Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
— Ксения Игоревна, срочно в первую операционную. У пациентки массивное кровотечение, счет на минуты.
— Кто на столе?
— Твоя сестра Соня.
Я замираю у мойки, глядя на свои дрожащие руки.
— Она беременна от моего мужа, Руслан Тимурович. Вы просите меня спасти женщину, которая разрушила мою жизнь?
— Я прошу тебя спасти двоих пациентов. Как хирург хирурга. А за дверью этой операционной я стану твоим щитом. Мой руки, Смирнова.
— Кто на столе?
— Твоя сестра Соня.
Я замираю у мойки, глядя на свои дрожащие руки.
— Она беременна от моего мужа, Руслан Тимурович. Вы просите меня спасти женщину, которая разрушила мою жизнь?
— Я прошу тебя спасти двоих пациентов. Как хирург хирурга. А за дверью этой операционной я стану твоим щитом. Мой руки, Смирнова.
– Ты мне изменил, – я запустила пальцы в волосы. – На той яхте, в “мужской” компании!
– И что? – Стас не поднимал головы. – Тебя я добивался, был интерес. Добился. А тут… Все доступно.
– И ради чего было добиваться, если все у тебя в свободном доступе? – я не понимала сути его измены.
– Я должен тебя отпустить? – По лицу мужа растеклась противная ухмылка. Полуулыбка — волевого мужчины, который уже принял решение и просто ждёт, когда собеседник устанет кричать.
– А зачем я тебе? – Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, но они всё текли и текли. – Чтобы было кому дома ждать, пока ты… удовлетворяешь свои «потребности»? Чтобы я варила тебе борщ и гладила рубашки, пока ты развлекаешься на яхтах? Зачем я тебе, Стас? Скажи мне честно.
– Я думал, ты нормальная, а ты… Истеричка. Как и все. Как все бабы, которые сначала соглашаются на всё, а потом предъявляют.
Муж ушел из дома, но вернулся на следующий день. За вещами.
– И что? – Стас не поднимал головы. – Тебя я добивался, был интерес. Добился. А тут… Все доступно.
– И ради чего было добиваться, если все у тебя в свободном доступе? – я не понимала сути его измены.
– Я должен тебя отпустить? – По лицу мужа растеклась противная ухмылка. Полуулыбка — волевого мужчины, который уже принял решение и просто ждёт, когда собеседник устанет кричать.
– А зачем я тебе? – Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, но они всё текли и текли. – Чтобы было кому дома ждать, пока ты… удовлетворяешь свои «потребности»? Чтобы я варила тебе борщ и гладила рубашки, пока ты развлекаешься на яхтах? Зачем я тебе, Стас? Скажи мне честно.
– Я думал, ты нормальная, а ты… Истеричка. Как и все. Как все бабы, которые сначала соглашаются на всё, а потом предъявляют.
Муж ушел из дома, но вернулся на следующий день. За вещами.
Меня, самого дерзкого центрового НБА, отстранили за драку. Единственный способ вернуться — месяц притворяться парнем тихой библиотекарши на её ферме. Она заикается и не поднимает глаз. Но когда впервые за десять лет улыбается и говорит мне целую фразу без запинки — я понимаю: самый опасный матч будет не на паркете, а в гостиной с какао. И проиграть я не имею права. Честно, жарко, трогает до мурашек — эта химия сильнее любого данка. Не оторваться.
На встрече с одноклассниками через десять лет после выпуска Рита неожиданно встречает бывшего, с которым она встречалась еще в школе, но с которым со скандалом рассталась. Теперь Глеб Кулагин олигарх. А она - простая метеоролог, работающая на станции в суровых условиях Севера. Ей бы его не видеть вообще, чтобы не тревожить и без того хрупкий внутренний мир, но Глеб неожиданно решает, что Рита должна принадлежать ему. Даже если ему придется убедить в этом ее саму.
Отношения Веры и Руслана, кажется, зашли в тупик. Руслан всё чаще стал пропадать на работе, перестал уделять Вере внимание, а близость... Когда она была в последний раз? Вера понимает, что Руслан попросту её разлюбил. Ей больно, но он не хочет заставлять страдать и Дёмина. Она устраивает на забытую Русланом годовщину романтический вечер и после совместной ночи на утро просто исчезает.
18+ Пара пытается взбодрить отношения на отдыхе. Ксения начинает рассказывать пикантные истории одну за другой
— Меня зовут Алина, я работаю с вашим мужем, и мне нужно вам кое-что сказать. Это важно, и я прошу вас выслушать меня до конца, — произносит она на одном дыхании.
Веду её на кухню, ставлю чайник.
— Говорите, — прошу я, оборачиваясь к ней. — Что случилось у Вити на работе?
Она садится, не снимая пальто, смотрит в стол секунду потом поднимает глаза, и во взгляде нет ни озабоченности, ни служебной серьёзности, только холодная, спокойная решимость, и я понимаю в эту секунду, ещё до её слов, что пришла она совсем не по рабочему делу.
— Я беременна от Виктора, — говорит она ровно, без предисловий. — Четыре месяца. Он знает.
Веду её на кухню, ставлю чайник.
— Говорите, — прошу я, оборачиваясь к ней. — Что случилось у Вити на работе?
Она садится, не снимая пальто, смотрит в стол секунду потом поднимает глаза, и во взгляде нет ни озабоченности, ни служебной серьёзности, только холодная, спокойная решимость, и я понимаю в эту секунду, ещё до её слов, что пришла она совсем не по рабочему делу.
— Я беременна от Виктора, — говорит она ровно, без предисловий. — Четыре месяца. Он знает.
❤️ Б Е С П Л А Т Н О ❤️
Ей 36. Она врач-рентгенолог, одна тянет двоих сыновей и привыкла ни на что не жаловаться. Ее жизнь — это ночные дежурства, готовка, уроки и вечная усталость. Места для себя в этой жизни давно не осталось.
Ему 41. Он работает там, где стреляют, и давно разучился верить в тихое счастье. Случайный отпуск приводит его в ее город, а тяжелый взгляд впервые за много лет цепляется за женщину, которая не бежит за ним, а спокойно занимается своим делом.
Она раздражает его своей независимостью и притягивает сильнее любого магнита. Он пугает ее своей настойчивостью, но однажды ночью в ее окнах зажигается свет...
Ей 36. Она врач-рентгенолог, одна тянет двоих сыновей и привыкла ни на что не жаловаться. Ее жизнь — это ночные дежурства, готовка, уроки и вечная усталость. Места для себя в этой жизни давно не осталось.
Ему 41. Он работает там, где стреляют, и давно разучился верить в тихое счастье. Случайный отпуск приводит его в ее город, а тяжелый взгляд впервые за много лет цепляется за женщину, которая не бежит за ним, а спокойно занимается своим делом.
Она раздражает его своей независимостью и притягивает сильнее любого магнита. Он пугает ее своей настойчивостью, но однажды ночью в ее окнах зажигается свет...
— Неудивительно, что мне приходится искать страсть на стороне, — выплевывает муж.
— Что? — оторопело выдыхаю. — Что ты сказал?
— Я сказал: не удивляйся, если мне придется искать страсть на стороне, — как ни в чем не бывало выдает, будто всерьез рассчитывает, что я поверю в свои слуховые галлюцинации. — Ты посмотри во что ты превратись, Ларис. Я женился на первой красавице факультета! Осанка! Прическа! Макияж всегда на высоте! А сейчас… ты самая обычная клуша.
— Я круглосуточно один на один нахожусь с ребенком, — оправдываюсь слабо. — Ты постоянно пропадаешь в командировках! Как я, по-твоему, должна успевать делать прически и макияж?
— А как я, по-твоему, должен тебя хотеть… вот такую? — размашисто машет руками в мою сторону. — Без обид, дорогая, но женился я не на этом вот. Так что будь добра, приведи себя в порядок, или не удивляйся, когда мне придется удовлетворять свои потребности на стороне.
Муж пригрозил изменой, но мне кажется, что… он уже изменяет.
— Что? — оторопело выдыхаю. — Что ты сказал?
— Я сказал: не удивляйся, если мне придется искать страсть на стороне, — как ни в чем не бывало выдает, будто всерьез рассчитывает, что я поверю в свои слуховые галлюцинации. — Ты посмотри во что ты превратись, Ларис. Я женился на первой красавице факультета! Осанка! Прическа! Макияж всегда на высоте! А сейчас… ты самая обычная клуша.
— Я круглосуточно один на один нахожусь с ребенком, — оправдываюсь слабо. — Ты постоянно пропадаешь в командировках! Как я, по-твоему, должна успевать делать прически и макияж?
— А как я, по-твоему, должен тебя хотеть… вот такую? — размашисто машет руками в мою сторону. — Без обид, дорогая, но женился я не на этом вот. Так что будь добра, приведи себя в порядок, или не удивляйся, когда мне придется удовлетворять свои потребности на стороне.
Муж пригрозил изменой, но мне кажется, что… он уже изменяет.
– Ну ты и гад! Самый настоящий! – шипит старший сын, заслоняя собой плачущую сестру. – Ты променял день рождения собственной дочери вот на это?! Как ты мог предать нас?!
Я едва не лишилась дара речи. Когда я забежала в спальню, мир поплыл…
В шаге от меня, прямо на глазах моих детей, отец нашего семейства лежал в постели! А рядом с ним – ОНА. Реальная любовница моего мужа.
Глазам поверить не могу. Он действительно предал нас. Никакой командировки не было – он всё это время был с ней!
– Ты нас не любишь, ты нас обманул! – надрываясь, плачет дочка.
– Вставай, гад! – сын потирает кулаки, устремляя взгляд в сторону отца и его любовницы. – Уютно в постели с другой?! Как ты мог променять маму на это чудовище?! Как ты мог отказаться от нас, своих же детей?!
Двадцать лет брака, трое замечательных детей. Самому младшему в этом году исполнилось четыре года. Я думала, что у нас настоящая и крепкая семья, но всё разбилось, когда я и дети поймали нашего отца в постели с любовницей…
Я едва не лишилась дара речи. Когда я забежала в спальню, мир поплыл…
В шаге от меня, прямо на глазах моих детей, отец нашего семейства лежал в постели! А рядом с ним – ОНА. Реальная любовница моего мужа.
Глазам поверить не могу. Он действительно предал нас. Никакой командировки не было – он всё это время был с ней!
– Ты нас не любишь, ты нас обманул! – надрываясь, плачет дочка.
– Вставай, гад! – сын потирает кулаки, устремляя взгляд в сторону отца и его любовницы. – Уютно в постели с другой?! Как ты мог променять маму на это чудовище?! Как ты мог отказаться от нас, своих же детей?!
Двадцать лет брака, трое замечательных детей. Самому младшему в этом году исполнилось четыре года. Я думала, что у нас настоящая и крепкая семья, но всё разбилось, когда я и дети поймали нашего отца в постели с любовницей…
Русские романы
Выберите полку для книги