Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
– Тебе нечего предложить мне, невестка. Мне нет смысла тебе помогать, – качает головой свекор.
Я дрожу от одного его взгляда. Вся моя дерзость куда-то пропадает.
– Помогите мне отомстить, и я ваша. Можете делать со мной все, что хотите.
– Сними все это, – вдруг приказывает.
Я медлю. В свекре просыпается шайтан.
– Пошла вон! – рявкает. – Тебе точно нечего мне предложить, девочка!
– Есть. Я могу родить вам наследника. Сына, о котором вы так мечтаете.
Моя одежда падает на пол, и я ее переступаю.
Этот властный мужчина, который мне в отцы годится, заставляет дрожать одним своим взглядом, но мне придется стать его игрушкой.
Я дрожу от одного его взгляда. Вся моя дерзость куда-то пропадает.
– Помогите мне отомстить, и я ваша. Можете делать со мной все, что хотите.
– Сними все это, – вдруг приказывает.
Я медлю. В свекре просыпается шайтан.
– Пошла вон! – рявкает. – Тебе точно нечего мне предложить, девочка!
– Есть. Я могу родить вам наследника. Сына, о котором вы так мечтаете.
Моя одежда падает на пол, и я ее переступаю.
Этот властный мужчина, который мне в отцы годится, заставляет дрожать одним своим взглядом, но мне придется стать его игрушкой.
Думала, муж-изменник будет отпираться, врать, выкручиваться, а Валерон просто пожал плечами и сказал:
— Я считал, ты умнее, и сама все отлично понимаешь.
— И что я, по-твоему, должна понимать?
— Очевидное. Что дочь наконец-то выросла, и меня рядом с тобой уже не держит ответственность за неё; что ваш бабий век не долог, и ты уже готовишься стать бабушкой, а я… Я могу и хочу быть отцом!
Дочь выросла не просто, а «наконец-то»? Вот, значит, как?!
— Хотел стать отцом, а стал папиком! — припечатала я мстительно.
Его лицо дернулось, словно от удара, а потом на губах зазмеилась усмешка:
— Я понимаю, тебе обидно. Дунь. Но сделай милость, избавь меня от твоих истерик.
— Я считал, ты умнее, и сама все отлично понимаешь.
— И что я, по-твоему, должна понимать?
— Очевидное. Что дочь наконец-то выросла, и меня рядом с тобой уже не держит ответственность за неё; что ваш бабий век не долог, и ты уже готовишься стать бабушкой, а я… Я могу и хочу быть отцом!
Дочь выросла не просто, а «наконец-то»? Вот, значит, как?!
— Хотел стать отцом, а стал папиком! — припечатала я мстительно.
Его лицо дернулось, словно от удара, а потом на губах зазмеилась усмешка:
— Я понимаю, тебе обидно. Дунь. Но сделай милость, избавь меня от твоих истерик.
Выхожу на парковку и вижу, как она льёт зелёнку на капот моей инфинити морской волны, прямо на аэрографированную морду оскаленного волка, и понимаю, что эта заноза в халате будет моей. Без вариантов. Такая бестия и в постели ураган!
Что? Так она работает в клинике, которую я только что купил? План выстраивается сам собой.
Ты моя, доктор Вероника. У тебя нет шансов!
Что? Так она работает в клинике, которую я только что купил? План выстраивается сам собой.
Ты моя, доктор Вероника. У тебя нет шансов!
— Да, Ира, я тебе изменил! — он вдруг вскинулся, и в его голосе прорезалась злость. — Да! Изменил! Скажи уже что-нибудь, не молчи!
Он злился. На меня. Он мне изменил — и злился на меня за то, что я это увидела?
— Зачем? — моё собственное слово прозвучало глухо, словно из-под воды. — Зачем ты это сделал? Неужели я для тебя больше ничего не значу?
Он отвёл взгляд. Потёр лицо ладонями.
— Что тебе сказать? Я не знаю, как тебе ответить на это…
— А ты… попробуй.
— Ты не должна была это увидеть. Мне просто... захотелось. — Он пожал плечами. — Захотелось другую женщину. Проверить. Почувствовать что-то новое.
Слёзы хлынули сами — горячие, злые, неудержимые.
— Проверить? — я услышала собственный смех — страшный, истеричный. —И сколько раз за наш брак ты проверял?
— Ира, не веди себя как глупая капризная девчонка, — он поморщился. — Вернись в спальню. Мы всё обсудим завтра, всё решим.
— Нечего обсуждать, — я отступила на шаг, когда он попытался встать. — Между нами всё кончено...
Он злился. На меня. Он мне изменил — и злился на меня за то, что я это увидела?
— Зачем? — моё собственное слово прозвучало глухо, словно из-под воды. — Зачем ты это сделал? Неужели я для тебя больше ничего не значу?
Он отвёл взгляд. Потёр лицо ладонями.
— Что тебе сказать? Я не знаю, как тебе ответить на это…
— А ты… попробуй.
— Ты не должна была это увидеть. Мне просто... захотелось. — Он пожал плечами. — Захотелось другую женщину. Проверить. Почувствовать что-то новое.
Слёзы хлынули сами — горячие, злые, неудержимые.
— Проверить? — я услышала собственный смех — страшный, истеричный. —И сколько раз за наш брак ты проверял?
— Ира, не веди себя как глупая капризная девчонка, — он поморщился. — Вернись в спальню. Мы всё обсудим завтра, всё решим.
— Нечего обсуждать, — я отступила на шаг, когда он попытался встать. — Между нами всё кончено...
✅КНИГА ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕНА! ✅САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ!
— Максик, ну долго еще? Мне тошно смотреть, как ты её касаешься. От неё вечно несет соляркой и дешевой едой.
— Терпи, котенок. Еще пара подписей — и эта гора жира отправится на свалку. Я два года изображал любовь, чтобы мы могли жить по-королевски. Поверь, мне было противнее, чем тебе.
Я стояла в коридоре, прижимая к груди пакет с его любимыми эклерами, и чувствовала, как внутри меня умирает всё. Мой муж. Моя сестра. Моя жизнь.
Они не просто забирали у меня деньги. Они вырывали мне сердце, пока я, дура, верила в семейное счастье. В ту ночь я не хотела мстить. Я хотела просто исчезнуть, чтобы не слышать их смеха за дверью моей собственной спальни.
— Максик, ну долго еще? Мне тошно смотреть, как ты её касаешься. От неё вечно несет соляркой и дешевой едой.
— Терпи, котенок. Еще пара подписей — и эта гора жира отправится на свалку. Я два года изображал любовь, чтобы мы могли жить по-королевски. Поверь, мне было противнее, чем тебе.
Я стояла в коридоре, прижимая к груди пакет с его любимыми эклерами, и чувствовала, как внутри меня умирает всё. Мой муж. Моя сестра. Моя жизнь.
Они не просто забирали у меня деньги. Они вырывали мне сердце, пока я, дура, верила в семейное счастье. В ту ночь я не хотела мстить. Я хотела просто исчезнуть, чтобы не слышать их смеха за дверью моей собственной спальни.
Работа уборщицей в колонии – последнее место, где я мечтала оказаться, а дерзость, брошенная в лицо начальнику, – последняя глупость, которую я совершила.
В наказание меня бросили в камеру к безжалостному мужчине, и та ночь, проведенная с ним, стала для меня не только пленом, но и откровением одновременно.
Я стала его на одну ночь, и теперь, вернувшись к жалкой жизни, я всеми силами пытаюсь его забыть. Но разве это возможно, когда теперь нас объединяет куда больше, чем просто ночь, проведенная в его власти.
В наказание меня бросили в камеру к безжалостному мужчине, и та ночь, проведенная с ним, стала для меня не только пленом, но и откровением одновременно.
Я стала его на одну ночь, и теперь, вернувшись к жалкой жизни, я всеми силами пытаюсь его забыть. Но разве это возможно, когда теперь нас объединяет куда больше, чем просто ночь, проведенная в его власти.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Я беременна от другого мужчины. Он лучше тебя, успешнее. Прошу, пойми это и прими. Я не отказываюсь от тебя как от мужа, но и его я не бросать не собираюсь. Будем жить как прежде, я рожу, и ты будешь помогать мне с ребёнком, а иногда я буду ездить к нему чтобы заняться страстным безудержным сексом! — последнее слово я почти выкрикиваю.
Он морщится.
— Поль…
— Прими это!
Я беру мусорное ведро, гулко закрываю крышку и ставлю его под раковину.
— Я не собираюсь жить с мужчиной, у которого скоро появится ребёнок от другой женщины, — поворачиваюсь к нему.
— Ты правда готова разрушить семью?
— У нас двое детей, Полин.
— Да, — тихо говорю я. — У нас двое детей.
Катя и Соня. Четырнадцать и двенадцать. Именно в этот момент мне становится по-настоящему страшно за них.
— Они тебя обожают, — продолжаю я. Ты для них герой. Самый лучший папа, — я смотрю прямо на него.
— И что я им скажу?
— А это уже твои проблемы!
— Я беременна от другого мужчины. Он лучше тебя, успешнее. Прошу, пойми это и прими. Я не отказываюсь от тебя как от мужа, но и его я не бросать не собираюсь. Будем жить как прежде, я рожу, и ты будешь помогать мне с ребёнком, а иногда я буду ездить к нему чтобы заняться страстным безудержным сексом! — последнее слово я почти выкрикиваю.
Он морщится.
— Поль…
— Прими это!
Я беру мусорное ведро, гулко закрываю крышку и ставлю его под раковину.
— Я не собираюсь жить с мужчиной, у которого скоро появится ребёнок от другой женщины, — поворачиваюсь к нему.
— Ты правда готова разрушить семью?
— У нас двое детей, Полин.
— Да, — тихо говорю я. — У нас двое детей.
Катя и Соня. Четырнадцать и двенадцать. Именно в этот момент мне становится по-настоящему страшно за них.
— Они тебя обожают, — продолжаю я. Ты для них герой. Самый лучший папа, — я смотрю прямо на него.
— И что я им скажу?
— А это уже твои проблемы!
💓Эксклюзивно💓
— Что ты так смотришь, Марина? Ты действительно поверила в то, что такая, как ты, может понравиться нормальному мужику? И особенно — мне?
Он демонстративно обвёл взглядом свою шикарную спортивную фигуру. А затем медленно перевёл взгляд на меня.
На мои сто двенадцать килограмм.
— Я всего лишь на тебя поспорил, — продолжал он, повышая голос, чтобы дружки точно слышали. — Поспорил, что ты побежишь за мной хоть куда. И вот ты здесь!
***
Вот так закончилось моё долгожданное свидание, и так растоптали моё сердце. Безжалостно и жестоко. Также, как и как и отобрали моё долгожданное повышение на любимой работе. Ради которого я пожертвовала многим. Отдали моё кресло незнакомцу из другого города.
Но я просто так сдаваться не собиралась! Отомстила бывшему ухажёру и готовилась поставить на место выскочку, что занял мой кабинет.
Но и здесь всё пошло не по плану! На моём пути появился загадочный незнакомец, таинственный сосед, и новый босс оказался…Боже, я влипла!
— Что ты так смотришь, Марина? Ты действительно поверила в то, что такая, как ты, может понравиться нормальному мужику? И особенно — мне?
Он демонстративно обвёл взглядом свою шикарную спортивную фигуру. А затем медленно перевёл взгляд на меня.
На мои сто двенадцать килограмм.
— Я всего лишь на тебя поспорил, — продолжал он, повышая голос, чтобы дружки точно слышали. — Поспорил, что ты побежишь за мной хоть куда. И вот ты здесь!
***
Вот так закончилось моё долгожданное свидание, и так растоптали моё сердце. Безжалостно и жестоко. Также, как и как и отобрали моё долгожданное повышение на любимой работе. Ради которого я пожертвовала многим. Отдали моё кресло незнакомцу из другого города.
Но я просто так сдаваться не собиралась! Отомстила бывшему ухажёру и готовилась поставить на место выскочку, что занял мой кабинет.
Но и здесь всё пошло не по плану! На моём пути появился загадочный незнакомец, таинственный сосед, и новый босс оказался…Боже, я влипла!
Она пришла худеть. А получила его.
Аня Синицина знает, каково это быть удобной. Удобной, чтобы выслушать бывшего, когда ему плохо. Удобной, чтобы накормить борщом среди ночи. Удобной, чтобы согреть в постели, а утром сделать вид, что ничего не было. Она не скандалит, не требует, не выясняет отношений. Просто заедает грусть эклерами и надеется, что однажды кто-то увидит в ней не только «своего человека», но и женщину.
Весна. Очередная попытка что-то изменить. Абонемент в банный комплекс «Медвежий угол», ну а что, говорят, баня выгоняет лишнюю воду. План: погреться, расслабиться, сбросить полкило и сбежать обратно в свой уютный кокон.
Но у судьбы другие планы.
Потому что в «Медвежьем углу» есть хозяин. Михаил Лесной - два метра суровой мужественности, татуировка медведя на груди и взгляд, от которого подкашиваются ноги.
Он не будет спрашивать разрешения.
А когда её бывшие вдруг решат напомнить о себе — хозяин «Медвежьего угла» доходчиво объяснит, что делиться не привык.
Аня Синицина знает, каково это быть удобной. Удобной, чтобы выслушать бывшего, когда ему плохо. Удобной, чтобы накормить борщом среди ночи. Удобной, чтобы согреть в постели, а утром сделать вид, что ничего не было. Она не скандалит, не требует, не выясняет отношений. Просто заедает грусть эклерами и надеется, что однажды кто-то увидит в ней не только «своего человека», но и женщину.
Весна. Очередная попытка что-то изменить. Абонемент в банный комплекс «Медвежий угол», ну а что, говорят, баня выгоняет лишнюю воду. План: погреться, расслабиться, сбросить полкило и сбежать обратно в свой уютный кокон.
Но у судьбы другие планы.
Потому что в «Медвежьем углу» есть хозяин. Михаил Лесной - два метра суровой мужественности, татуировка медведя на груди и взгляд, от которого подкашиваются ноги.
Он не будет спрашивать разрешения.
А когда её бывшие вдруг решат напомнить о себе — хозяин «Медвежьего угла» доходчиво объяснит, что делиться не привык.
— Мам, а папа едет в Нижний в командировку? — спрашивает дочка.
— Откуда ты знаешь про командировку?
— Папа утром говорил по телефону в ванной. Я чистила зубы и слышала. Он сказал кому-то, что всё готово и завтра они улетают.
У меня пальцы похолодели.
— Улетают?
— Ну да. Он сказал: не волнуйся, никто ничего не узнает, я сказал про Нижний. Мам, а Нижний далеко? Туда на самолете летят?
В груди что-то оборвалось. А потом я узнала самое главное. Любовница оказалась не молодой красоткой со стороны, а женщиной, которая сидела с нами за одним столом, дарила подарки детям и смотрела мне в глаза. Но они зря решили, что я буду молчать и терпеть. Я не стану держаться за мужчину, который предал меня в собственной семье. Теперь им придётся узнать, какой бывает жена, у которой забрали доверие, но не забрали достоинство.
— Откуда ты знаешь про командировку?
— Папа утром говорил по телефону в ванной. Я чистила зубы и слышала. Он сказал кому-то, что всё готово и завтра они улетают.
У меня пальцы похолодели.
— Улетают?
— Ну да. Он сказал: не волнуйся, никто ничего не узнает, я сказал про Нижний. Мам, а Нижний далеко? Туда на самолете летят?
В груди что-то оборвалось. А потом я узнала самое главное. Любовница оказалась не молодой красоткой со стороны, а женщиной, которая сидела с нами за одним столом, дарила подарки детям и смотрела мне в глаза. Но они зря решили, что я буду молчать и терпеть. Я не стану держаться за мужчину, который предал меня в собственной семье. Теперь им придётся узнать, какой бывает жена, у которой забрали доверие, но не забрали достоинство.
Выберите полку для книги