Книги по тегу «нежная героиня»: ""
— Жалеешь?
— О чем? О том дожде? О той скамейке? Никогда. Вы спасли меня. Сделали своей. И я теперь всегда ваша.
— О чем? О том дожде? О той скамейке? Никогда. Вы спасли меня. Сделали своей. И я теперь всегда ваша.
Ты станешь моей. Третья ночь будет адом.
Герцог староват, богат и безумен. Лиану везут к нему в клетке — карете без окон. Единственное тепло — браслет её тайного возлюбленного, полукровки с серебряными глазами.
Но когда чудовище берёт своё, в жертве просыпается хищник.
Она не умрёт. Она дождётся.
Герцог староват, богат и безумен. Лиану везут к нему в клетке — карете без окон. Единственное тепло — браслет её тайного возлюбленного, полукровки с серебряными глазами.
Но когда чудовище берёт своё, в жертве просыпается хищник.
Она не умрёт. Она дождётся.
Чтобы пережить развод я уехала подальше от бывшего мужа. Но вот спустя почти три года он снова появляется в моей жизни:
– Слышали новость? У нас новый генеральный, – объявляют нам новость. – По филиалам катается. Знакомится…
Если бы я только знала, что новый начальник это мой бывший муж.
Я очень надеюсь что уедет он быстрее, чем успеет узнать мой секрет.
– Слышали новость? У нас новый генеральный, – объявляют нам новость. – По филиалам катается. Знакомится…
Если бы я только знала, что новый начальник это мой бывший муж.
Я очень надеюсь что уедет он быстрее, чем успеет узнать мой секрет.
— Сегодня, у нас новая игра. И ты, Анна, станешь ее участницей, хочешь ты того или нет.
Он подошел к двери и повернул ключ в замке, оповещая громким щелчком, что я в западне.
— Правила простые, — бросил через плечо Арсений. — Ты делаешь то что мы скажем, а мы в ответ закроем глаза на твое бунтарство и даже возможно повысим. Посмотрим на твое поведение.
— А если я не согласна? — выдавила я, пытаясь незаметно расшатать стул.
Арсений и Глеб переглянулись. На их лицах проступило одинаковое выражение — терпеливое, почти скучающее, как у людей, которые заранее знают все ответы.
— Анна, — Глеб вздохнул, поправил манжет и медленно обошёл меня сзади, положив на плечи руки. Чувствуя как его ладони сжали меня, я замерла. — Вариант “не согласна” мы не рассматриваем. Потому что он ведёт к двум вещам: увольнению по статье и разговору с полицией о твоем вчерашнем “небольшом недоразумении” с корпоративной картой.
Он подошел к двери и повернул ключ в замке, оповещая громким щелчком, что я в западне.
— Правила простые, — бросил через плечо Арсений. — Ты делаешь то что мы скажем, а мы в ответ закроем глаза на твое бунтарство и даже возможно повысим. Посмотрим на твое поведение.
— А если я не согласна? — выдавила я, пытаясь незаметно расшатать стул.
Арсений и Глеб переглянулись. На их лицах проступило одинаковое выражение — терпеливое, почти скучающее, как у людей, которые заранее знают все ответы.
— Анна, — Глеб вздохнул, поправил манжет и медленно обошёл меня сзади, положив на плечи руки. Чувствуя как его ладони сжали меня, я замерла. — Вариант “не согласна” мы не рассматриваем. Потому что он ведёт к двум вещам: увольнению по статье и разговору с полицией о твоем вчерашнем “небольшом недоразумении” с корпоративной картой.
— Через месяц Амаль выходит замуж. Больше вы не увидитесь.
Вот так отец решил моё будущее.
Эта новость — словно пощёчина. Я не знала… Впервые слышу…
— Она разве не учится?
— У нас другие обычаи, Мирослав. Ваши женщины эгоистичны, наши — созданы для мужчин. Ей не нужен университет. Амаль растили для мужа.
Я смотрю на чужеземца, осознавая, что должна опустить взгляд.
Но именно он — мой единственный шанс на спасение. Человек иного воспитания и традиций.
Только выбор невелик: либо сорваться в неизвестность, либо замуж по принуждению.
Вот так отец решил моё будущее.
Эта новость — словно пощёчина. Я не знала… Впервые слышу…
— Она разве не учится?
— У нас другие обычаи, Мирослав. Ваши женщины эгоистичны, наши — созданы для мужчин. Ей не нужен университет. Амаль растили для мужа.
Я смотрю на чужеземца, осознавая, что должна опустить взгляд.
Но именно он — мой единственный шанс на спасение. Человек иного воспитания и традиций.
Только выбор невелик: либо сорваться в неизвестность, либо замуж по принуждению.
— Я хочу тебя в темноте. Хочу чувствовать. Слышать.
— Ты не представляешь, чего мне стоит не поцеловать тебя прямо сейчас.
— А кто тебе мешает?
— Лера, ты пьяна?
— Абсолютно трезва. Как никогда.
— Ты не представляешь, чего мне стоит не поцеловать тебя прямо сейчас.
— А кто тебе мешает?
— Лера, ты пьяна?
— Абсолютно трезва. Как никогда.
Она — тихая библиотечная пышка, которую никто не замечает.
Они — двое братьев-мажоров, привыкших брать всё, что хотят.
Одна случайная дерзость — и её жизнь переворачивается с ног на голову. Они зажимают её между стеллажами, чтобы наказать за наглость. Но игра заходит слишком далеко.
Жестокие поцелуи превращаются в страсть. Наказание — в одержимость. А она сама из забитой мышки превращается в ту, кто теперь диктует правила.
Но братья не привыкли проигрывать. Они хотят владеть ей полностью.
И они готовы сделать для этого всё.
Даже если для этого придётся её украсть.
________________________________________
Осторожно: очень откровенно. Для тех, кто не боится двоих на одну.
Они — двое братьев-мажоров, привыкших брать всё, что хотят.
Одна случайная дерзость — и её жизнь переворачивается с ног на голову. Они зажимают её между стеллажами, чтобы наказать за наглость. Но игра заходит слишком далеко.
Жестокие поцелуи превращаются в страсть. Наказание — в одержимость. А она сама из забитой мышки превращается в ту, кто теперь диктует правила.
Но братья не привыкли проигрывать. Они хотят владеть ей полностью.
И они готовы сделать для этого всё.
Даже если для этого придётся её украсть.
________________________________________
Осторожно: очень откровенно. Для тех, кто не боится двоих на одну.
Она была никем. Сирота, работница травной лавки, мечтающая о любви. И вдруг — наследница огромного поместья. Но роскошь обернулась клеткой: десять эльфов-рабов, холодный взгляд советника Тариона и завещание с условиями, которые почти невозможно выполнить.
Эллин не хотела быть госпожой. Но когда она увидела шрамы на руках Ильмара, когда поняла, что здесь правят страх и жестокость, она решила: всё изменится.
Она — нежная, но сильная. Он — сломленный, но верящий. Их чувство вспыхивает там, где положено ненавидеть. Но Тарион не отступит. В его руках — тайна, которая может уничтожить всё.
Сможет ли любовь победить интриги? И что важнее — власть или свобода?
История о женщине, которая разрушила систему ради одного мужчины. И о мужчине, который научился верить, глядя в её глаза.
Эллин не хотела быть госпожой. Но когда она увидела шрамы на руках Ильмара, когда поняла, что здесь правят страх и жестокость, она решила: всё изменится.
Она — нежная, но сильная. Он — сломленный, но верящий. Их чувство вспыхивает там, где положено ненавидеть. Но Тарион не отступит. В его руках — тайна, которая может уничтожить всё.
Сможет ли любовь победить интриги? И что важнее — власть или свобода?
История о женщине, которая разрушила систему ради одного мужчины. И о мужчине, который научился верить, глядя в её глаза.
В незапамятные времена, когда мир дышал магией, а земля подчинялась воле колдуний, среди людей появился первый одаренный - Повелитель Долины Огней. Его дар, яркий и необузданный, был подобен пламени, вырвавшемуся на свободу.
Судьба привела его к юной колдунье, чьи способности затмевали даже самых могущественных среди ее рода. Она могла вдохнуть силу в любое проявление магии, усилить его, словно ветер раздувает тлеющие угли до небес.
С ее помощью он вознесся на вершину могущества. И построил империю, основав город в Долине Огней, чьи башни сверкали, как застывшие языки пламени.
А когда колдунья поняла, что ее использовали она наслала проклятие на эти земли. Пламя угасло, сменившись вечной зимой. Великолепный дворец покрылся инеем, а Долина Огней погрузилась погрузилась в непроходящий холод.
Судьба привела его к юной колдунье, чьи способности затмевали даже самых могущественных среди ее рода. Она могла вдохнуть силу в любое проявление магии, усилить его, словно ветер раздувает тлеющие угли до небес.
С ее помощью он вознесся на вершину могущества. И построил империю, основав город в Долине Огней, чьи башни сверкали, как застывшие языки пламени.
А когда колдунья поняла, что ее использовали она наслала проклятие на эти земли. Пламя угасло, сменившись вечной зимой. Великолепный дворец покрылся инеем, а Долина Огней погрузилась погрузилась в непроходящий холод.
— Девушка сказала «нет». Ты слышал?
— Я… я не знаю, что было бы, если бы вы не пришли.
— Теперь ты в безопасности. Никто тебя не тронет.
— Почему вы это делаете? Мы же не знакомы.
— Потому что красивая девушка не должна плакать в одиночестве в баре. Потому что даже в Майами есть место для чуда.
— Я просто хотела сбежать от всего. Стать другой. Живой.
— Посмотри на нас. Ты уже не одна. И никогда больше не будешь.
— Боюсь поверить.
— А ты поверь. Сделай шаг. Мы поймаем.
— Я… я не знаю, что было бы, если бы вы не пришли.
— Теперь ты в безопасности. Никто тебя не тронет.
— Почему вы это делаете? Мы же не знакомы.
— Потому что красивая девушка не должна плакать в одиночестве в баре. Потому что даже в Майами есть место для чуда.
— Я просто хотела сбежать от всего. Стать другой. Живой.
— Посмотри на нас. Ты уже не одна. И никогда больше не будешь.
— Боюсь поверить.
— А ты поверь. Сделай шаг. Мы поймаем.
Выберите полку для книги