Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»

– Долго собиралась прятаться от меня, вместо того чтобы сразу прийти и сказать, что мы теперь вместе работаем? – спрашивает резко мой бывший муж.
– Я узнала только сегодня, как и все остальные.
– Тогда поговорим о другом. Например, объясни мне, почему сбежала после той ночи и заблокировала мой номер?
– Тимур, давай не будем, - сглатываю я, отводя взгляд, – Все, что было той ночью – ошибка. Прошлое должно оставаться в прошлом.
Он хмыкает коротко. Прожигает меня тяжелым взглядом.
– Ошибка? Значит, вот как ты это воспринимаешь? Тогда о какой беременности вы сейчас говорили?
Мы развелись из-за моего бесплодия. Кто же знал, что после одной случайной ночи с бывшим мужем я увижу те самые заветные две полоски на тесте? Теперь мой бывший – мой босс, а еще у него мстительная невеста, которая тоже беременна. И она не остановится ни перед чем.

— Мама! А что, дядя Богдан — мой папа? — разрывает мне сердце голос четырехлетней дочери. Я качаю головой, умоляя взглядом Богдана не говорить правду, но он безжалостно отрезает:
— Да. И теперь папа никогда тебя не отпустит.
Он уносит Яну на руках, а меня парализует дикий, первобытный страх: неужели он заберёт её и оставит меня одну?
___________________
Пять лет назад Богдан Гордеев вычеркнул меня из своей жизни и разбил сердце недоверием. Я ушла, будучи беременной, с четким намерением больше никогда с ним не встречаться, но судьба распорядилась иначе. Теперь он — мой новый начальник, а Яна, о которой он даже не подозревает, — его дочь.

Я готова на всё, чтобы сохранить свою тайну, но Богдан слишком хорошо чувствует мою ложь. Когда правда всплывает наружу, между нами начинается настоящая война — за право на дочь, за утерянное доверие... и за ту правду, ради которой мы оба готовы бороться до последнего.

— Это Лила. Моя бывшая любовница.
Немо смотрю на мужа, потом на эту черноволосую эффектную девицу.
— Любовница?.. — еле шевелю губами.
— Бывшая. Она беременна. И этот ребенок будет нашим. Лила откажется от него, когда придет время, — муж накрывает мою руку своей, слегка растягивая губы в улыбке. — Ты станешь мамой.

В день нашей годовщины муж сделал мне подарок. О нет, речь не о серьгах или цепочке. Он привел в ресторан свою любовницу, а после при ней сообщил мне, что она носит его ребенка, которого я обязана принять, и что выбора у меня нет.

И вот мы с ним, предателем, стоим посередине спальни. Смотрим друг на друга. Он, гад, ещё мельком на кровать...
-Давай, излагай, что ты хотел. И побыстрее!
-Короче, Маша беременна.
Вот так новость! Я уже в курсе.
-Ну? И дальше что? Это я знаю.
-И Катя тоже...
- Катя? В смысле Машина мама? В смысле "тоже"?
Не даю ему ответить, развиваю свою мысль сама:
-Катя, наша сваха, беременна? Постой-постой! Да-ка я угадаю!
-Ну, попробуй, - усмехается он, обходит меня и по-наглому садится на мою кровать!
-Маша, ясное дело, беременна от нашего сына. А Катя? Неужели от тебя?
Не зря же я их видела вместе! Не зря же Максим сюда ко мне приехал!
- Ты мне еще Машиного ребенка припиши! - раскинув руки, падает спиной на мою кровать.
-А что? И Маша тоже от тебя? - ахаю я. - Ох, Фомин, старый ты развратник! Как ты мог так поступить с нашим сыном!
-Пошутил я, - ворчит он. - Я к обеим этим беременностям не причастен.
-Так, а чего тогда ко мне приехал?
-Ох, Вера, тебе лучше, наверное, присесть..

– Хочу вот эту няню!
На меня смотрит очаровательная белокурая девочка лет пяти, в изумрудном платье. Настоящий маленький эльф: огромные голубые глаза и два тонких высоких хвостика на голове. Ребенок вытянул руку и забавно тычет в меня пальцем.
– Детка, ничего не понимаю, прости! – я совершенно сбита с толку, даже забыла на минуту, что убегаю от серьезной опасности, и совершенно очарована этой крохой!
Малышка заливается, её смех – как весёлый звон колокольчиков.
– Папа, я выбрала!!
Огромной черной горой перед нами вырастает мужчина. Высокий, плечи широченные, очень крупный, даже дорогой классический костюм не скрывает его атлетической фигуры.
Кажется, что я попала на съемки фильма.
– Вот, папа! Няня-невеста! – ребенок в восторге от моего наряда, это я уже поняла.
А вот ее папа изучает меня очень цепким, хищным и ни капли не дружелюбным взглядом.
Как объяснить, что я не няня, и не невеста, а всего лишь портниха из ателье этажом ниже? Слова глохнут в горле. Что же мне делать?

— Ты изменился, Руслан. Стал жестче, — замечаю невольно и добавляю раньше, чем успеваю подумать: — Я помню тебя совсем другим…
— Время меняет всех, — цинично отрезает бывший. — Не только я изменился.
Он прав. Не стоит забывать о том, что мне тоже пришлось стать другой после того, как он сделал свой выбор.
— Что ты здесь делаешь, Гордеев?
На его губах появляется подобие ухмылки, а затем взгляд Руслана скользит мимо меня и задерживается на детской площадке, где играет моя дочь.
— На данный момент хочу выяснить, что же изменило тебя, Аня, — режет словами, словно лезвием, и безжалостно добивает: — Возможно, рождение ребенка?
_______________
Пять лет я жила с уверенностью, что больше никогда не увижу Руслана Гордеева. Человека, который разрушил мои чувства ради выгодного брака.
Теперь он здесь, чтобы отнять мой дом, мой отель. И смотрит на мою дочь...
А я боюсь лишь одного — что в ее глазах он увидит отражение самого себя.

Подруга обхватила лицо моего мужа руками и поцеловала.
Слышать, предполагать, даже представлять их вместе — это одно. Видеть — совсем другое.
— Мерзавец! — проговорила я, чувствуя, как наконец прорывает плотину из злости, боли и отчаяния.
— Лера, нет, тише, спокойно, — Марк попытался меня обнять. — Я все тебе расскажу.
— Я подаю на развод, — эмоций больше нет. Я вся опустошена.
— Ты сошла с ума, черт возьми, — взорвался Марк, запуская руку себе в волосы. — Никакой измены не было! Я люблю тебя и нашего ребёнка! Развода не будет!
— Ни ко мне, ни к моему ребенку ты больше никакого отношения не имеешь!
— К нашему, — оскалился он. — И ты, и ребенок — мои, Лера!
— Не твои, — разрезала воздух ложью. — Ни я, ни мой ребенок, никогда не были твоими.

– Ты… ты… – Виктория пошатнулась, хватая ртом воздух, словно не верила своим ушам.
– Я подаю на развод. Завтра же, – отрезал Андрей, указывая на открытую дверь. – А сейчас – вон отсюда! И чтоб духу твоего тут не было!
Виктория попятилась, натыкаясь спиной на своего ошарашенного спутника.
– Ты… ты пожалеешь! – заикаясь, выкрикнула она, пятясь к выходу. – Я тебя разорю! Я заберу всё, что смогу! В суд подам!
– Забирай! – выкрикнул Андрей в ответ. – Только убираться отсюда – вон!

— Может, это даже к лучшему, что ты зашла, — сказал он на выдохе, как бы устало, — Рано или поздно нам всё равно пришлось бы поговорить.
Он стоял у окна спиной ко мне, в рубашке с расстегнутым воротом.
А в руках у него была она...
Её голова на его плече, его ладонь на её талии.
— Что значит «к лучшему»? — прошептала от боли я, чувствуя, как внутри всё рушится, — Ты даже не пытаешься оправдаться?
— Оля… ну, огонь погас. Это не вина кого-то из нас. Просто всё закончилось. Так бывает же.
— Огн… что? — слово застряло у меня в горле.
— Огонь, — спокойно повторил он, — То, что когда-то нас разжигало. Понимаешь, режиссеру нужна муза. Энергия, свежесть, вдохновение. А ты… ты перестала меня вдохновлять. Вот и все.
Семь лет совместной жизни.
Семь лет моей надежды и веры.
Одним днем он уходит к новой молоденькой актрисе из нашего театра, а потом как ни в чем не бывало возвращается и просит все вернуть. Но можно ли здесь что-то вернуть или наш спектакль окончен?

— Ты украл меня! Ты не имеешь права!
— Я забрал своё, Раяна.
— Я не твоя!
— Ошибаешься. С этого дня — моя. Вторая жена.
Я не знала его. Никогда не видела раньше. Он ворвался в мою жизнь, как буря, сломав всё. Я сопротивлялась, кричала, плевала ему в лицо правду. Но за его именем — власть. За его молчанием — угрозы. И никто не посмеет идти против него. Никто — кроме меня.
Только одно я не учла: ненависть — опасная игра. Особенно когда сам дьявол начинает тебя желать.