Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Он посадил ее на заднее сиденье, и несколько раз проверил, пристегнула ли она ремень безопасности. Он вел себя так, словно Варя – его неприкосновенная собственность! От одной только мысли об этом потемнело в глазах. Наверное, только один Кир может догадываться, как я хотел его уничтожить. Просто раздавить как букашку. Но – я не мог. Спрашивается, почему? Потому что я – начальник, а она – подчиненная? Потому что я не имею права творить дичь?
Что-то не могу припомнить момент, когда Ромка из зачуханного офисного очкарика превратился в местного мачо. Он всегда был для меня тенью. Никем. И тут вдруг произошла удивительная трансформация, и культурный ботаник показал свои клыки.
Я даже не почувствовал удовлетворения, когда уволил их. Да, сейчас понимаю, что сделал это сгоряча, и не подумав. Да я тогда был готов растерзать обоих.
Эта Плюшкина, словно смертельный вирус пробралась в мою кровь, и теперь никак ее не вытащить. Ее из меня уже не вытравить ничем.
Что-то не могу припомнить момент, когда Ромка из зачуханного офисного очкарика превратился в местного мачо. Он всегда был для меня тенью. Никем. И тут вдруг произошла удивительная трансформация, и культурный ботаник показал свои клыки.
Я даже не почувствовал удовлетворения, когда уволил их. Да, сейчас понимаю, что сделал это сгоряча, и не подумав. Да я тогда был готов растерзать обоих.
Эта Плюшкина, словно смертельный вирус пробралась в мою кровь, и теперь никак ее не вытащить. Ее из меня уже не вытравить ничем.
— Что тут у нас? — бархатно тянет высокий темноволосый грузин, владелец новомодного ресторана.
— Проверка, — сухо отвечаю. — Заведение не соответствует санитарным нормам.
— А вы точно из инспекции, а не из… эскорт-агентства? Может, это новый способ подкатывать к завидным женихам? — подходит слишком близко.
Я чуть не давлюсь возмущением. Какая я ему эскортница?! Я сильная независимая женщина размера медиум, уверенно стремящегося в лардж!
— Документы покажу, если отойдёте, — бурчу, делая шаг назад. Этот… Мимино нагло лезет в моё личное пространство.
— Простите, — кивает. — Просто редко вижу женщин с таким взглядом.
— С каким ещё взглядом? — тычу ему в лицо ксивой.
— С голодным, красавица. И в документах, и в реале. Могу накормить…
Чисто формально иду есть его еду. Вкусно, но…
— Что за «но»?
— Ни маркировки, ни нормального хранения.
— Ты серьёзно?! Жарить меня будешь учить?! Я знаю, как жарить, малышка!
— Проверка, — сухо отвечаю. — Заведение не соответствует санитарным нормам.
— А вы точно из инспекции, а не из… эскорт-агентства? Может, это новый способ подкатывать к завидным женихам? — подходит слишком близко.
Я чуть не давлюсь возмущением. Какая я ему эскортница?! Я сильная независимая женщина размера медиум, уверенно стремящегося в лардж!
— Документы покажу, если отойдёте, — бурчу, делая шаг назад. Этот… Мимино нагло лезет в моё личное пространство.
— Простите, — кивает. — Просто редко вижу женщин с таким взглядом.
— С каким ещё взглядом? — тычу ему в лицо ксивой.
— С голодным, красавица. И в документах, и в реале. Могу накормить…
Чисто формально иду есть его еду. Вкусно, но…
— Что за «но»?
— Ни маркировки, ни нормального хранения.
— Ты серьёзно?! Жарить меня будешь учить?! Я знаю, как жарить, малышка!
— Непокорная дрянь, — оскорбляет меня муж-тиран перед гостями, прямо на свадьбе со своей второй женой, — ты обязана целовать мои ноги за то, что я позволил тебе остаться в моем доме служанкой, а не обрил налысо и не выслал в аул…
— Целовать ноги, — усмехаюсь в лицо жестокому горцу, — ты силой забрал меня из семьи и два года держишь в плену, заставляя родить наследника! Я ненавижу и проклинаю тебя и весь твой род, Гадим Усманов.
В ресторане повисает тишина.
Даже музыканты перестают играть.
— Неблагодарная шармута, — рычит в ярости муж, подзывая охрану, — ты сама напросилась, Диана, придется наказать тебя при гостях, а потом…
— Целовать ноги, — усмехаюсь в лицо жестокому горцу, — ты силой забрал меня из семьи и два года держишь в плену, заставляя родить наследника! Я ненавижу и проклинаю тебя и весь твой род, Гадим Усманов.
В ресторане повисает тишина.
Даже музыканты перестают играть.
— Неблагодарная шармута, — рычит в ярости муж, подзывая охрану, — ты сама напросилась, Диана, придется наказать тебя при гостях, а потом…
Он назвал меня клубничкой, поцеловал прямо на грядке и предложил продолжить со сливками и шампанским. Я ответила ему лейкой и коленом.
А первого сентября он стоял у школьной ограды с букетом гладиолусов и наглой ухмылкой. Рядом с моей первоклассницей.
— Здравствуйте, Ксения Андреевна. Я записался в родительский комитет.
Девять недель. Один невыносимый мужчина, рыжая девчонка с косичками и её наглый кот, который решил, что моя жизнь нуждается в переменах.
А первого сентября он стоял у школьной ограды с букетом гладиолусов и наглой ухмылкой. Рядом с моей первоклассницей.
— Здравствуйте, Ксения Андреевна. Я записался в родительский комитет.
Девять недель. Один невыносимый мужчина, рыжая девчонка с косичками и её наглый кот, который решил, что моя жизнь нуждается в переменах.
Я секретарь и личный помощник директора. А мой новый босс — деспот, диктатор, самодур, изверг и сатрап. Деревяшка бесчувственная!
Кто бы знал, как я его ненавижу!
У нас в компании запрещено всё. Опаздывать, отдыхать, быть неэффективным, тратить время на пустые разговоры… За любое нарушение — штраф.
За служебный роман — немедленное увольнение.
Мне надо продержаться месяц, только босс делает всё, чтобы я уволилась. Придирается, отчитывает, штрафует… Ну чего он привязался?
А недавно он начал изображать интерес ко мне. Дурацкая инсценировка, чтобы потом уволить за служебный роман.
Нет уж, господин директор, этот номер у вас не пройдет!
Кто бы знал, как я его ненавижу!
У нас в компании запрещено всё. Опаздывать, отдыхать, быть неэффективным, тратить время на пустые разговоры… За любое нарушение — штраф.
За служебный роман — немедленное увольнение.
Мне надо продержаться месяц, только босс делает всё, чтобы я уволилась. Придирается, отчитывает, штрафует… Ну чего он привязался?
А недавно он начал изображать интерес ко мне. Дурацкая инсценировка, чтобы потом уволить за служебный роман.
Нет уж, господин директор, этот номер у вас не пройдет!
Она – скромная студентка с окраины, верящая в искренность. Он – "принц" из другого мира, который решил завоевать ее сердце. Их роман был похож на сказку, пока она не узнала страшную правду...
________
ХЭ! Однотомник! ЭКСКЛЮЗИВНО!
История второстепенных героев книги "Замуж за мажора. Развод по плану" (все истории можно читать отдельно)
________
ХЭ! Однотомник! ЭКСКЛЮЗИВНО!
История второстепенных героев книги "Замуж за мажора. Развод по плану" (все истории можно читать отдельно)
Я похоронила его в мае. Закрытый гроб, чужая фотография на овале, памятник в рассрочку.
Через два месяца незнакомый мужчина придержал мне дверь в банке — и я решила, что это судьба.
Семь лет я рассказывала эту историю как милую. На собственной свадьбе. Ученицам, когда они спрашивали, как понять, что это тот самый.
Семь лет мой муж спал за стеной, отвечал односложно и не обещал мне ничего. А я переводила: он просто такой. Он устал. У него работа.
Он ни разу не спросил, почему каждый май у меня плохое настроение.
Потому что знал.
Знал, кого я хороню. Знал, чей это камень. Знал, что под ним пусто, — и молча передавал мне соль за завтраком.
Меня не выбрали. Меня подобрали. В правильный момент, в правильном состоянии, с правильно закрытым ртом.
У его молчания было имя. И адрес. И ключи от квартиры, где меня не ждали.
Теперь я разбираю свою жизнь по слоям и на каждом нахожу не жену — удобную женщину.
Я дойду до конца. Даже если внизу не останется никого.
Через два месяца незнакомый мужчина придержал мне дверь в банке — и я решила, что это судьба.
Семь лет я рассказывала эту историю как милую. На собственной свадьбе. Ученицам, когда они спрашивали, как понять, что это тот самый.
Семь лет мой муж спал за стеной, отвечал односложно и не обещал мне ничего. А я переводила: он просто такой. Он устал. У него работа.
Он ни разу не спросил, почему каждый май у меня плохое настроение.
Потому что знал.
Знал, кого я хороню. Знал, чей это камень. Знал, что под ним пусто, — и молча передавал мне соль за завтраком.
Меня не выбрали. Меня подобрали. В правильный момент, в правильном состоянии, с правильно закрытым ртом.
У его молчания было имя. И адрес. И ключи от квартиры, где меня не ждали.
Теперь я разбираю свою жизнь по слоям и на каждом нахожу не жену — удобную женщину.
Я дойду до конца. Даже если внизу не останется никого.
- Перед тобой Правитель Сабы Хамдан аль- Мизири! Подними глаза, рабыня, поприветствуй своего нового господина, но не смей вставать, как равная.
Вскрикиваю от того, как по ступням бьет палка в руках злобного начальника охраны, а потом- точно такой же укол боли в сердце…
Я смотрю не просто на грозного правителя, который приказал захватить нашу с новоиспеченным мужем туристическую яхту.
Я знаю этого человека.
Мою первую любовь. Мое искушение. Мою тайну…
Мужчина, который так искренне, так рьяно клялся мне в вечной любви, что я задыхалась от слез, потому что эту любовь принять не имела права.
«- Бежим, любимая… Я сделаю тебя своей королевой! Покажу тебе прекрасную Сабу!»
Я отказалась, выбрав волю отца и свою родину.
Он касается моего подбородка, смотрит и усмехается жестко.
- В гарем ее, Господин?
- Нет. Отдайте ее в рабыни моей первой жене!
Он все-таки исполнил обещание и показал свою Сабу. Только не как своей королеве, а как рабыне трех своих жен. И скоро он возьмет четвертую…
Вскрикиваю от того, как по ступням бьет палка в руках злобного начальника охраны, а потом- точно такой же укол боли в сердце…
Я смотрю не просто на грозного правителя, который приказал захватить нашу с новоиспеченным мужем туристическую яхту.
Я знаю этого человека.
Мою первую любовь. Мое искушение. Мою тайну…
Мужчина, который так искренне, так рьяно клялся мне в вечной любви, что я задыхалась от слез, потому что эту любовь принять не имела права.
«- Бежим, любимая… Я сделаю тебя своей королевой! Покажу тебе прекрасную Сабу!»
Я отказалась, выбрав волю отца и свою родину.
Он касается моего подбородка, смотрит и усмехается жестко.
- В гарем ее, Господин?
- Нет. Отдайте ее в рабыни моей первой жене!
Он все-таки исполнил обещание и показал свою Сабу. Только не как своей королеве, а как рабыне трех своих жен. И скоро он возьмет четвертую…
Я развелась с ним, когда застукала с другой. Скрыла беременность, потому что знала – он не отпустит. Но спустя полгода мы столкнулись вновь...
– Ты беременна, – он хмуро посмотрел на мой живот. – Мой?
Я молчала.
– Даша.
– Нет.
– Тогда чей? – процедил сквозь зубы.
– Главное, что не твой, – с ненавистью посмотрела ему в глаза.
– Не верю. Мы развелись всего полгода назад.
– Я уже тогда...
– Врёшь!
– Ты беременна, – он хмуро посмотрел на мой живот. – Мой?
Я молчала.
– Даша.
– Нет.
– Тогда чей? – процедил сквозь зубы.
– Главное, что не твой, – с ненавистью посмотрела ему в глаза.
– Не верю. Мы развелись всего полгода назад.
– Я уже тогда...
– Врёшь!
Чуть больше недели назад ко мне пришли несколько амбалов и сообщили, что я теперь лот в аукционе! Отказаться я не могу, сбежать тоже. Оказалось, что в последний раз мой жених Дилан поставил на кон меня! Он задолжал таким людям, что лучше о них никогда и не знать. И вот через неделю меня продали. И не кому-то, а хозяину здешних мест, альфе Лоренцо Конти.
Для него не существует слова "нет", но я все равно спорю с ним.
Он мог бы наказать меня, но почему-то не делает этого. А я хочу сбежать и вернуть себе свободу или уже не хочу?
Для него не существует слова "нет", но я все равно спорю с ним.
Он мог бы наказать меня, но почему-то не делает этого. А я хочу сбежать и вернуть себе свободу или уже не хочу?
Выберите полку для книги