Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»

Милая Тоня, с тех пор как начались наши отношения, ты настолько располнела, что это начинает вызывать у меня некоторые опасения. Кажется, мы плохо друг на друга влияем. Мне так же известно, что ты испытываешь определенные трудности с открытием кассы, когда стоишь за стойкой. И, наконец, меня беспокоит твое желание и наши тщетные попытки завести ребенка. Боюсь, что в твоём нынешнем состоянии это мало-осуществимая задача. Лучше всего нам будет расстаться.
На этом всё. Надеюсь на твое понимание.
Жора.

Это ж надо было додуматься мне такое написать! Хотя, чего там думать. Догадываюсь, кто диктовал. Ну погоди, тревожный ты мой. Месть? Нет! После такого её одной мне мало. Тут определенно нужен замес поинтереснее!

Моё терпение кончилось.
Сколько можно насмехаться надо мной?
— Егор, почему ты молчишь?
— Олька, не устраивай сцен. Мама права. Ты совершенно не следишь за собой и правда много тратишь, а это платье тебе не идёт. Могла бы лучше мне добавить на новый ноутбук.
— Ну хватит. Я и так весь год пахала, чтобы всё это оплачивать. Не смей меня упрекать.
Свекровь в очередной раз скорчила гримасу недовольства.
— Да что там может заработать маникюрша?
Я встала из-за стола, не в силах всё это больше выносить.
— Сейчас вы едите мои салаты и пьёте мой алкоголь в квартире, которую оплачиваю я, а не ваш сын. А ведёте себя как будто я тут только прислуга.
— Вот она твоя меркантильная натура. А я тебе говорила, сынок, что она себя ещё покажет. Ты, милочка, лучше бы горячее проверила, а то и его испортишь, как салаты.
— Ну раз так, я ухожу, счастливого оставаться.
Выскочив на улицу, я вдыхаю морозный воздух и, вытирая слёзы, иду куда глаза глядят.
Я обязательно стану счастливой!
*****

Циничный босс Никита ради пари надевает костюм Деда Мороза в детском онкоцентре. Но его гениальный PR-ход оборачивается неожиданно: детская мудрость и помощь ассистентки Даши заставляют его забыть о камерах и рейтингах. Снеговики из бумаги, разговоры о северном сиянии и один поцелуй под бой курантов меняют всё. Иногда настоящее чудо начинается там, где заканчиваются расчеты.
Романтическая комедия о том, как в погоне за виральным контентом можно найти себя.

— Лен, это что?
Владлен побледнел, глядя на верхушку новогодней ёлки. Среди гирлянд и советских игрушек висел прозрачный пакетик. В нём — ярко-розовые кружевные трусы.
— Инородное тело, — спокойно ответила я. — То самое, которое вчера съел Тор. Ветеринар говорит, ещё пару часов и было бы поздно.
— Я могу объяснить!
— Не надо.
— Нет, правда, это не то, что ты думаешь!
Я встала, посмотрела мужу в глаза.
— Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца назад. Эксклюзивные, ручная работа, бабочка на поясе.
— Лен...
— Света придёт через пятнадцать часов, вместе с мужем, встречать Новый год. Так что у тебя есть время придумать, что ты нам всем скажешь.
Я повесила пакетик обратно на ёлку.
— Пусть висит. Новогоднее украшение.

Иногда один подарок лучшей подруге меняет всю жизнь. Особенно если его проглотит твоя собака.

Перед Новым годом я узнала о любовнице мужа. Он только пожал плечами:
— Подождёшь до Нового года? Я решу, кого из вас выбрать.
Он сказал это спокойно. Как будто я — запасной вариант.
Я ушла. И забрала сына. Теперь бывший бракованный муж увидит, что бумеранг возвращается быстро. И больно.

— Ты запомнила то, что я сказал? Это важно... вы влюблены, и у вас все хорошо. Так должен выглядеть твой брак – безупречно настоящим.
Не совсем понимаю, что папа имеет в виду. У нас с Андреем и без этих замечаний прекрасные отношения, но:
— Да, отец. Сделаю, как ты скажешь.
— Хорошо. И последнее... твоим мужем будет другой.
***
Моя жизнь должна была быть шелком. Гладким, блестящим, изящным. Но однажды жених отказался от обещаний и просто... подарил меня другому!

— Никогда, слышишь?! Никогда больше я не посмею сомневаться в тебе.
— Это лишь красивые слова, Паршин. На нашей свадьбе ты тоже много говорил, буквально соловьем разливался. А по факту что? Сразу же отказался от меня, поверив наглой лжи, которую тебе скормили.
— Идиотом был, родная. Но этого больше не повторится. Клянусь. Дай мне один маленький шанс, и, обещаю, ты не пожалеешь.
— А я не хочу, слышишь? Не хочу пробовать, рисковать, разбрасываться шансами направо и налево. Я не в ресурсе для всего этого, Игорь. Слишком поздно. Слишком поздно для любви… Ее больше нет.
***
Что может быть хуже, чем застрять вместе с бывшим мужем в загородном доме?
На носу Новый год, а все дороги в город заметены обильным снегопадом. Сбежать нереально, но и остаться с бывшим под одной крышей невозможно…
Сможем ли мы пережить праздники и не вести с ума друг друга? А может, дни вынужденной изоляции станут для нас новой точкой отсчета?

Мне нужно просто организовать банкет. Идеальный новогодний вечер для важных клиентов в элитном ресторане . Но когда впервые встречаю владельца заведения — дерзкого, самоуверенного Максима — все идет не по плану.
— Давайте заключим пари, — предлагает Максим, и в его взгляде плещется что-то хищное. — Если на вашем банкете случится хоть один косяк — я выиграл.
— И что вы хотите? — спрашиваю я, хотя сердце уже колотится от предчувствия.
Он наклоняется так близко, что его дыхание обжигает кожу:
— Вас. В новогоднюю ночь. В этом ресторане. Всю ночь.
— Это... это неприлично!
— Боитесь проиграть? — усмехается он. — Тогда проведите мероприятие идеально. Если справитесь — получите всё, что захотите. Если нет...
Он не договаривает, но его взгляд обещает такое, от чего внизу живота разливается предательское тепло.

— Успокоилась? Теперь можем поговорить? — произносит он ровным, почти будничным тоном, словно мы обсуждаем планы на выходные. В его голосе ни тени раскаяния — лишь лёгкая усталость человека, вынужденного разбираться с «незначительной» проблемой.
Я медленно поворачиваюсь к нему. В глазах ещё стоят слёзы, но внутри уже зреет холодная решимость — как лёд, сковывающий бурю. Каждое слово даётся с трудом, но я заставляю себя говорить чётко, без дрожи:
— Нам не о чем говорить. Я подам на развод. Живи как хочешь.
Он проводит рукой по влажным волосам, откидывает их назад. Капли воды срываются с кончиков и падают на паркет, оставляя тёмные пятна. На лице — ни тени волнения, лишь лёгкая досада, будто я капризничаю, как ребёнок, не получивший желаемую игрушку.
— Наташа, тебе почти сорок, — говорит он, и в его голосе звучит та самая снисходительная интонация, от которой внутри всё сжимается. — Кому ты будешь нужна после развода, ничего не имея за душой?

Он стоит в проеме, без пиджака, галстук ослаблен. В руке — папка.
— Лера? — его голос в тишине офиса звучит слишком интимно. — Что ты здесь делаешь?
— Сумочку забыла, — говорю я. — А Вы документы?
— Да.
— Я вызвала такси. Оно ждет, — говорю я, но не двигаюсь.
— Пусть ждет, — отвечает он тихо.
Он делает шаг вперед, потом еще один.
— Ты все еще дрожишь, — Его дыхание касается моего лица.
— Мне холодно, — лгу я, и голос срывается.
— Нет. Не холодно.