Книги по тегу «властный герой сильная героиня»: ""

Я пошла на отчаянный риск и подменила свою госпожу на балу в честь представления ко двору. Для одарённых аристократок брачного возраста – это шанс заявить о себе, найти подходящую партию и, возможно, стать невестой принца. Но у моей госпожи уже есть возлюбленный и мечта. А у меня… ничего нет. Есть только она, та, которой я обязана жизнью. И я готова на всё, чтобы отплатить ей, даже пойти на обман. Главное, не попасться принцу, не привлечь его внимание, не разоблачить себя…

За дверью ванной мой жених резвится со своей любовницей. Не зная, что я пришла пораньше.

Вломиться к ним? Да, устрою сцену, но потом мы просто разбежимся. И они будут жить дальше.

Он будет петь песню на мои стихи и зарабатывать на лабутены для своей курицы.

А я? Сделаю каре? Начну, как безумная, скупать журналы с фотографиями жениха? Буду планомерно пририсовывать ему усы и детородные органы в неположенных для этого местах? Но останусь просто бывшей…

Нет уж. Я буду бывшей, которая уничтожит этого подлеца. И то, что я немного чокнутая, — очень даже на руку!

Зря ты, милый, не запер дверь. Ой зря.

Племянница и её подруга, совсем юная, с длинными чёрными волосами и слишком яркой помадой, сидят на кровати. Между ними рассыпаны фотографии. Распечатанные, глянцевые, живые…
Успеваю рассмотреть кое-что, пока они не сгребают их в кучу.
Сердце ухает вниз.
— Сколько тебе лет? — слышу собственный голос, словно со стороны. Он, становится плоским, безжизненным, чужим.
Девчонка удивлённо поднимает на меня бровь.
— Двадцать. Вы пришли готовить еду и на мой праздник тоже. Мы родились с Зариной в один день. Это наш первый совместный праздник.
Закрываю глаза.
Двадцать. Моей дочери сейчас тоже двадцать. Я вдруг вспомнила, что видела эту девочку у нас дома. Мой муж взял в жёны подругу собственной дочери?

— Дед Молоз, слочно найди мне папу!
Тон крохи не допускает возражений. Это приказ.
— Что? — глупо переспрашиваю я.
— Па-пу! — растягивает она. — Тётя Ника говорит, в Новый год Дед Молоз всё может.
Она суёт мне детский рисунок: три фигурки держатся за руки, корявая подпись «ПАПА».
— Это твоя мама? — показываю на фигуру с жёлтыми волосами.
— Нет. Это тётя Ника. Моя мама на небе. А к нам приходила злая тётя. Говорила, если папа не найдётся, меня заберут в детдом.

Инвесторы поставили условие: у меня должна быть семья. Прошлый век? Возможно. Но мне будто сама судьба идёт навстречу. Маленькая девочка врезается в меня и требует найти ей папу. Кажется, я нашёл вариант решения своей проблемы, стоит предложить решить вопрос с опекой. Только тётя девчушки оказывается сестрой моей бывшей, с которой пять лет назад я весьма некрасиво расстался. Согласится ли Ника на моё предложение? И почему мне кажется, что сестра бывшей что-то недоговаривает?

Три года. Тысяча дней тишины. И кольцо на пальце от мужчины, который никогда не заставлял моё сердце остановиться.

Я выстроила новую жизнь. Другая работа, другой мужчина. Спокойный, надёжный, правильный. Тот, кто не смотрит так, будто хочет сожрать живьём. Не сжимает руки до синяков. Не говорит «ты моя» голосом, от которого плавятся кости.

Я почти поверила, что забыла.

А потом он появился. Тамерлан.
В моём городе, в моей жизни, за одним столом с моим женихом...

Я захотела провести Новый год с подругой, но, только, когда приехала, до меня дошло, почему это плохая идея: её старший брат… моя несбыточная мечта и тот, кто видит во мне лишь подругу младшей сестры.
Казалось бы, что может пойти не так? Да много чего, как выяснилось…
***
– Раньше у тебя не получалось так хорошо скрывать, что ты по мне сохнешь.

Внутренне вздрагиваю. Снаружи же – полный покерфейс. Даже умудряюсь усмехнуться и качнуть головой. Веду ею в сторону, но практически нос к носу сталкиваюсь с Сёмой. Смотрю в его глаза, моё дыхание тут же троит, а за ним и весь организм даёт сбой, и всё из-за того, что я чувствую его уверенность, перемешанную с горячим дыханием. И из-за его чёртовых губ в нескольких сантиметрах от моих. Очень надеюсь, что мои метания незаметны, иначе это полнейший фатал.

– Во-о-от, а теперь ты та самая Яра, – довольно скалится. – Не надо, Рада, держись от меня подальше, – выдыхает в моё лицо, а после выпрямляется и уходит.

Женевьева - древняя ведьма-вампир, причина его мучений, источник его новой, проклятой природы. Она неуязвима, практически бессмертна, но Майкл готов заплатить любую цену, лишь бы заставить ее страдать. Его месть будет изысканной, жестокой, спланированной с холодной, расчетливой яростью.

Но в каждом взгляде, в каждом касании, между ними вспыхивает обжигающая страсть. Ярость и ненависть питают их влечение, превращая месть в опасную игру, где на кону – всё.

Сможет ли Майкл утолить свою жажду мести, или же станет жертвой собственных чувств? И что произойдет, когда древняя ведьма-вампир поймет, что влюбилась в своего врага?

История о проклятии, мести и запретной любви в мире, где тьма таится за каждым углом, а цена бессмертия – вечное одиночество.

- Я превращу твою жизнь в бесконечную боль, фея!
- До или после того, как ты меня поцелуешь?

– Вы… бессердечные дикари! – закричала я, вырываясь. – Я не стану вашей!
- О нет, ты уже наша, - орк провел по моей щеке грубым пальцем, и я отшатнулась, но была поймана другим.
- Не сопротивляйся, принцесса, - вызывающе порекомендовал второй захватчик, прикусывая ухо удлинёнными клыками. – Мы в любом случае покажем тебе, что значит – принадлежать нам полностью. Что значит – стать игрушкой орков.

Арнх-Дарах завоевал моё королевство. Сбегая от захватчиков, я оказалась в их ловушке. Меня намерены сделать игрушкой всего племени, но я приглянулась двум воинам. В обмен на покорность они готовы защитить меня от остальных. Вот только сдержат ли они слово, когда на меня обращено столько жадных взглядов?

— Марк, у тебя другая? — вырвалось у меня клокотавшая внутри ревность и боль раньше, чем разум смог обуздать язык, а я тихонько вышла встречать его из спальни, кутаясь от озноба и обиды в халатик. Смотрела и нервно щурясь после полумрака, зябко обнимала себя в ожидании ответа.
Муж, молча и устало сбросив пиджак и портфель на банкетку у входа, привалился спиной к двери, переводя дух в прихожей. Он был пьян.
— Леся, о чем ты? — пробубнил тихо и раздраженно.
Растянутый узел галстука на шее, рубашка нараспашку до середины мускулистой груди… А я смотрела на Марка и пыталась избавиться от навязчивой преследующей меня картины, как все это могло произойти. От мысли, какая женщина прикасалась и ласкала вместо меня его идеальное тело сегодня. Кому он вновь шептал те самые слова, что так щедро дарил мне в начале нашей любви.
Нет, точнее, когда еще любил меня.

Я — хирург. Я умею собирать чужие жизни из осколков, но не смогла сберечь свою. Десять лет брака, две неудавшихся беременности и пустая детская, ставшая моим личным мемориалом. Я думала, это дно, но снизу постучали.
— Ты не женщина, ты хирургический стол — такая же холодная и стерильная. Ты пустая, Кира. Бракованная, — бросил мне муж, стоя в нашей спальне рядом с юной любовницей. — А Алина ждет ребенка. Мне нужен сын, а ты мне его дать не можешь! Мне тепло нужно. Жизнь! А с тобой… с тобой, как в склепе.
Его слова стали моим приговором. Я сбежала в единственное место, где еще была кем-то — в операционную. Но что, если руки, которые держат скальпель, начнут дрожать? Что, если тот, кто разрушил мою жизнь, однажды окажется на моем операционном столе?