Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
Она сильная, независимая и точно знает, чего хочет. Он знает, в чём она ошибается. Они оба не вписываются в рамки и играют только по своим правилам. Смогут ли они сыграть вместе?
Лина Холл привыкла к тому, что парни на нее не обращают внимания, вся ее студенческая жизнь наполнена лишь парами. В свободное время она ведет дневник, где она позволяет себе писать эротические мысли по поводу Дэймона Винтерса.
Дэймон — капитан команды по регби, популярный парень на потоке, тот, кто никогда не смотрит в её сторону. Пока однажды не находит её дневник. Теперь он знает всё о ее грязных фантазиях… Как же ей быть дальше?
Дэймон — капитан команды по регби, популярный парень на потоке, тот, кто никогда не смотрит в её сторону. Пока однажды не находит её дневник. Теперь он знает всё о ее грязных фантазиях… Как же ей быть дальше?
Он — профессиональный аферист, который годами обманывал одиноких женщин, превратив ложь в искусство. Она — богатая вдова, которая после смерти мужа построила крепость изо льда и стали, чтобы никто не добрался до её сердца.
Он выбрал её новой целью. Она вычислила его с первой минуты.
Но когда маски падают, а оружие оказывается на столе, выясняется: единственное, чего они не могут подделать, — это дрожь в пальцах при случайном касании. И тишину, в которой слышно, как трескается броня.
«Современный Казанова» — это история не о мошеннике и жертве. Это история о двух израненных людях, которые увидели друг в друге не ярлык, а человека. И испугались.
Он выбрал её новой целью. Она вычислила его с первой минуты.
Но когда маски падают, а оружие оказывается на столе, выясняется: единственное, чего они не могут подделать, — это дрожь в пальцах при случайном касании. И тишину, в которой слышно, как трескается броня.
«Современный Казанова» — это история не о мошеннике и жертве. Это история о двух израненных людях, которые увидели друг в друге не ярлык, а человека. И испугались.
— У меня другая женщина, — говорит муж за бокалом виски. — Она беременна.
Я замираю. Мы двенадцать лет в браке.
— Вторым ребенком, — добавляет Леонид.
— Вторым?
— Сыну три года. Максим. — Он смотрит на меня холодно. — Я хочу узаконить отношения до родов. Давай расстанемся по-взрослому.
Молча, встаю. Руки дрожат, внутри всё горит. В горле ком.
— Не устраивай сцен. Между нами всё давно кончено. Посмотри на себя: ты располнела, постоянно в офисе, от той девушки, на которой я женился, ничего не осталось.
Я инстинктивно втягиваю живот.
— А она... — продолжает он, — она молодая, стройная, женственная. И главное — она дала мне детей. А ты за двенадцать лет так и не смогла забеременеть.
Эти слова бьют больнее ножа. Я беру сумку и ухожу, не произнеся ни слова больше.
Я замираю. Мы двенадцать лет в браке.
— Вторым ребенком, — добавляет Леонид.
— Вторым?
— Сыну три года. Максим. — Он смотрит на меня холодно. — Я хочу узаконить отношения до родов. Давай расстанемся по-взрослому.
Молча, встаю. Руки дрожат, внутри всё горит. В горле ком.
— Не устраивай сцен. Между нами всё давно кончено. Посмотри на себя: ты располнела, постоянно в офисе, от той девушки, на которой я женился, ничего не осталось.
Я инстинктивно втягиваю живот.
— А она... — продолжает он, — она молодая, стройная, женственная. И главное — она дала мне детей. А ты за двенадцать лет так и не смогла забеременеть.
Эти слова бьют больнее ножа. Я беру сумку и ухожу, не произнеся ни слова больше.
Он прижал меня к земле, к жестким корням и влажному мху.
Его тело, огромное, твердое, нависло надо мной, перекрывая весь мир.
Я чувствовала его вес, его напор, его дыхание — прерывистое, тяжелое, горячее — на своей шее.
— Смотри на меня, — прорычал он, и этот голос, вибрирующий где-то глубоко в груди, лишил меня воли.
Я подчинилась.
В этом сне я была не собой, не Алёной, верной девушкой Макса.
Я была лишь его, была его прихотью, его собственностью.
В глубине моего подсознания, там, где я всегда прятала свои самые постыдные фантазии, расцветало что-то пугающее.
Я жаждала его грубости.
Я жаждала, чтобы этот ледяной, отстраненный мужчина, который еще вчера смотрел на меня с такой брезгливостью, наконец-то сорвал с меня маску приличия.
Его тело, огромное, твердое, нависло надо мной, перекрывая весь мир.
Я чувствовала его вес, его напор, его дыхание — прерывистое, тяжелое, горячее — на своей шее.
— Смотри на меня, — прорычал он, и этот голос, вибрирующий где-то глубоко в груди, лишил меня воли.
Я подчинилась.
В этом сне я была не собой, не Алёной, верной девушкой Макса.
Я была лишь его, была его прихотью, его собственностью.
В глубине моего подсознания, там, где я всегда прятала свои самые постыдные фантазии, расцветало что-то пугающее.
Я жаждала его грубости.
Я жаждала, чтобы этот ледяной, отстраненный мужчина, который еще вчера смотрел на меня с такой брезгливостью, наконец-то сорвал с меня маску приличия.
— Пожалуйста, — мой голос ломается. — Уйдите. Сейчас.
Но я не делаю шага в сторону. Я стою, прижатая к стене.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спрашивает он, и в его хрипоте слышится вызов.
Я молчу. Молчание — самый громкий ответ.
Он наклоняется. Его губы в двух сантиметрах от моих. Я чувствую тепло, смешанное с табачной горечью. Моя голова идет кругом. Внутри все кричит: «Да! Целуй!» — но страх скручивает внутренности узлом.
Но я не делаю шага в сторону. Я стою, прижатая к стене.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спрашивает он, и в его хрипоте слышится вызов.
Я молчу. Молчание — самый громкий ответ.
Он наклоняется. Его губы в двух сантиметрах от моих. Я чувствую тепло, смешанное с табачной горечью. Моя голова идет кругом. Внутри все кричит: «Да! Целуй!» — но страх скручивает внутренности узлом.
Я приехала в этот город без семьи и денег. Мне обещали наследство, а получила только угрозы! Меня заперли в комнате чуть заживо не сожгли! Меня вынесли на руках пожарные — высокие, сильные, с глазами, которые горели огнем сквозь закопчённые стёкла шлемов.
Они забрали меня к себе, и я не поняла, когда страх превратился в жаркое, запретное желание, когда они перестали быть просто спасением, и стали одержимостью.
Они забрали меня к себе, и я не поняла, когда страх превратился в жаркое, запретное желание, когда они перестали быть просто спасением, и стали одержимостью.
Я не хотела отмечать день рождения, но у моего лучшего друга оказались другие планы. Когда-то он был влюблён в меня, что чуть не разрушило нашу дружбу, но теперь-то что может пойти не так?
Загадала желание — получи по полной.
Аника мечтала о тёмном замке и опасном мужчине с горящими глазами. Её желание сбылось — её украл повелитель теней. Теперь она его пленница, а он питается её желанием. Тридцать ночей удовольствия — такова сделка. Но она не игрушка. Она огрызается, смеётся и… начинает хотеть по-настоящему. А когда Аника предлагает ему нечто большее, чем просто еду, демон срывается. Потому что он не умеет любить.
Или боится?
Первая часть тёмного эротического фэнтези. Жёстко, честно и со вкусом запретного.
Аника мечтала о тёмном замке и опасном мужчине с горящими глазами. Её желание сбылось — её украл повелитель теней. Теперь она его пленница, а он питается её желанием. Тридцать ночей удовольствия — такова сделка. Но она не игрушка. Она огрызается, смеётся и… начинает хотеть по-настоящему. А когда Аника предлагает ему нечто большее, чем просто еду, демон срывается. Потому что он не умеет любить.
Или боится?
Первая часть тёмного эротического фэнтези. Жёстко, честно и со вкусом запретного.
Он преследует её во снах.
Появляется в толпе. Смотрит так, будто знает её слишком давно. И каждый раз рядом с ним Элиза чувствует одно — страх… и желание, которому невозможно сопротивляться.
Сначала она думает, что сходит с ума. Странные сны о старом замке, буре и мужчине, чьи прикосновения обжигают даже сквозь время. Но чем чаще он появляется в её жизни, тем сильнее становится ощущение: они уже встречались раньше.
Появляется в толпе. Смотрит так, будто знает её слишком давно. И каждый раз рядом с ним Элиза чувствует одно — страх… и желание, которому невозможно сопротивляться.
Сначала она думает, что сходит с ума. Странные сны о старом замке, буре и мужчине, чьи прикосновения обжигают даже сквозь время. Но чем чаще он появляется в её жизни, тем сильнее становится ощущение: они уже встречались раньше.
Выберите полку для книги