Книги по тегу «властный герой»: ""
"Если они это примут - я куплю себе дом на Марсе!"
Мы с коллегами развлекались, как могли, оставляя примечания в новом контракте. И всем было весело. До того, как я случайно отправила версию с комментариями контрагенту.
Теперь мне предстоит решить эту проблему. И, кажется, мне придется постараться. Потому что у их Босса очень необычные вкусы!
Мы с коллегами развлекались, как могли, оставляя примечания в новом контракте. И всем было весело. До того, как я случайно отправила версию с комментариями контрагенту.
Теперь мне предстоит решить эту проблему. И, кажется, мне придется постараться. Потому что у их Босса очень необычные вкусы!
Геннадий поворачивается ко мне, и в его взгляде я читаю решимость, граничащую с жестокостью.
– У тебя есть две недели, – говорит он ровным, деловым тоном, – чтобы собрать вещи и съехать к родителям. Буду платить алименты по десять тысяч в месяц на каждого ребенка. И ни на что больше не рассчитывай.
Мир вокруг меня останавливается. Слова долетают до сознания с задержкой, словно сквозь толстый слой воды. Я смотрю на мужа, пытаясь понять, правильно ли я его услышала. Две недели... алименты... съехать...
– Что? – мой голос звучит хрипло, чуждо. – Гена, я не понимаю... О чем ты?
Он смотрит на меня с холодным отвращением, и этот взгляд пронизывает насквозь, заставляя сжаться в комок.
– Я брал тебя в жены худенькую и красивую, а сейчас ты стала коровой! – каждое слово падает как удар молота. – Посмотри на себя! Это отталкивает, понимаешь? У меня появилась девушка, которая следит за собой и меня во всем понимает.
– У тебя есть две недели, – говорит он ровным, деловым тоном, – чтобы собрать вещи и съехать к родителям. Буду платить алименты по десять тысяч в месяц на каждого ребенка. И ни на что больше не рассчитывай.
Мир вокруг меня останавливается. Слова долетают до сознания с задержкой, словно сквозь толстый слой воды. Я смотрю на мужа, пытаясь понять, правильно ли я его услышала. Две недели... алименты... съехать...
– Что? – мой голос звучит хрипло, чуждо. – Гена, я не понимаю... О чем ты?
Он смотрит на меня с холодным отвращением, и этот взгляд пронизывает насквозь, заставляя сжаться в комок.
– Я брал тебя в жены худенькую и красивую, а сейчас ты стала коровой! – каждое слово падает как удар молота. – Посмотри на себя! Это отталкивает, понимаешь? У меня появилась девушка, которая следит за собой и меня во всем понимает.
❄️ЗАВЕРШЕНА❄️
‒ Ты моя жена, ‒ заявил мне босс и показал штамп в паспорте.
И как меня угораздило влю…, так нет, вляпаться во всё это?
Придётся стать женой босса на праздники, а потом развод!
Э! Босс, руки прочь! А почему в нашем номере одна кровать?!
И что значит, развода не будет? Я на это не подписывалась!
‒ Ты моя жена, ‒ заявил мне босс и показал штамп в паспорте.
И как меня угораздило влю…, так нет, вляпаться во всё это?
Придётся стать женой босса на праздники, а потом развод!
Э! Босс, руки прочь! А почему в нашем номере одна кровать?!
И что значит, развода не будет? Я на это не подписывалась!
Меня закинуло в магический мир. Теперь я - хозяйка замка в Приграничье. Мне надо думать о крестьянах, нападении орков и тяжелой зиме. А на пороге моего дома появляются трое женихов. Они требуют выбрать одного из них и настаивают на скорой свадьбе. А я... Я озабочена совсем другим!
– Роман Викторович, поздравляю вас. У вас только что родился сын, - радостно объявляет вошедшая в родзал медсестра.
– Вы ошиблись. У нас дочь, - поправляю медработницу, глядя на крошку, которая находится в сильных руках своего папы.
– В соседнем родзале вторая жена Романа Викторовича, - тут же принимается объяснять медсестра, - Роман Викторович просил сказать, если его вторая жена без него родит. Бегает, бедный, из одного родзала в другой. Хорошо, что вы обе хоть в одном роддоме рожаете, а то намучился бы мужик.
– Вы ошиблись. У нас дочь, - поправляю медработницу, глядя на крошку, которая находится в сильных руках своего папы.
– В соседнем родзале вторая жена Романа Викторовича, - тут же принимается объяснять медсестра, - Роман Викторович просил сказать, если его вторая жена без него родит. Бегает, бедный, из одного родзала в другой. Хорошо, что вы обе хоть в одном роддоме рожаете, а то намучился бы мужик.
По воле случая я умудрилась попасть в настоящую сказку, оказавшись в теле самой Василисы Премудрой. Дочери царя, ни в чем не знающей отказа. Меня встретил прекрасный мир, полный волшебства и чудес, и, можно сказать, мне повезло. Вот только мой жених – Иван-царевич, больше похож на Иванушку-дурачка, и я не знаю, как отвертеться от нашей с ним свадьбы. Может, поэтому, когда меня похитил сам Кощей, я даже обрадовалась. Тем более, что он совсем не такой уж страшный и старый, как я думала, а даже наоборот. Осталось только выяснить, кто из нас теперь больше попал...
— Мне нужно поговорить с тобой.
Что-то в моём голосе заставило его замереть. Он присмотрелся внимательнее, и я увидела, как мелькнула тревога в его глазах.
— О чём?
— О Маше, пропавших со счета четырёхстах двадцати тысячах рублей и бабушкином рояле.
— Ты лазила в моём ноутбуке?
Вот так. Не "извини" или "я могу объяснить". "Ты лазила".
— Он был открыт, я искала номер нотного магазина. Нашла переписку.
— Понятно… Ну что ж. Тогда давай поговорим по-взрослому.
И он заговорил. Спокойно, деловито, будто обсуждал условия контракта, а не крах двенадцатилетнего брака.
Что-то в моём голосе заставило его замереть. Он присмотрелся внимательнее, и я увидела, как мелькнула тревога в его глазах.
— О чём?
— О Маше, пропавших со счета четырёхстах двадцати тысячах рублей и бабушкином рояле.
— Ты лазила в моём ноутбуке?
Вот так. Не "извини" или "я могу объяснить". "Ты лазила".
— Он был открыт, я искала номер нотного магазина. Нашла переписку.
— Понятно… Ну что ж. Тогда давай поговорим по-взрослому.
И он заговорил. Спокойно, деловито, будто обсуждал условия контракта, а не крах двенадцатилетнего брака.
Аннотация к книге "Другое чувство"
— Училка, значит?
— Училка, — кивает Нина. — Она самая.
В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов.
— Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет.
И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее — что у меня сводит скулы. Но у меня нет права на слабость. И нет права на ошибку. Я пришел получить ответы на свои вопросы и мы оба это знаем.
— Училка, значит?
— Училка, — кивает Нина. — Она самая.
В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов.
— Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет.
И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее — что у меня сводит скулы. Но у меня нет права на слабость. И нет права на ошибку. Я пришел получить ответы на свои вопросы и мы оба это знаем.
Сегодня Новый год! И ко мне должен прийти мой сводный брат, Кай, чтобы...
Но его всё нет и нет... Неужели он разлюбил меня?!
Друг сказал, что его похитила на корпоративе президент компании — Элеонора Алая. Расчётливая холодная стерва, которую все называют Снежной Королевой...
Но я не отдам своего любимого никому! Я буду бороться за него до конца! Я выбегаю в ночь и стужу, чтобы поехать в ледяной замок, но тут на моём пути встают три брата — криминальные авторитеты Медведевы...
Но его всё нет и нет... Неужели он разлюбил меня?!
Друг сказал, что его похитила на корпоративе президент компании — Элеонора Алая. Расчётливая холодная стерва, которую все называют Снежной Королевой...
Но я не отдам своего любимого никому! Я буду бороться за него до конца! Я выбегаю в ночь и стужу, чтобы поехать в ледяной замок, но тут на моём пути встают три брата — криминальные авторитеты Медведевы...
Он ударил ладонями по столу, запирая меня в ловушку. Его лицо было так близко, что я чувствовала жар его дыхания.
— Что происходит, Ветрова? — спросил он, глядя мне прямо в душу. — Неделю назад ты стонала в моих руках. А теперь смотришь на меня как на пустое место?
— Я соблюдаю субординацию, — мой голос дрожал, но я держала оборону. — То, что было... это ошибка. Забудьте. Его глаза сузились, превращаясь в две черные бездны.
— Ошибка? — переспросил он вкрадчиво. — Значит, когда ты плавилась от моего языка — это была ошибка?
— Прекратите! — Ты лжешь, — выдохнул он мне в губы, перехватывая мои запястья стальной хваткой.
— Я вижу, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю. Я чувствую, как ты дрожишь сейчас. Твое тело не умеет врать, Настя. Врет только твой испуганный мозг.
— Отпустите... мне больно...
— Тебе не больно. Тебе страшно. Страшно признать, что ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.
— Что происходит, Ветрова? — спросил он, глядя мне прямо в душу. — Неделю назад ты стонала в моих руках. А теперь смотришь на меня как на пустое место?
— Я соблюдаю субординацию, — мой голос дрожал, но я держала оборону. — То, что было... это ошибка. Забудьте. Его глаза сузились, превращаясь в две черные бездны.
— Ошибка? — переспросил он вкрадчиво. — Значит, когда ты плавилась от моего языка — это была ошибка?
— Прекратите! — Ты лжешь, — выдохнул он мне в губы, перехватывая мои запястья стальной хваткой.
— Я вижу, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю. Я чувствую, как ты дрожишь сейчас. Твое тело не умеет врать, Настя. Врет только твой испуганный мозг.
— Отпустите... мне больно...
— Тебе не больно. Тебе страшно. Страшно признать, что ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.
Выберите полку для книги