жена в жизни бы не согласилась!
Его любовница из чата коротко взвизгивает от смеха.
— Жена у тебя, наверное, монашка, да? Строгая, правильная… — пауза, и голос становится почти ласковым, но с ядом. — А я вот плохая девочка.
— Плохая, — соглашается он, — Тебя нужно наказать!
Внутри слышится шуршание… движение тел… рваное дыхание….
— Ты такой горячий… Совсем не похож на женатого мужчину!
— А я и не чувствую себя женатым, когда с тобой, — он смеётся. — С тобой я живой, не то что дома, с надоевшей женой…

Моя жизнь меняется, когда я узнаю, что мой муж сидит на сайте знакомств.
Только там он не мой Паша, а… Сергей Самец!
А в его статусе написано: «Ищу новых ощущений».
Что ж, раз ищешь новых ощущений, то ты их найдешь, дорогой муж!

Мой муж погиб на моих глазах. Теперь мишень на спине у нашего сына, и, чтобы спасти его, мне пришлось бежать как можно дальше. Отказаться от всего: от наследства, прежней жизни, даже от имени и фамилии. Ольга Авдеева – умерла, вместе с тем, кого она любила… но от прошлого не уйти. Оно следует за мной по пятам.
***
Меня прозвали Феникс, ведь я умер, но восстал из пепла. Для всех врагов я мертв. Пусть так и остается до тех пор, пока я не найду свою жену.

— Андрей, пожалуйста...
— Что — пожалуйста? — Он отступил. Скривился, как от чего-то неприятного. — Посмотри на себя, Вера. Просто посмотри. Ты серая. Ты никакая. Ты восемнадцать лет ходишь за мной как тень и называешь это любовью. Это не любовь. Это паразитирование.
Мир качнулся. Я схватилась за дверной косяк — не упасть. Не показать, как больно.
— Я всю жизнь любил её. — Его голос изменился. Стал мягче, теплее — но не для меня. Никогда не для меня. — Лиза — это свет. Это воздух. Это всё, чего я хотел. А ты...
Он помолчал. Посмотрел на меня — так, как смотрят на мебель.
— Ты даже не замена. Замена — это когда похоже. Ты не похожа. Ты вообще ничто. Ты просто... просто ты.
Просто я.
Эти слова я буду помнить до конца жизни. Они выжгутся на моём сердце, как клеймо.
Просто ты.
— Я женился на тебе, потому что ты залетела. — Он взял чемодан. — Потому что мать сказала — надо. Я возвращался к тебе каждый вечер восемнадцать лет и мечтал, чтобы на твоём месте была она. Каждый. Вечер.

– Тебе нечего предложить мне, невестка. Мне нет смысла тебе помогать, – качает головой свекор.
Я дрожу от одного его взгляда. Вся моя дерзость куда-то пропадает.
– Помогите мне отомстить, и я ваша. Можете делать со мной все, что хотите. 
– Сними все это, – вдруг приказывает.
Я медлю. В свекре просыпается шайтан.
– Пошла вон! – рявкает. – Тебе точно нечего мне предложить, девочка!
– Есть. Я могу родить вам наследника. Сына, о котором вы так мечтаете.
Моя одежда падает на пол, и я ее переступаю.
Этот властный мужчина, который мне в отцы годится, заставляет дрожать одним своим взглядом, но мне придется стать его игрушкой.

- Мущщина, а вы в центр едете? Почему за проезд не передаёте?
Шайтана в огород, от неожиданности чуть киоск с шаурмой не сбиваю!
Откуда, маххара, в моей машине ребёнок?
- Аккуратнее, мущщина, - доносится сзади недовольный голос, - не картошку везёте!
- Ты кто? - спрашиваю грозно. - Как в моей машине оказалась? Знаешь вообще, как меня зовут?
- Вы дядя Багиррр, - отвечает малая. - Хозяин города. А я Розочка, хузяйка пакета с пакетами. И сваха в колготках.
- Слышь, сваха, ты как в моей машине оказалась?
- Мама меня тута спрятала от плохих людей. Сказала, только вы сможете меня защитить.
- Я в охранники не нанимался! Выметайся из машины!
- Не могу, - бормочет малая, - застряла я немного... а ещё мама просила передать, что вы и она...

— Прекратите говорить это пахабное слово и уйдите вон!
— Слово не нравится? — я забавляюсь, глядя, как её буквально трясет от возмущения. —Можем назвать это «взятием интервью у микрофона», «Поиграем на кожаном тромбоне, «Отполируем командирский жезл»? Как ни называй — суть-то одна.
Она бросается к двери, но этого я уже допустить не могу.
— Хватит игр, - хватаю ее за руку. – Пора заплатить за свою победу.
— Я не понимаю, о чем вы, — она гордо вскидывает подбородок. — Я победила заслуженно.
— Разумеется. С таким декольте и губами по-другому быть не могло. Награда нашла свою королеву. А теперь будь добра… вознагради и спонсора.

— А ребёнок? — голос мой треснул. — Наш ребёнок?
Глеб опустил глаза.
— Мне жаль.
Жаль. Ему жаль. Как будто он разбил чашку или опоздал на ужин.
— Ты не можешь так сделать, — сказала я. — Ты не можешь просто...
— Я люблю её, Марьяна.
Четыре слова. Приговор.
Я смотрела на них — на мужа и сестру — и чувствовала, как что-то ломается внутри. Не сердце — сердце продолжало биться, глупое, упрямое. Ломалось что-то другое. Что-то, на чём держалась я сама. Фундамент. Опоры. Смысл.
— Уходи, — сказала я Кире.
— Марьяна...
— Уходи! Да! Уходи!
Она встала. Медленно, с достоинством. Как актриса после удачной сцены. Прошла мимо меня — запах духов, тяжёлый, сладкий, теперь невыносимый.
— Мне правда жаль, — сказала она в дверях. — Но ты должна понять... Такое не выбирают. Любовь не выбирают.
Любовь. Она смела произносить это слово.
Дверь закрылась. Глеб стоял посреди комнаты, руки в карманах, глаза в пол.
— Когда ты уйдешь? — спросила я.
— Сегодня.

— Владусь… ты серьёзно? — слышу в трубке голос подруги. —Ты реально собираешься на свадьбу своего бывшего мужа?
Я стою у зеркала и застёгиваю пуговицу на рукаве желтой блузки.
Смешно, да?
— Реально, — отвечаю. — Собираюсь.
— Ты что… — Аня делает паузу. — Ты что, его до сих пор любишь?
Я медленно выдыхаю. Внутри будто кто-то взял и перетянул мне душу ремнём.
— Ань, мы… мы не чужие люди, — говорю тихо. — Мы сохранили дружеские отношения между собой. Он пригласил — я иду. Всё.
— Я тебя не об этом спрашиваю, — резко перебивает она. — Я спрашиваю: любишь ли ты Игоря?
Тишина такая, что её можно на язык положить и ощутить горечь.
— Я помню, как ты по нему плакала, — говорит Аня уже совсем другим тоном. — Влад…
Я смотрю на себя в зеркало. Губы ровные. Лицо спокойное. А глаза… глаза всегда сдают меня с потрохами.
— Я буду всю жизнь по нему плакать, — произношу я и удивляюсь своему откровению.
Аня молчит секунду, две.
— Что вам мешало быть вместе? — вздыхает подруга.