Книги по тегу «кавказская история любви»: ""
— Саида, ты останешься моей женой. Просто теперь у меня будет ещё одна.
— Беременная?
— Она родит мне сына. А ты должна принять моё решение и не позорить семью.
Семнадцать лет я была верной женой сурового Рашида, растила нашу дочь, ухаживала за его родителями и считала их дом своим. Но однажды муж возвращается не один. Он привозит молодую беременную женщину и объявляет перед родственниками, что она стала его второй женой.
Свекровь освобождает для неё мою спальню. Родные требуют терпеть ради традиций. А Рашид заранее забирает мои деньги, прячет документы дочери и уверен, что мне некуда уйти.
— Беременная?
— Она родит мне сына. А ты должна принять моё решение и не позорить семью.
Семнадцать лет я была верной женой сурового Рашида, растила нашу дочь, ухаживала за его родителями и считала их дом своим. Но однажды муж возвращается не один. Он привозит молодую беременную женщину и объявляет перед родственниками, что она стала его второй женой.
Свекровь освобождает для неё мою спальню. Родные требуют терпеть ради традиций. А Рашид заранее забирает мои деньги, прячет документы дочери и уверен, что мне некуда уйти.
Я возвращаюсь в дом, откуда меня вышвырнули много лет назад.
Моя мать умирает и единственный шанс спасти ее — принять условия жёсткого старика: стать женой его младшего брата. Того, кого я не люблю. Руслан встречает меня с теплом, отец клянётся оплатить лечение. И я почти смирилась. Поверила, что смогу выжить в этой сделке.
Но тут появляется он. Аслан. Старший сын. Моя первая любовь, которую у меня отняли силой.
Он не простил. Не забыл. И он не позволит мне выйти за другого, даже за родного брата.
— Ты моя, Лейла. Была моей. Будешь моей.
Моя мать умирает и единственный шанс спасти ее — принять условия жёсткого старика: стать женой его младшего брата. Того, кого я не люблю. Руслан встречает меня с теплом, отец клянётся оплатить лечение. И я почти смирилась. Поверила, что смогу выжить в этой сделке.
Но тут появляется он. Аслан. Старший сын. Моя первая любовь, которую у меня отняли силой.
Он не простил. Не забыл. И он не позволит мне выйти за другого, даже за родного брата.
— Ты моя, Лейла. Была моей. Будешь моей.
Меньше всего на свете я ожидал встретить бывшую жену здесь… на детском празднике, куда меня привез двоюродный брат
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
— Не переживай, Василиса! Саид — друг Алихана. Он педиатр, замечательный врач.
А дальше в ушах начинает шипеть белый шум.
Потому что в гостиной появляется тот, о ком идет речь.
Саид.
Человек, который разбил мне сердце почти пять лет назад. Бросил меня, как игрушку. Оставил одну разбираться с двумя полосками…
Мои двойняшки. Мой смысл жизни. Марк и Мия. Которые на радостях столкнулись лбами, и теперь их нужно срочно везти в больницу!
Саид смотрит прямо на меня. И этот его взгляд — такой же острый, цепкий.
— Василиса, — присев рядом с моими ребятами, кивает он.
— О, вы знакомы? — спрашивает наивная Абидат с широкой улыбкой.
И я не успеваю соврать, что мы только что познакомились. Ну хотя бы полчаса назад.
— Да. Это моя жена, — четко и громко звучат слова Саида.
— Вообще-то бывшая жена! — выпаливаю я неестественно высоким тоном.
А дальше в ушах начинает шипеть белый шум.
Потому что в гостиной появляется тот, о ком идет речь.
Саид.
Человек, который разбил мне сердце почти пять лет назад. Бросил меня, как игрушку. Оставил одну разбираться с двумя полосками…
Мои двойняшки. Мой смысл жизни. Марк и Мия. Которые на радостях столкнулись лбами, и теперь их нужно срочно везти в больницу!
Саид смотрит прямо на меня. И этот его взгляд — такой же острый, цепкий.
— Василиса, — присев рядом с моими ребятами, кивает он.
— О, вы знакомы? — спрашивает наивная Абидат с широкой улыбкой.
И я не успеваю соврать, что мы только что познакомились. Ну хотя бы полчаса назад.
— Да. Это моя жена, — четко и громко звучат слова Саида.
— Вообще-то бывшая жена! — выпаливаю я неестественно высоким тоном.
- Куда вы меня везете? В мечеть? - испуганно спрашиваю Зейда Темирханова. Того, о ком ходит столько страшных слухов.
- В мечеть? - хмыкает он и, наклонившись, поддевает пальцами мое лицо за подбородок. Разворачивает к себе и рассматривает как забавного зверька. - С чего бы?
- Вы же украли меня, сорвав свадьбу.
- И ты решила, что я женюсь на тебе? - ухмыляется Зейд.
Его слова пропитаны снисходительной насмешкой. Обидной и хлесткой.
- Тогда я не понимаю - зачем? - бормочу, боясь пошевелиться под равнодушным взглядом моего похитителя.
Его глаза вспыхивают обжигающим холодом. Я вижу в них что-то темное, жестокое.
- Пришло время платить за грехи семьи, Лиана.
Я ехала на собственную свадьбу, когда меня похитили. Зейд Темирханов - опасный и дерзкий наследник когда-то уважаемой семьи жаждет мести. Он уверен, что имеет на это право, и готов на все, чтобы уничтожить виновных. Мне остается либо смириться, либо перехитрить его и выиграть в жестокой игре, которая вскроет страшную правду
- В мечеть? - хмыкает он и, наклонившись, поддевает пальцами мое лицо за подбородок. Разворачивает к себе и рассматривает как забавного зверька. - С чего бы?
- Вы же украли меня, сорвав свадьбу.
- И ты решила, что я женюсь на тебе? - ухмыляется Зейд.
Его слова пропитаны снисходительной насмешкой. Обидной и хлесткой.
- Тогда я не понимаю - зачем? - бормочу, боясь пошевелиться под равнодушным взглядом моего похитителя.
Его глаза вспыхивают обжигающим холодом. Я вижу в них что-то темное, жестокое.
- Пришло время платить за грехи семьи, Лиана.
Я ехала на собственную свадьбу, когда меня похитили. Зейд Темирханов - опасный и дерзкий наследник когда-то уважаемой семьи жаждет мести. Он уверен, что имеет на это право, и готов на все, чтобы уничтожить виновных. Мне остается либо смириться, либо перехитрить его и выиграть в жестокой игре, которая вскроет страшную правду
Я ждал этого двадцать пять лет. Ее отец разорил и убил моего. Теперь ее отец чистит мои ботинки, а она — моя девочка на побегушках.
Я хотел сломать ее, унизить ее отца, заставить заплатить.
Но эта девчонка ничего не боится, она смотрит с вызовом. Она сводит меня с ума. Я ненавижу ее. Я желаю ее. Но нам нельзя, ведь она — запретный плод, трогать который я не имею права…
Он разрушил бизнес моего отца, уничтожил мою карьеру и перспективы. Теперь я всего лишь его помощница. Его пленница. Его прислуга.
Он заставляет меня приносить ему кофе, убирать дом, терпеть его насмешки. Я должна ненавидеть его. И я ненавижу всем сердцем.
Но когда он смотрит на меня в упор, мое сердце предает меня. Когда он прикасается — я забываю обо всем на свете. Но любые чувства под запретом, ведь этот человек — враг…
Я ненавижу его. Я желаю его.
Я хотел сломать ее, унизить ее отца, заставить заплатить.
Но эта девчонка ничего не боится, она смотрит с вызовом. Она сводит меня с ума. Я ненавижу ее. Я желаю ее. Но нам нельзя, ведь она — запретный плод, трогать который я не имею права…
Он разрушил бизнес моего отца, уничтожил мою карьеру и перспективы. Теперь я всего лишь его помощница. Его пленница. Его прислуга.
Он заставляет меня приносить ему кофе, убирать дом, терпеть его насмешки. Я должна ненавидеть его. И я ненавижу всем сердцем.
Но когда он смотрит на меня в упор, мое сердце предает меня. Когда он прикасается — я забываю обо всем на свете. Но любые чувства под запретом, ведь этот человек — враг…
Я ненавижу его. Я желаю его.
Я не знал, что у меня есть дети. Бывшая жена наняла суррогатную мать четыре года назад без моего ведома. Сказала, что беременна, а сама оплатила некой Екатерине ЭКО.
Дура.
Но это уже не важно.
Скоро мальчишки будут со мной и мы уедем отсюда.
Прислушиваюсь. Не понимаю откуда мог слышать детские голоса, а потом... меня буквально сшибают с ног.
— Бу-буууух! — вопит мальчик.
— Бу-бууууух! — вторит ещё громче второй такой же.
Вот они! Дождался. У моих ног две темноволосые макушки. Не знал, что люди бывают такими маленькими.
— Ну привет... — улыбаюсь мальчику.
Мой момент. То чего я так долго ждал.
Я уже оборачиваюсь, чтобы окликнуть водителя и уточнить готова ли машина, как вдруг...
— А ну бло-о-ось моего блата-а-а-а-а-а!
И мне в голову со всей дури прилетает розовый пластиковый молоток.
А это ещё что такое?
Дура.
Но это уже не важно.
Скоро мальчишки будут со мной и мы уедем отсюда.
Прислушиваюсь. Не понимаю откуда мог слышать детские голоса, а потом... меня буквально сшибают с ног.
— Бу-буууух! — вопит мальчик.
— Бу-бууууух! — вторит ещё громче второй такой же.
Вот они! Дождался. У моих ног две темноволосые макушки. Не знал, что люди бывают такими маленькими.
— Ну привет... — улыбаюсь мальчику.
Мой момент. То чего я так долго ждал.
Я уже оборачиваюсь, чтобы окликнуть водителя и уточнить готова ли машина, как вдруг...
— А ну бло-о-ось моего блата-а-а-а-а-а!
И мне в голову со всей дури прилетает розовый пластиковый молоток.
А это ещё что такое?
В голове пронеслась тысяча мыслей. Муж знает, что я здесь? Чувствует ли он, как дрожат мои колени, как слезы подступают к горлу? Я окаменела, боясь сделать вдох, стараясь стать незаметнее, слиться с узорами обоев. Закрыла глаза. Жду.
Но вот, словно смилостивившись над моей наивной надеждой остаться незамеченной, тень медленно отделилась от стены и поплыла прочь.
Дверь захлопнулась, щелкнув запирающимся замком. У меня вырвался дрожащий выдох.
Снова прислушалась.
– Кто там?
– Никого, но нам лучше вернуться к гостям.
– Риск, опасность. И ты сильный и смелый мужчина рядом. Это так возбуждает.
– Прекрати.
– Раньше тебе нравилась опасность быть застуканным. Помнишь наши шалости, когда учились?
– Перестань или я за себя не отвечаю, – прорычал муж.
– Возьми меня жестко…
Но вот, словно смилостивившись над моей наивной надеждой остаться незамеченной, тень медленно отделилась от стены и поплыла прочь.
Дверь захлопнулась, щелкнув запирающимся замком. У меня вырвался дрожащий выдох.
Снова прислушалась.
– Кто там?
– Никого, но нам лучше вернуться к гостям.
– Риск, опасность. И ты сильный и смелый мужчина рядом. Это так возбуждает.
– Прекрати.
– Раньше тебе нравилась опасность быть застуканным. Помнишь наши шалости, когда учились?
– Перестань или я за себя не отвечаю, – прорычал муж.
– Возьми меня жестко…
- Я вправе завести вторую жену, — рычит Шамиль, крепко схватив моё запястье. — Семь долгих лет рядом друг с другом... а я так и не дождался наследника!
- Разве моя вина, что родилась именно девочка? — дёргаюсь, тщетно пытаясь освободиться.
Его ладонь быстро переместилась к моему лицу, хватает за шею, притянув ближе.
Остро ощущаю горячее дыхание, обжигающее кожу.
Взгляд мужа темнеет, словно ночь перед бурей.
- Примешь новую женщину, Ариша, я так решил! И не прошу у тебя согласия! Просто ставлю перед фактом!
Отталкивая меня, резко прочь, удаляется, хлопает дверью громко, оставив одну среди пустой комнаты.
Прижимаю руку к своему животу, другой заглушаю всхлип, вырывающийся из горла.
Ведь внутри вновь растёт малыш, судьба которого пока неизвестна никому.
А вдруг снова девочка?
По щекам стекают слёзы отчаяния...
Хоть кто… муж об этом уже не узнает!
- Разве моя вина, что родилась именно девочка? — дёргаюсь, тщетно пытаясь освободиться.
Его ладонь быстро переместилась к моему лицу, хватает за шею, притянув ближе.
Остро ощущаю горячее дыхание, обжигающее кожу.
Взгляд мужа темнеет, словно ночь перед бурей.
- Примешь новую женщину, Ариша, я так решил! И не прошу у тебя согласия! Просто ставлю перед фактом!
Отталкивая меня, резко прочь, удаляется, хлопает дверью громко, оставив одну среди пустой комнаты.
Прижимаю руку к своему животу, другой заглушаю всхлип, вырывающийся из горла.
Ведь внутри вновь растёт малыш, судьба которого пока неизвестна никому.
А вдруг снова девочка?
По щекам стекают слёзы отчаяния...
Хоть кто… муж об этом уже не узнает!
– Сегодня тебя могли продать с аукциона, как восточную девственницу, – низкий голос черноглазого кавказца завораживал, заставлял меня замирать на каждом слове.
– А ты, выходит, меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле.
– Я тебя выбрал. Ты станешь моей женщиной. Спасение ли это?
– Почему я?!
Он подцепил мой подбородок пальцем и заставил посмотреть себе в глаза:
– Ты мне зашла. И тебя никто не будет уже искать. А значит, ты идеальный вариант для моих планов.
---------
Я очнулась в машине незнакомца и ничего не помню. За окном не родной аул, а Питер. И этот черноглазый хам заявляет, что я буду ему принадлежать. Хах! А я против! Но он, похоже, действительно меня уже выбрал. Бедняга.
– А ты, выходит, меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле.
– Я тебя выбрал. Ты станешь моей женщиной. Спасение ли это?
– Почему я?!
Он подцепил мой подбородок пальцем и заставил посмотреть себе в глаза:
– Ты мне зашла. И тебя никто не будет уже искать. А значит, ты идеальный вариант для моих планов.
---------
Я очнулась в машине незнакомца и ничего не помню. За окном не родной аул, а Питер. И этот черноглазый хам заявляет, что я буду ему принадлежать. Хах! А я против! Но он, похоже, действительно меня уже выбрал. Бедняга.
Выберите полку для книги