Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «властный герой»: ""
Вся трясусь от страха. Наставляю пистолет на этого монстра.
— Чего ждёшь? Стреляй. — не повышая голоса говорит Грозный и встаёт передо мной так, что дуло упирается в его грудь. — Потому что если не выстрелишь, тебя ждёт наказание.
Зажмуриваюсь.
Касаюсь курка.
Но руки не слушаются.
Не могу…
Рвано выдыхаю, сдаваясь.
Удар — и пистолет отлетает куда-то в сторону, а я оказываюсь припечатанной к стене его телом. Жаром накрывает с головой. Пальцы сжимаются на моей шее, лишая воздуха.
— А утром, когда целовала меня, ты была смелее, фея... — шепчет он и край моего халата ползёт вверх под его горячей ладонью.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после».
До — бывший-нахлебник, который крал мои деньги, изменял и выгнал на улицу.
После — бандит, который называет меня феей и крадёт из больницы. Не знаю, зачем я ему нужна, но точно не лечить раны. Он не соблюдает приличия, ему плевать на правила.
Имя ему — Грозный.
— Чего ждёшь? Стреляй. — не повышая голоса говорит Грозный и встаёт передо мной так, что дуло упирается в его грудь. — Потому что если не выстрелишь, тебя ждёт наказание.
Зажмуриваюсь.
Касаюсь курка.
Но руки не слушаются.
Не могу…
Рвано выдыхаю, сдаваясь.
Удар — и пистолет отлетает куда-то в сторону, а я оказываюсь припечатанной к стене его телом. Жаром накрывает с головой. Пальцы сжимаются на моей шее, лишая воздуха.
— А утром, когда целовала меня, ты была смелее, фея... — шепчет он и край моего халата ползёт вверх под его горячей ладонью.
Моя жизнь разделилась на «до» и «после».
До — бывший-нахлебник, который крал мои деньги, изменял и выгнал на улицу.
После — бандит, который называет меня феей и крадёт из больницы. Не знаю, зачем я ему нужна, но точно не лечить раны. Он не соблюдает приличия, ему плевать на правила.
Имя ему — Грозный.
– Кажется, юбка тебе маловата, учительница, – мужские руки легли мне на бедра и сжали, – Эти пышные формы требуют большого размера.
– Меня мой вес устраивает! – выдохнула в возмущении и попыталась его оттолкнуть, – Гордеев, убери лапы! Если ты сейчас же...
Он толкнул меня на стол и тесно зажал собой. Темные глаза хищно блеснули.
– Ночь, все кабинеты пустые. Даже если кричать будешь – никто тебя не услышит, Карина Сергеевна. Так что раздевайся. За тобой должок.
Он был моим одноклассником – очкастым стеснительным пареньком с последней парты, который вечно краснел и тайно по мне вздыхал.
Но прошло пятнадцать лет, и сейчас он – Глеб Гордеев, отец моей ученицы и крутой авторитет, что держит в кулаке весь наш город. Высокий, широкоплечий, мускулистый наглец.
Он до сих пор помнит, как я грубо отшила его на выпускном...
И хочет за это меня наказать!
– Меня мой вес устраивает! – выдохнула в возмущении и попыталась его оттолкнуть, – Гордеев, убери лапы! Если ты сейчас же...
Он толкнул меня на стол и тесно зажал собой. Темные глаза хищно блеснули.
– Ночь, все кабинеты пустые. Даже если кричать будешь – никто тебя не услышит, Карина Сергеевна. Так что раздевайся. За тобой должок.
Он был моим одноклассником – очкастым стеснительным пареньком с последней парты, который вечно краснел и тайно по мне вздыхал.
Но прошло пятнадцать лет, и сейчас он – Глеб Гордеев, отец моей ученицы и крутой авторитет, что держит в кулаке весь наш город. Высокий, широкоплечий, мускулистый наглец.
Он до сих пор помнит, как я грубо отшила его на выпускном...
И хочет за это меня наказать!
Ночь. Трасса. Я ковыляю по обочине.
В одной руке сломанный каблук. В другой поросёнок.
Пятачок хрюкает, словно смеётся.
Вдруг из темноты выплывает «бентляк». Чёрный, матовый, с тонировкой «я слишком богат, чтобы на меня пялились».
Вытягиваю руку. Стекло опускается.
За рулём харизма во плоти с квадратной челюстью в тёмных очках и в костюме от кутюр…
— Чего на трассе? Плечевая, что ли? Так здесь дальнобои не ездят.
— Дяденька… подвезите… меня с Фунтиком… до поворота… Па–жа–а–льста–а… — лепечу, натянув на лицо маску «невинной няшности».
Брутал кивает. Я плюхаюсь на дорогое сидение, прижимая поросёнка.
— Маньяк?! — выдыхаю, зевая.
Слышу в ответ «агась» и проваливаюсь в темноту, еще не зная, что утро меня очень и очень удивит…
В одной руке сломанный каблук. В другой поросёнок.
Пятачок хрюкает, словно смеётся.
Вдруг из темноты выплывает «бентляк». Чёрный, матовый, с тонировкой «я слишком богат, чтобы на меня пялились».
Вытягиваю руку. Стекло опускается.
За рулём харизма во плоти с квадратной челюстью в тёмных очках и в костюме от кутюр…
— Чего на трассе? Плечевая, что ли? Так здесь дальнобои не ездят.
— Дяденька… подвезите… меня с Фунтиком… до поворота… Па–жа–а–льста–а… — лепечу, натянув на лицо маску «невинной няшности».
Брутал кивает. Я плюхаюсь на дорогое сидение, прижимая поросёнка.
— Маньяк?! — выдыхаю, зевая.
Слышу в ответ «агась» и проваливаюсь в темноту, еще не зная, что утро меня очень и очень удивит…
- Девушка, а где здесь коньяк? – услышала совсем рядом голос с хорошо заметным акцентом.
Мила обернулась. Рядом с ней стоял мужик кавказской наружности и вопросительно смотрел на неё своими чёрными, пронзительными глазами. Мила молчала. Мужик был не из этого магазина, он просто в него не вписывался. Такие здесь никогда не ходили.
- Ты чего застыла? Глухая?
- Вы это мне? – Мила уже была полна возмущения, но опасалась связываться с таким огромным мужиком.
- Ты видишь ещё кого-то?
- Обратитесь к работникам магазина, - фыркнула в ответ и пошла дальше, стараясь поскорее увеличить дистанцию.
- А ты ничего, смелая, - догнал её мужик и наклонился чуть ли не к лицу.
- Фу, - сморщилась Мила. – Какой вам коньяк? Вы и так уже хорошо приняли.
- А что по-твоему мне нужно, если не коньяк?
- Вытрезвитель? – Мила с состраданием посмотрела на кавказца. – Не подойдёт?
- Ну ты и наглая, - расхохотался тот в ответ. – Не так я сильно и пьян, чтобы предлагать мне такое.
- Ладно, ищите
Мила обернулась. Рядом с ней стоял мужик кавказской наружности и вопросительно смотрел на неё своими чёрными, пронзительными глазами. Мила молчала. Мужик был не из этого магазина, он просто в него не вписывался. Такие здесь никогда не ходили.
- Ты чего застыла? Глухая?
- Вы это мне? – Мила уже была полна возмущения, но опасалась связываться с таким огромным мужиком.
- Ты видишь ещё кого-то?
- Обратитесь к работникам магазина, - фыркнула в ответ и пошла дальше, стараясь поскорее увеличить дистанцию.
- А ты ничего, смелая, - догнал её мужик и наклонился чуть ли не к лицу.
- Фу, - сморщилась Мила. – Какой вам коньяк? Вы и так уже хорошо приняли.
- А что по-твоему мне нужно, если не коньяк?
- Вытрезвитель? – Мила с состраданием посмотрела на кавказца. – Не подойдёт?
- Ну ты и наглая, - расхохотался тот в ответ. – Не так я сильно и пьян, чтобы предлагать мне такое.
- Ладно, ищите
- Вот ты и попалась, мотылек, готова сгореть в огне моей ненависти?
- Сначала ты сгоришь в моей, - процедила с яростью. Незачем сдерживаться и строить из себя напуганную овцу, Османов прекрасно знал, какие чувства я к нему испытываю.
Шамиль усмехнулся, дотронулся до моей щеки и провел кончиками пальцев до губ:
- Я превращу твою жизнь в ад, мотылек, - произнес он таким тоном, словно сожалел о том, какую участь мне приготовил.
- Я не боюсь боли… - парировала, вспоминая, как дрожала от страсти в его руках, как целовала его губы, жадно вдыхала запах, как умерла, узнав, что он полюбил другую…
- Милая, я не собираюсь причинять тебе боль. Я просто сделаю тебя своей покорной шлюхой, готовой на все, ради моего внимания и ласки. Ты будешь кричать подо мной, видеть это изуродованное лицо, вспоминать свои насмешки и умолять, чтобы я взял тебя. Добро пожаловать в ад, то есть в брак, Вероника.
- Сначала ты сгоришь в моей, - процедила с яростью. Незачем сдерживаться и строить из себя напуганную овцу, Османов прекрасно знал, какие чувства я к нему испытываю.
Шамиль усмехнулся, дотронулся до моей щеки и провел кончиками пальцев до губ:
- Я превращу твою жизнь в ад, мотылек, - произнес он таким тоном, словно сожалел о том, какую участь мне приготовил.
- Я не боюсь боли… - парировала, вспоминая, как дрожала от страсти в его руках, как целовала его губы, жадно вдыхала запах, как умерла, узнав, что он полюбил другую…
- Милая, я не собираюсь причинять тебе боль. Я просто сделаю тебя своей покорной шлюхой, готовой на все, ради моего внимания и ласки. Ты будешь кричать подо мной, видеть это изуродованное лицо, вспоминать свои насмешки и умолять, чтобы я взял тебя. Добро пожаловать в ад, то есть в брак, Вероника.
- Ты переспал со мной и исчез. А когда я позвонила, сказал, что такая как я, тебя недостойна. А теперь вернулся с невестой. И думаешь, что мы можем продолжить?
- Я мог ошибаться.
- В любом случае, ты скоро женишься.
Хочу уйти, но он хватает меня за руку.
- Олеся, погоди, ещё вопрос…
Я знаю, о чём он спросит. И всё внутри меня замирает от страха. Я совру, но он ведь может догадаться.
- Твои близнецы, Олеся. Они… от кого?
- От мужа, - вру я, ведь никакого мужа у меня нет. И показываю ему липовое колечко на своём пальце.
Рустем Ибрагимов опускает взгляд на мою руку, по его лицу мелькает наглая усмешка.
- Уверена, что это так?
- Я мог ошибаться.
- В любом случае, ты скоро женишься.
Хочу уйти, но он хватает меня за руку.
- Олеся, погоди, ещё вопрос…
Я знаю, о чём он спросит. И всё внутри меня замирает от страха. Я совру, но он ведь может догадаться.
- Твои близнецы, Олеся. Они… от кого?
- От мужа, - вру я, ведь никакого мужа у меня нет. И показываю ему липовое колечко на своём пальце.
Рустем Ибрагимов опускает взгляд на мою руку, по его лицу мелькает наглая усмешка.
- Уверена, что это так?
— Проси что хочешь. Любые гарантии, любые бумаги. Но дай мне несколько дней. Я достану деньги, клянусь тебе! Из-под земли достану!
— Что хочешь, говоришь? — друг мужа резко останавливается. Наступает короткая, звенящая тишина: — Твою жену.
— Что?!
— Да не насовсем, не думай. Возьму ее пару раз, пока здесь, и отдам обратно тебе. Поделишься по-братски.
— Макс…
Я судорожно закрываю рот обеими руками, чтобы не закричать во весь голос. Ноги мгновенно становятся ватными, в глазах темнеет. Нет, нет, нет… Этого не может быть. Внутри меня бьется отчаянная, глупая надежда. Гена не пойдет на такое. Он гордый, он эгоист, он никогда не согласится отдать меня кому-то другому… Я его жена, его собственность! Он найдет деньги, он откажет ему! Откажет же?
— Что хочешь, говоришь? — друг мужа резко останавливается. Наступает короткая, звенящая тишина: — Твою жену.
— Что?!
— Да не насовсем, не думай. Возьму ее пару раз, пока здесь, и отдам обратно тебе. Поделишься по-братски.
— Макс…
Я судорожно закрываю рот обеими руками, чтобы не закричать во весь голос. Ноги мгновенно становятся ватными, в глазах темнеет. Нет, нет, нет… Этого не может быть. Внутри меня бьется отчаянная, глупая надежда. Гена не пойдет на такое. Он гордый, он эгоист, он никогда не согласится отдать меня кому-то другому… Я его жена, его собственность! Он найдет деньги, он откажет ему! Откажет же?
- Сестра, какие внуки? Я военный человек и детей видел только на картинках.
- Миша, братик, ну пожалуйста, мне больше обратиться не к кому! – Лена всегда из меня верёвки вила, знает же, что отказать не смогу ей. – Внуки – это такие же солдаты, только маленькие и вообще, не забывай, что ты тоже дед… соломенный правда, но это сути не меняет!
Сестра на две недели сплавила мне своих внуков, и я согласился, да, под моим командованием было сотни солдат, что я с двумя сопляками не справлюсь?
Вот только не учёл я, что эти маленькие солдаты команд не понимают, тушёнку не едят, и на ночь сказки требуют!
Пришлось к новой соседке на поклон идти, которая, кстати, уже высказывалась по поводу моих методов воспитания.
- Миша, братик, ну пожалуйста, мне больше обратиться не к кому! – Лена всегда из меня верёвки вила, знает же, что отказать не смогу ей. – Внуки – это такие же солдаты, только маленькие и вообще, не забывай, что ты тоже дед… соломенный правда, но это сути не меняет!
Сестра на две недели сплавила мне своих внуков, и я согласился, да, под моим командованием было сотни солдат, что я с двумя сопляками не справлюсь?
Вот только не учёл я, что эти маленькие солдаты команд не понимают, тушёнку не едят, и на ночь сказки требуют!
Пришлось к новой соседке на поклон идти, которая, кстати, уже высказывалась по поводу моих методов воспитания.
— Наш брак — лучшее что случалось со мной, Мари, — глаза мужа засверкали огнем.. — Но да, измены были. За двадцать лет брака они поднакопились.
— И чего же тебе не хватало? — я смахнула слезу со щеки. — Мне казалось, что ты, после того что пережил в первом браке, не станешь гулять…
— Мужчине положено гулять, дорогая. Любому и всегда, — он заглянул мне прямо в глаза.
— Мужчина — тот, кто бережет женщину, а не бегает туда-сюда по разным, — выдавила шепотом. — Так что…
— Что, дорогая? — муж скептически осмотрел меня.
— Я подаю на развод, — я отвернулась от него.
— Мари, прекращай истерику! - прорычал муж. - Никакой развод я тебе не дам, мне одного хватило.
На развод я все же подала.
А спустя год на моем пороге появился его взрослый сын.
И не от первого брака.
— И чего же тебе не хватало? — я смахнула слезу со щеки. — Мне казалось, что ты, после того что пережил в первом браке, не станешь гулять…
— Мужчине положено гулять, дорогая. Любому и всегда, — он заглянул мне прямо в глаза.
— Мужчина — тот, кто бережет женщину, а не бегает туда-сюда по разным, — выдавила шепотом. — Так что…
— Что, дорогая? — муж скептически осмотрел меня.
— Я подаю на развод, — я отвернулась от него.
— Мари, прекращай истерику! - прорычал муж. - Никакой развод я тебе не дам, мне одного хватило.
На развод я все же подала.
А спустя год на моем пороге появился его взрослый сын.
И не от первого брака.
— Без меня у тебя — ничего. Слышишь? Ни-че-го! Ни жилья, ни машины, ни карточки, ни работы. Ты двадцать четыре года сидела у меня на шее!
— Ты прав, — говорю, и голос всё-таки дрожит. — Но знаешь, чего у меня ещё нет? — защёлкиваю чемодан. — Желания провести с тобой под одной крышей ещё хоть одну минуту.
Впервые за двадцать четыре года ему нечего ответить.
***
Мне сорок пять. Половину жизни я была идеальной женой — вела дом, растила детей, молчала, помогала мужу строить бизнес. А он…Он завёл любовницу и был уверен, что я её приму. Что никуда не денусь. А потом я встала посреди светского приёма и сказала правду. При всех. Бокалом по столу.
— Ты прав, — говорю, и голос всё-таки дрожит. — Но знаешь, чего у меня ещё нет? — защёлкиваю чемодан. — Желания провести с тобой под одной крышей ещё хоть одну минуту.
Впервые за двадцать четыре года ему нечего ответить.
***
Мне сорок пять. Половину жизни я была идеальной женой — вела дом, растила детей, молчала, помогала мужу строить бизнес. А он…Он завёл любовницу и был уверен, что я её приму. Что никуда не денусь. А потом я встала посреди светского приёма и сказала правду. При всех. Бокалом по столу.
Онлайн подборка книг объединенный темой: властный герой
Выберите полку для книги
Любовные романы - "властный герой": онлайн подборка книг
На странице представленны книги жанра Любовные романы, авторы которых указали характеризуюшую их черту. Все произведения объеденяет одна черта, красной нитью проходящая сквозь текст романа. На портале доступны следующие форматы:
- рассказы
- короткие рассказы
- серии или циклы
- романы
- повести
- сборники
Большинство романов доступно не только для чтения, но и для скачивания. Часть из книг авторы озвучили, и теперь вы можете слушать эти произведения онлайн. Все виды сортировко - от популярных, до последних новинок, самых обсуждаемых и комментируемых.
На книжном портале Литмаркет вы можете:
- читать книги онлайн в удобной читалке - как на компьютере так и на мобильном телефоне
- Скачать книги, циклы и серии в формате fb2 и epub
- Общаться с авторами и другими читателями
- Покупать законченные произведения и книги по подписке
- Читать блоги авторов, комментировать и писать отзывы
- читать книги без регистрации
- читать слушать и скачивать книги бесплатно