Книги по тегу «властный герой»: ""
- Кто тебе тот парень?
- Уже никто.
- «Никто» так не смотрит…
Есения грустно улыбнулась.
Потап Мазуров не прощает ложь. Она не прощает другого. У неё тоже есть принципы. Он ударил её. Сильно. О, нет… Не физически. Морально. ***Она – девочка из детдома. Талантливый химик. Стойкий оловянный солдатик.
Он – молодой владелец университета, где она учится. Всегда во всем черном. Неулыбчивый, принципиальный.
Их судьбы должны были пересечься, но не таким образом…
Альтернативная Россия.
Содержит нецензурную брань!
- Уже никто.
- «Никто» так не смотрит…
Есения грустно улыбнулась.
Потап Мазуров не прощает ложь. Она не прощает другого. У неё тоже есть принципы. Он ударил её. Сильно. О, нет… Не физически. Морально. ***Она – девочка из детдома. Талантливый химик. Стойкий оловянный солдатик.
Он – молодой владелец университета, где она учится. Всегда во всем черном. Неулыбчивый, принципиальный.
Их судьбы должны были пересечься, но не таким образом…
Альтернативная Россия.
Содержит нецензурную брань!
— Пока наш сын борется за жизнь в реанимации, ты на парных родах у своей подстилки перерезаешь пуповину… Тебе нормально, Осман?!
Я хватаю ртом больничный воздух. Кричу до хрипоты.
Встречаюсь с мужем взглядом — и легкие сжимает ледяным спазмом.
— Абсолютно, нормально. Я взрослый человек. У меня двое наших детей. И теперь вот... еще один сын родился. Третий. Кровный. Я должен нести ответственность. Решать проблемы по мере поступления. — Он чеканит слова, словно вбивает гвозди в мой гроб. — Моя женщина уже рожала, когда Рустам в больницу поступил. И я не двуличная мразь, бросать ее.
— Мне в ноги тебе кланяться за твою честность? — меня физически рвет на части изнутри, когда я, давясь слезами, выдавливаю из себя: — Золотую медаль тебе на грудь повесить, герой?! Папа года?!
— Я надеялся, — супруг делает глубокий вздох. — Что ты с высоты своих лет додумаешься подружиться с ней и объяснишь девочке, как правильно сглаживать острые углы со мной, как воспитывать сына.
Я хватаю ртом больничный воздух. Кричу до хрипоты.
Встречаюсь с мужем взглядом — и легкие сжимает ледяным спазмом.
— Абсолютно, нормально. Я взрослый человек. У меня двое наших детей. И теперь вот... еще один сын родился. Третий. Кровный. Я должен нести ответственность. Решать проблемы по мере поступления. — Он чеканит слова, словно вбивает гвозди в мой гроб. — Моя женщина уже рожала, когда Рустам в больницу поступил. И я не двуличная мразь, бросать ее.
— Мне в ноги тебе кланяться за твою честность? — меня физически рвет на части изнутри, когда я, давясь слезами, выдавливаю из себя: — Золотую медаль тебе на грудь повесить, герой?! Папа года?!
— Я надеялся, — супруг делает глубокий вздох. — Что ты с высоты своих лет додумаешься подружиться с ней и объяснишь девочке, как правильно сглаживать острые углы со мной, как воспитывать сына.
— Мадина не любовница, — хладнокровно произнёс мой муж. — Она — мать моего будущего сына. И будь с ней любезна! Уважай ее. А пока будь тихой и жди своей очереди.
Магомед обжигает меня своим темным взглядом, скалится и заявляет:
— Я не буду медлить с походами в твою постель. И ты примешь меня так, как должна принимать жена. Уверен, что твоя скорая беременность быстро научит тебя не задавать ненужных вопросов о других женщинах в моей жизни.
Магомед обжигает меня своим темным взглядом, скалится и заявляет:
— Я не буду медлить с походами в твою постель. И ты примешь меня так, как должна принимать жена. Уверен, что твоя скорая беременность быстро научит тебя не задавать ненужных вопросов о других женщинах в моей жизни.
Рита зашла в первый попавшийся бар - залить боль после измены парня.
—Дверью ошиблась? Что молчишь, глухая? - спросил привлекательный бармен.
— Нет, по адресу. Сделайте, что-нибудь на свой вкус. Чтобы я стёрла из памяти сегодняшний день.
— "Тебе здесь не место".
— Ну и сервис! Что, настолько плохо выгляжу? Вы тоже считаете меня негодной?
— Это мой фирменный. Пей и езжай домой. Этот бар не для воспитательниц, решивших поиграть. Здесь бывает опасно. Смени причёску, одежду, набей татуировку - что вы там ещё делаете, когда вас бросили. И не реви из-за очередного мужика в твоей жизни. Выход там.
— Сама разберусь. Тоже мне, психолог нашёлся! Цвет волос вам всем мой не нравится. Одежда. Да пошли вы! Ты такой же как он! Хотя... Будь моим фиктивным парнем.
— Бедовая, головой стукнулась?
—Дверью ошиблась? Что молчишь, глухая? - спросил привлекательный бармен.
— Нет, по адресу. Сделайте, что-нибудь на свой вкус. Чтобы я стёрла из памяти сегодняшний день.
— "Тебе здесь не место".
— Ну и сервис! Что, настолько плохо выгляжу? Вы тоже считаете меня негодной?
— Это мой фирменный. Пей и езжай домой. Этот бар не для воспитательниц, решивших поиграть. Здесь бывает опасно. Смени причёску, одежду, набей татуировку - что вы там ещё делаете, когда вас бросили. И не реви из-за очередного мужика в твоей жизни. Выход там.
— Сама разберусь. Тоже мне, психолог нашёлся! Цвет волос вам всем мой не нравится. Одежда. Да пошли вы! Ты такой же как он! Хотя... Будь моим фиктивным парнем.
— Бедовая, головой стукнулась?
— Отпусти, — выдыхаю, упираясь ладонями ему в грудь.
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
– Неожиданная встреча, да, Агния?! – мой жестокий бывший муж оказывается на моем пути и буквально испепеляет взглядом.
– Игорь… – шепчу едва слышно и пячусь, инстинктивно пытаюсь убежать…
– И как ты поживаешь?! Нравится наставлять мужу рога за спиной?! – выплевывает в меня обвинение, а я… я даже ответить ничего не могу из-за шока.
– Не тебе меня упрекать, Ветров! Ты сам, как вижу, даром время не теряешь! – отбиваю, бросая взгляд в сторону новой пассии моего бывшего мужа. Хочу уже бежать куда глаза глядят, как неожиданно ощущаю, как в меня врезается дочка.
– Мама! Деда дал мне шоколадку! – радостно вещает Иришка, а я… я в ужасе обращаю взгляд на Ветрова, который буравит меня взглядом, подается вперед и задает вопрос, от которого у меня душа в пятки уходит:
– И кто же счастливый отец твоей дочери, Агния?!
– Игорь… – шепчу едва слышно и пячусь, инстинктивно пытаюсь убежать…
– И как ты поживаешь?! Нравится наставлять мужу рога за спиной?! – выплевывает в меня обвинение, а я… я даже ответить ничего не могу из-за шока.
– Не тебе меня упрекать, Ветров! Ты сам, как вижу, даром время не теряешь! – отбиваю, бросая взгляд в сторону новой пассии моего бывшего мужа. Хочу уже бежать куда глаза глядят, как неожиданно ощущаю, как в меня врезается дочка.
– Мама! Деда дал мне шоколадку! – радостно вещает Иришка, а я… я в ужасе обращаю взгляд на Ветрова, который буравит меня взглядом, подается вперед и задает вопрос, от которого у меня душа в пятки уходит:
– И кто же счастливый отец твоей дочери, Агния?!
— Ты заблудился? Это женская раздевалка, — говорю я, приподнимая подбородок и пытаясь выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле.
— Знаю, Карева, — он останавливается вплотную, почти вжимаясь в меня.
Мамочки… у него там что?! Дубинка?!
— Пусти меня немедленно! Ты ненормальный?! Я закричу!
— Не дёргайся, рыжая, — шепчет он в мои губы, жарко и хрипло. — Ты сама этого хотела.
— Ничего я не хотела! — отчаянно шиплю я, чувствуя, как предательски дрожит моё тело. — Иди к чёрту!
— Обязательно схожу, — насмешливо соглашается Огнев, пальцами медленно ведя по моей талии, отчего по коже тут же пробегают мурашки. — Только вместе с тобой!
Я просто перевелась в новый универ и попала в поле зрения наглого мажора!
Теперь осталось выстоять и... не потерять себя!
— Знаю, Карева, — он останавливается вплотную, почти вжимаясь в меня.
Мамочки… у него там что?! Дубинка?!
— Пусти меня немедленно! Ты ненормальный?! Я закричу!
— Не дёргайся, рыжая, — шепчет он в мои губы, жарко и хрипло. — Ты сама этого хотела.
— Ничего я не хотела! — отчаянно шиплю я, чувствуя, как предательски дрожит моё тело. — Иди к чёрту!
— Обязательно схожу, — насмешливо соглашается Огнев, пальцами медленно ведя по моей талии, отчего по коже тут же пробегают мурашки. — Только вместе с тобой!
Я просто перевелась в новый универ и попала в поле зрения наглого мажора!
Теперь осталось выстоять и... не потерять себя!
На свадьбе я застала любимого с другой.
— Ты всё не так поняла... — наконец выдавил мой жених, и его голос был хриплым, чужим.
— Не так поняла? Я видела достаточно. Я видела всё!
Слёзы всё-таки прорвались наружу, горячими дорожками обжигая щёки. Я дёрнулась в его руках, пытаясь вырваться из этого плена, но он лишь крепче прижал меня к себе.
— Это ничего не значит! — рычит он.
Ничего не значит? Измена с бывшей — не считается предательством для него?
Шесть лет назад он разбил моё сердце, и я ушла — без оглядки, без прощаний. Я начала всё с нуля: новый город, новая работа, новая я. И самое главное — мой сын, ради которого я должна быть сильной. Я запретила себе думать о прошлом, вычеркнула предателя из жизни. Но он вернулся и требует второго шанса.
— Ты всё не так поняла... — наконец выдавил мой жених, и его голос был хриплым, чужим.
— Не так поняла? Я видела достаточно. Я видела всё!
Слёзы всё-таки прорвались наружу, горячими дорожками обжигая щёки. Я дёрнулась в его руках, пытаясь вырваться из этого плена, но он лишь крепче прижал меня к себе.
— Это ничего не значит! — рычит он.
Ничего не значит? Измена с бывшей — не считается предательством для него?
Шесть лет назад он разбил моё сердце, и я ушла — без оглядки, без прощаний. Я начала всё с нуля: новый город, новая работа, новая я. И самое главное — мой сын, ради которого я должна быть сильной. Я запретила себе думать о прошлом, вычеркнула предателя из жизни. Но он вернулся и требует второго шанса.
Я просто развозила пиццу, пока дверь роскошного особняка не открыл он. Вадим. Бывший муж моей мамы. Властный, взрослый мужчина, по которому я тайно сохла все эти годы.
— У нас с друзьями сегодня мужской вечер, маленькая птичка, — он хищно улыбается и запирает за мной дверь. — И ты останешься с нами.
Мне двадцать один, и я считаю себя "бракованной", не способной испытывать удовольствие. Но у моего бывшего отчима и двух его шикарных друзей на этот счет совсем другие планы. Эти трое невероятно опытных мужчин собираются сорвать с меня курьерскую форму, стереть в порошок все страхи и на практике доказать, что я создана для наслаждения. И, кажется, я совсем не хочу сопротивляться...
— У нас с друзьями сегодня мужской вечер, маленькая птичка, — он хищно улыбается и запирает за мной дверь. — И ты останешься с нами.
Мне двадцать один, и я считаю себя "бракованной", не способной испытывать удовольствие. Но у моего бывшего отчима и двух его шикарных друзей на этот счет совсем другие планы. Эти трое невероятно опытных мужчин собираются сорвать с меня курьерскую форму, стереть в порошок все страхи и на практике доказать, что я создана для наслаждения. И, кажется, я совсем не хочу сопротивляться...
Я просто пришла на день рождения подруги. Не планировала влюбляться. Тем более в двух мажоров сразу.
Они братья, и привыкли получать то, что хотят. А оба хотят меня, и уходить не собираются.
От одного ноги подкашиваются, от другого в голове туман. Это безумие, это невозможно, так не бывает.
Но теперь эти два мажора – моя самая большая проблема и единственная, от которой я не хочу убегать.
Они братья, и привыкли получать то, что хотят. А оба хотят меня, и уходить не собираются.
От одного ноги подкашиваются, от другого в голове туман. Это безумие, это невозможно, так не бывает.
Но теперь эти два мажора – моя самая большая проблема и единственная, от которой я не хочу убегать.
Выберите полку для книги