Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Мой помощник по связям с общественностью Максим передал какое-то странное письмо. Нет, всё правильно, раз я занимаюсь благотворительностью, то вполне можно считать, что исполняя желания детей, работаю Дед Морозом.
Корявым почерком, с кучей ошибок на листочке было написано: «ЗДРАСТИ ДЕД МАРОС
НАМ СРОЧНА НУЖИН ПАПА НО НЕ АБЫ КАКОЙ А КАЧЕСВЕННАЙ КАТАРОЙ БУДИТ ЛЮБИТ НАШУ МАМУ ИРУ ПАТАМУ ШТО АНА САМАЯ ЛУТШАЯ И АЧИН УСТАЙАТ СБАСИБА. МЫ ПРОВЕРЕМ ПАПУ НАСТАЯЩЙ ИЛИ НЕТ ВАСЯ И ВОВА»
Как-то мне не по себе стало. Я перечитал несколько раз. Опять глаз зацепился об имя мамы мальчиков – Ирина.
Не может этого быть, но память услужливо напомнила о давнем бурном романе, что был у меня с девушкой по имени Ирина пять лет назад. Закончился он как-то странно: Ира тогда уволилась, исчезла, сменила номер…
Неужели это та самая Ирина и у меня есть сыновья? Надо проверить!
***
Не знаю, но откуда-то Константин узнал о близнецах. Я и хочу, чтоб он их увидел, и боюсь этого…
Что же теперь будет?..
Корявым почерком, с кучей ошибок на листочке было написано: «ЗДРАСТИ ДЕД МАРОС
НАМ СРОЧНА НУЖИН ПАПА НО НЕ АБЫ КАКОЙ А КАЧЕСВЕННАЙ КАТАРОЙ БУДИТ ЛЮБИТ НАШУ МАМУ ИРУ ПАТАМУ ШТО АНА САМАЯ ЛУТШАЯ И АЧИН УСТАЙАТ СБАСИБА. МЫ ПРОВЕРЕМ ПАПУ НАСТАЯЩЙ ИЛИ НЕТ ВАСЯ И ВОВА»
Как-то мне не по себе стало. Я перечитал несколько раз. Опять глаз зацепился об имя мамы мальчиков – Ирина.
Не может этого быть, но память услужливо напомнила о давнем бурном романе, что был у меня с девушкой по имени Ирина пять лет назад. Закончился он как-то странно: Ира тогда уволилась, исчезла, сменила номер…
Неужели это та самая Ирина и у меня есть сыновья? Надо проверить!
***
Не знаю, но откуда-то Константин узнал о близнецах. Я и хочу, чтоб он их увидел, и боюсь этого…
Что же теперь будет?..
– Я беременна от генерального! Совсем скоро он бросит свою клушу, и мы поженимся! – голос секретарши мужа доносится из-за угла.
– А когда ты успела охмурить нашего босса?
– На новогоднем корпоративе год назад! Его жёнушка тогда лежала в больнице и пыталась вылечить своё бесплодие. Безуспешно, кстати. Молотов пригласил меня на танец, а потом я проснулась в его кровати… Было непонятно, как далеко зайдут наши отношения. Я не знала, будем ли мы встречаться или ограничимся сексом без обязательств. Но я забеременела и Сева сделал мне предложение!
– А как же его нынешняя жена? – речь заходит обо мне.
– Никаких проблем с клушей не будет. Молотов придумал, как всё вывернуть так, чтобы бывшая жена после развода не получила ни копейки. Даже квартиру, которая ей досталась от покойной бабки, он подарил мне.
Думала, мерзавка врёт! Но муж подтвердил свои измены! Более того, он поселил в мою квартиру свою любовницу! Когда я попыталась выгнать её – та решила избавиться от меня. А я беременна!
– А когда ты успела охмурить нашего босса?
– На новогоднем корпоративе год назад! Его жёнушка тогда лежала в больнице и пыталась вылечить своё бесплодие. Безуспешно, кстати. Молотов пригласил меня на танец, а потом я проснулась в его кровати… Было непонятно, как далеко зайдут наши отношения. Я не знала, будем ли мы встречаться или ограничимся сексом без обязательств. Но я забеременела и Сева сделал мне предложение!
– А как же его нынешняя жена? – речь заходит обо мне.
– Никаких проблем с клушей не будет. Молотов придумал, как всё вывернуть так, чтобы бывшая жена после развода не получила ни копейки. Даже квартиру, которая ей досталась от покойной бабки, он подарил мне.
Думала, мерзавка врёт! Но муж подтвердил свои измены! Более того, он поселил в мою квартиру свою любовницу! Когда я попыталась выгнать её – та решила избавиться от меня. А я беременна!
Без стука ворвавшись в мой кабинет, Летов бесцеремонно уселся на край стола.
— Какие планы на вечер? Поужинаем?
— Нет, Руслан Даниилович, — раздражённо выдохнула я, стараясь не обращать на него внимание. — Не поужинаем.
— Сходим в итальянский ресторанчик, который открылся в прошлом месяце… — проигнорировав мой отказ, продолжил тот.
— Нет, не сходим.
— Потом я подвезу тебя домой…
— Нет, не подвезёте.
— И, возможно, ты даже пригласишь меня к себе?
— Нет, не!.. — отшвырнув ручку, я подняла на ухмылявшегося босса гневный взгляд и запнулась.
Засранец опять вывел меня на эмоции и теперь лучился таким откровенным самодовольством, что захотелось его ударить. Несносный, наглый, просто невыносимый!.. Чем больше я отвергала его ухаживания, тем настойчивее они становились. Но самое ужасное, что мне, похоже, тоже начинала нравиться эта игра…
— Какие планы на вечер? Поужинаем?
— Нет, Руслан Даниилович, — раздражённо выдохнула я, стараясь не обращать на него внимание. — Не поужинаем.
— Сходим в итальянский ресторанчик, который открылся в прошлом месяце… — проигнорировав мой отказ, продолжил тот.
— Нет, не сходим.
— Потом я подвезу тебя домой…
— Нет, не подвезёте.
— И, возможно, ты даже пригласишь меня к себе?
— Нет, не!.. — отшвырнув ручку, я подняла на ухмылявшегося босса гневный взгляд и запнулась.
Засранец опять вывел меня на эмоции и теперь лучился таким откровенным самодовольством, что захотелось его ударить. Несносный, наглый, просто невыносимый!.. Чем больше я отвергала его ухаживания, тем настойчивее они становились. Но самое ужасное, что мне, похоже, тоже начинала нравиться эта игра…
— Мы с Камилем поженимся и у нас будет ребенок. Он не придет сегодня на встречу. Он вообще больше никогда не появится в твоей жизни.
После этих слов она встала, поправила сумочку на изгибе локтя, а я лишь смогла вымолвить:
— Но как же… мы ведь любим друг друга.
Она усмехнулась.
— Никакой любви у вас не было, милая. Таких, как вы, наши мужчины используют лишь с одной целью — утолить свои мужские желания. Но женятся они на нас. Простая иерархия, о которой ты, видимо, не знала. Наши семьи давно договорились, он тебе не сказал?
Она демонстративно надула губы, будто бы ей было жаль, а потом, едва скрывая самодовольную улыбку, произнесла:
— Мне жаль.
Потом она ушла.
А я сидела в кафе и ждала, когда Камиль придет. Мне казалось, что та девушка — плод моего воображения. Что я ее придумала и Камиль вот-вот придет. Но прошел час, второй. Заказанный час назад кофе давно остыл, а Камиля не было.
И, как она и сказала, он не появлялся в нашей с дочерью жизни до сегодняшнего дня.
После этих слов она встала, поправила сумочку на изгибе локтя, а я лишь смогла вымолвить:
— Но как же… мы ведь любим друг друга.
Она усмехнулась.
— Никакой любви у вас не было, милая. Таких, как вы, наши мужчины используют лишь с одной целью — утолить свои мужские желания. Но женятся они на нас. Простая иерархия, о которой ты, видимо, не знала. Наши семьи давно договорились, он тебе не сказал?
Она демонстративно надула губы, будто бы ей было жаль, а потом, едва скрывая самодовольную улыбку, произнесла:
— Мне жаль.
Потом она ушла.
А я сидела в кафе и ждала, когда Камиль придет. Мне казалось, что та девушка — плод моего воображения. Что я ее придумала и Камиль вот-вот придет. Но прошел час, второй. Заказанный час назад кофе давно остыл, а Камиля не было.
И, как она и сказала, он не появлялся в нашей с дочерью жизни до сегодняшнего дня.
Дорогой Дед Мороз!
Меня зовут Лиза, мне 8 лет, я учусь во втором классе. Учительница сказала, что можно попросить у тебя всё что хочешь, только чтобы по-настоящему. Поэтому я сначала думала про куклу и собаку, но это не главное. Ты, пожалуйста, дочитай до конца, хорошо?
Раньше мы жили в большой квартире, там была отдельная комната, и у меня были обои с облаками. Папа говорил, что это всё он заработал, а мама просто сидит дома и толстая. Но это неправда, потому что мама у меня красивая, просто она устаёт и забывает накраситься.
Потом папа стал всё время злой. Он приходил поздно, хлопал дверью и кричал, что мама «ничего не добилась» и «без него никто». Один раз он так громко кричал, что соседка сверху постучала по батарее, а я спряталась под стол. Мама плакала на кухне, но тихо, чтобы я не слышала. Я всё равно слышала.
Потом папа сказал, что мы ему мешаем, и что квартира его, а мы можем уйти «куда хотим». Они долго ругались, а я думала, что всё равно Новый год будет вместе, как ра...
Меня зовут Лиза, мне 8 лет, я учусь во втором классе. Учительница сказала, что можно попросить у тебя всё что хочешь, только чтобы по-настоящему. Поэтому я сначала думала про куклу и собаку, но это не главное. Ты, пожалуйста, дочитай до конца, хорошо?
Раньше мы жили в большой квартире, там была отдельная комната, и у меня были обои с облаками. Папа говорил, что это всё он заработал, а мама просто сидит дома и толстая. Но это неправда, потому что мама у меня красивая, просто она устаёт и забывает накраситься.
Потом папа стал всё время злой. Он приходил поздно, хлопал дверью и кричал, что мама «ничего не добилась» и «без него никто». Один раз он так громко кричал, что соседка сверху постучала по батарее, а я спряталась под стол. Мама плакала на кухне, но тихо, чтобы я не слышала. Я всё равно слышала.
Потом папа сказал, что мы ему мешаем, и что квартира его, а мы можем уйти «куда хотим». Они долго ругались, а я думала, что всё равно Новый год будет вместе, как ра...
- У меня есть стратегический партнер, а у него жена и двое сыновей. В общем, я обещал приехать к нему под Новый год в роли Деда Мороза со Снегурочкой. Снегурочку я нанял в ивент-агентстве, но она меня кинула, и я экстренно искал замену. А тут ты! Предлагаю тебе ее роль. Готов за это выписать щедрую премию! - хмыкнул босс, разглядывая мою убитую машину.
Предложение выглядело неплохим, вот только мне сейчас хотелось лежать пластом и рыдать в подушку, а не праздновать Новый год. Внезапно в голову пришла безумная идея.
- У меня есть условие, - заявила я. – Вы тоже должны сыграть роль для меня.
* * *
Когда жизнь Валерии рассыпалась за несколько часов до боя курантов, на помощь пришел тот, кого она меньше всего ожидала увидеть: ее требовательный и холодный босс Матвей. Они хотели просто сыграть свои роли, но с каждым часом, проведенным вместе, все сильнее прорывались истинные чувства. Смогут ли оба после ночи притворства признаться в них?
Предложение выглядело неплохим, вот только мне сейчас хотелось лежать пластом и рыдать в подушку, а не праздновать Новый год. Внезапно в голову пришла безумная идея.
- У меня есть условие, - заявила я. – Вы тоже должны сыграть роль для меня.
* * *
Когда жизнь Валерии рассыпалась за несколько часов до боя курантов, на помощь пришел тот, кого она меньше всего ожидала увидеть: ее требовательный и холодный босс Матвей. Они хотели просто сыграть свои роли, но с каждым часом, проведенным вместе, все сильнее прорывались истинные чувства. Смогут ли оба после ночи притворства признаться в них?
— Твоя жена не заметит, что денег, что вы копили вместе, больше нет? — спрашивает друг моего мужа.
Но я уже обо всем узнала!
— Да, она тупая! Верит каждому моему слову! — презрительно цокнул мужчина, с которым я строила семью. — Я ей сказал, что машина сломалась, и на ремонт деньги нужны, вот и взял! А то, что я купил квартиру любовнице, моя жена никогда не узнает!
Мой супруг мечтал встретить Новый Год вместе со своей любовницей в поездке на горнолыжном курорте, но я им здесь устрою такой праздник, что они вовек не забудут!
Но я уже обо всем узнала!
— Да, она тупая! Верит каждому моему слову! — презрительно цокнул мужчина, с которым я строила семью. — Я ей сказал, что машина сломалась, и на ремонт деньги нужны, вот и взял! А то, что я купил квартиру любовнице, моя жена никогда не узнает!
Мой супруг мечтал встретить Новый Год вместе со своей любовницей в поездке на горнолыжном курорте, но я им здесь устрою такой праздник, что они вовек не забудут!
Я пришла в торговый центр за подарками к Новому году. А ушла оттуда с ребёнком на руках и мужчиной, который смотрел так, будто давно меня искал.
Она назвала меня мамой. Он — извинился и попросил помочь успокоить дочь. Так я и оказалась в доме большой шумной семьи, среди смеха, хлопушек и запаха мандаринов.
На одну ночь. Всего на одну.
Но иногда одной ночи достаточно, чтобы изменить целую жизнь. Особенно, если это новогодняя ночь.
Она назвала меня мамой. Он — извинился и попросил помочь успокоить дочь. Так я и оказалась в доме большой шумной семьи, среди смеха, хлопушек и запаха мандаринов.
На одну ночь. Всего на одну.
Но иногда одной ночи достаточно, чтобы изменить целую жизнь. Особенно, если это новогодняя ночь.
— Ты что тут устроила?
— Я? Это ты привёл её в наш дом.
— И что? Такое бывает у мужчин.
— Только у тех, кто ничего не ценит.
— Ира, хватит. Смирись и живи спокойно. Это не трагедия.
— Не трагедия, говоришь?
Он изменял. Лгал. Давил. Делал вид, что я — пустое место. И думал, что так будет всегда.
Но одна ошибка — та самая ночь — стала концом его спокойной жизни. Пока он пытался выставить меня истеричкой, я готовилась. Пока он унижал и угрожал, я планировала месть, от которой он точно не оправится.
Измена сломала меня только на секунду. Потом — я нанесла удар.
— Я? Это ты привёл её в наш дом.
— И что? Такое бывает у мужчин.
— Только у тех, кто ничего не ценит.
— Ира, хватит. Смирись и живи спокойно. Это не трагедия.
— Не трагедия, говоришь?
Он изменял. Лгал. Давил. Делал вид, что я — пустое место. И думал, что так будет всегда.
Но одна ошибка — та самая ночь — стала концом его спокойной жизни. Пока он пытался выставить меня истеричкой, я готовилась. Пока он унижал и угрожал, я планировала месть, от которой он точно не оправится.
Измена сломала меня только на секунду. Потом — я нанесла удар.
Он метался по комнате, заламывая руки, дергая волосы, что-то говорил, потом переходил на крик, затем на тихий шепот. Он вскакивал, выбегал из комнаты, потом опять возвращался, падал на колени и долго клялся, что больше никогда… что больше ни за что… А я сидела в кресле, положив голову на его спинку и молча наблюдала за ним.
Внутри больше ничего не было: ни боли, ни ожиданий, ни надежды. Всё ушло разом и безвозвратно.
— Мы что-нибудь придумаем, — говорил он, хватая меня за руки. Я убрала его пальцы со своей кожи, положив руки на подлокотники.
— Не надо. Всё нормально, — ответила я, не испытывая больше ничего.
Он резко встал, хватаясь за волосы. Потом вздохнул так тяжело, протяжно. Провел руками по лицу и сел на краешек кресла.
— Мы еще можем все исправить… Можем, да? — спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.
Я смотрела в окно на то, как снег кружится на ветру. Как двигаются ветки деревьев, стряхивая с себя зимний «костюм».
Внутри больше ничего не было: ни боли, ни ожиданий, ни надежды. Всё ушло разом и безвозвратно.
— Мы что-нибудь придумаем, — говорил он, хватая меня за руки. Я убрала его пальцы со своей кожи, положив руки на подлокотники.
— Не надо. Всё нормально, — ответила я, не испытывая больше ничего.
Он резко встал, хватаясь за волосы. Потом вздохнул так тяжело, протяжно. Провел руками по лицу и сел на краешек кресла.
— Мы еще можем все исправить… Можем, да? — спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.
Я смотрела в окно на то, как снег кружится на ветру. Как двигаются ветки деревьев, стряхивая с себя зимний «костюм».
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги