Подборка книг по тегу: "новая жизнь"

- Я… случайно услышала разговор. Он там говорил о ней. И еще о какой-то дочке. Оказывается, они вместе уже лет десять. И у них растёт ребёнок. Ему уже лет семь.
Мир вокруг меня замер. Десять лет? Ребёнок? Я смотрела в одну точку, не в силах осмыслить услышанное. Все эти годы, когда он уезжал на «охоту», в «командировки»… Это всё было с ней. С другой... И у них была дочь.
Эта информация стала для меня ударом куда более сильным, чем его уход. Это было не просто предательство, это было тотальное обесценивание всей моей жизни, всей моей любви. Я была частью грандиозной лжи.

– Лера! Ты зачем припёрлась с детьми? – Гриша чуть ли не набросился на меня, выдавливая слова сквозь зубы, так и брызжа слюной.
Это я застукала его за изменой или он меня? Что это за реакция? Почему он кричит на меня? Это так... неправильно!
– Гриша...
– Что, Гриша? Ну что, Гриша? Что ты вечно мямлишь? Пошла вон из спальни! Потом поговорим!
Судорожно втянув в себя воздух, я замахнулась, откуда-то найдя в себе силы, и ударила мужа по лицу.
– Да как ты посмела поднять на меня руку? – И этот вопрос Гриша сопроводил резким толчком, буквально впечатав меня в стену.

— Дочка, ты уже большая, пора создавать семью.
— В смысле, пора замуж?! Мне всего 25! И за этого идиота я не выйду!
Что делать, если тебя хотят выдать замуж за того, кого терпеть не можешь?
Правильно, сбежать, поцеловать незнакомца, и выйти замуж за первого встречного, назло всем!

Оля всегда играла роль идеальной жены. Пока не обнаружила, что её муж и лучшая подруга творят за её спиной. Но она не станет устраивать истерик. Она намерена не просто развестись, а уничтожить их обоих, отобрать всё и заставить познать вкус настоящего падения. История о том, какую цену приходится платить за предательство и как далеко может зайти женщина, у которой отняли всё.

- Сколько, ты еще можешь молчать? Юля уже в садике!
Красивый женский голос, заставил меня остановится. Почему то стало ни просто неуютно на душе, а страшно. Мерзкое ощущение, словно кто-то невидимыми щупальцами под теплую вязаную кофту, залез.
- Вика, я прошу тебя! Марина закончит…
- Что, Марина закончит? Она через два года закончит, через два, услышь меня, Коля! Я больше так не могу! У нас скоро второй ребенок будет, а ты боишься ей рассказать! Ты что ее любишь до сих пор?
Повисло тягостное молчание. Я прижимаюсь к стене у кабинета моего мужа. Тик так, тик так… Это стук настенных часов или же это все таки стук моего сердца?
Кажется второе. Кажется это конец….

Если уличаешь мужа в измене — у тебя должен быть план.
А у Лены… нет ничего.
Двое детей.
Муж, который предает её снова и снова.
Квартира, доставшаяся ему от бабушки.
Родители, которые «знают, как правильно».
И страх — такой сильный, что он давно заменил ей жизнь.

Она живёт, как в «дне сурка»: дом, заботы, обязанности и бесконечное «надо».
Пока однажды судьба не делает за неё то, на что она сама не решалась годами.
В парке Лена случайно видит мужа с его новой пассией.
А вечером он приходит домой — уверенный, спокойный, будто ничего не произошло.
Как будто у неё нет глаз. И нет сердца.

Но именно в этот момент Лена понимает:
или она начинает жить, или окончательно исчезает в чужой жизни.
Это история о женщине, которая наконец увидела собственную ценность…
И сделала первый шаг к жизни, где решает она — а не чужая ложь.

Такси остановилось у нашего дома около полуночи. Я расплатилась, достала из багажника чемодан и пошла к подъезду. В окнах нашей квартиры на четвёртом этаже горел свет.
Рома ещё не спит. Хорошо.
Я поднялась на лифте, достала ключи и открыла дверь. В прихожей было тепло, пахло чем-то вкусным — кофе, что ли?
Я стянула ботинки и сделала шаг вперёд. И замерла.
На полу, у самой стены, стояли женские сапоги. Чёрные, замшевые, на высоком каблуке.
Не мои.
Сердце рухнуло вниз. Я уставилась на эти сапоги, пытаясь найти логичное объяснение. Может, Рома купил мне подарок? Нет, глупость, он бы не оставил их в прихожей. Может, это его мама заходила? Но у Людмилы Ивановны совсем другой размер, она носит тридцать шестой, а эти явно тридцать восьмой.
Я сглотнула и медленно прошла дальше по коридору. Из гостиной доносились голоса — Ромин, низкий и спокойный, и женский, звонкий, смеющийся.
Знакомый.
Очень знакомый...

— А что ты думала? С тобой в постели, как с бревном — тяжесть есть, а жизни нет.
Муж сказал это так спокойно, словно мы обсуждали, что хлеб закончился, а не его измену.
— Ты стала… серой. Тяжелой. Неинтересной, — продолжил он ровно, без единой эмоции. Как будто перечислял факты из инструкции. — Ты даже беременность свою носишь так, будто это подвиг.
Он усмехнулся — коротко, обидно:
— А Эвелина сияет. Понимаешь? Сияет. Я не хочу жить с тенью.
Мне показалось, что это худшее, что я могу услышать. Но нет — он продолжил, еще холоднее:
— Ты родишь его, конечно. Но воспитывать будет Эвелина.
Я инстинктивно прикрыла живот. Малыш внутри замер, будто прислушивался, боясь пошевелиться.
— Ты не можешь забрать у меня ребенка.
— Могу, — спокойно ответил он. — Ты все равно одна ничего не вывезешь. Тебя от беременности плющит. Ты всегда уставшая. Вечно… никакая.
Он взглянул на меня пусто, как на чужого человека:
— Ты не мать, Лиза. Отдай ребенка тем, кто справится лучше.

— Мам, пап, это мой Саша.

ИЗБРАННИК ДОЧЕРИ входит на кухню. Его насмешливые глаза смотрят на меня с вопросом: не ожидала?

С ЭТИМ МУЖЧИНОЙ месяц назад Я ИЗМЕНИЛА МУЖУ.

Нет, не так. Александр был единственный, с кем я, вообще, могла изменить. Я любила его до безумия, до умопомрачения.
И всего месяц назад хотела к нему уйти.
Мой Саша...

Его взгляд скользит по кухне. По мужу.
Александр оценивает, на что я его променяла.

— Елена, правильно же? — спрашивает он, будто никогда не шептал моё имя...

💥 ЗАВЕРШЕНО 💥
— Лар, ка-а-ак же тебе повезло с мужем!
Моя лучшая подружка откладывает чайную ложку и чуть склоняет голову набок, в ее глазах появляется мечтательный блеск.
— Он просто золото. Не то что мой Сережа…
Светка с театральным вздохом закатывает глаза. О своем браке она всегда говорит так, будто играет драму.
— Скажу по секрету… — Голос ее понижается до доверительного шепота, а пронизывающий взгляд зеленых глаз смотрит мне прямо в душу. — От него я бы даже родить согласилась.