Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Она вернулась, чтобы подписать сделку своей мечты, а вместо этого увидела его — человека, которого предала пять лет назад. В его глазах ненависть, в ее руках — секрет, способный разрушить его карьеру. Но самое страшное не это: их дочь, о которой он не знает, ходит в ту же школу, что и его племянник.
София — успешный адвокат, вернувшаяся из Лондона. Валерий — ее бывший жених, а теперь заместитель в фирме, где она становится генеральным директором. Каждое слово между ними — удар, каждое воспоминание — оружие. Но когда прошлое превращается в шантаж, а ложные обвинения грозят тюрьмой, им придется выбрать: уничтожить друг друга или объединиться против общего врага.
Она скрывает правду, он нанимает детектива. Она боится, что он отберет дочь, он — что она снова сбежит.
София — успешный адвокат, вернувшаяся из Лондона. Валерий — ее бывший жених, а теперь заместитель в фирме, где она становится генеральным директором. Каждое слово между ними — удар, каждое воспоминание — оружие. Но когда прошлое превращается в шантаж, а ложные обвинения грозят тюрьмой, им придется выбрать: уничтожить друг друга или объединиться против общего врага.
Она скрывает правду, он нанимает детектива. Она боится, что он отберет дочь, он — что она снова сбежит.
Я сам ее бросил. Сказал, что больше не люблю, а потом восемь месяцев учился жить без нее. И почти научился. Пока не увидел Алену с другим. Теперь она имеет право не простить меня. И выбрать его. Вот только я все еще ее люблю. А она все еще хочет меня так же сильно, как ненавидит.
«Уберите свои руки. Вы не мужчина. Вы избалованный, распущенный сопляк, у которого от папиных миллиардов совсем свернулись мозги. Мне от вас тошно».
Тридцатидвухлетняя разведенная Юлия приходит в роскошный пентхаус обычной домработницей, но сталкивается с наглым прессингом молодого хозяина. Их взаимное презрение и яростные стычки под одной крышей стремительно переплавляются в первобытную, запретную страсть.
Тридцатидвухлетняя разведенная Юлия приходит в роскошный пентхаус обычной домработницей, но сталкивается с наглым прессингом молодого хозяина. Их взаимное презрение и яростные стычки под одной крышей стремительно переплавляются в первобытную, запретную страсть.
— Ты понимаешь, о чём просишь?
— Да.
— За долг отца нужно платить. И цена не в деньгах.
— Я знаю. Сколько?
— Ты, — произнёс Заур, глядя ей в глаза. — Ты выйдешь за меня.
Ева замерла. Она пришла просить отсрочку, а он предлагал сделку, в которой её жизнь — разменная монета. Но за дверью ждал отец, сломленный и напуганный, за спиной — долговая яма, из которой нет выхода. И Ева сделала единственное, что могла.
— Хорошо. Но у меня условие.
— Слушаю.
— Я не твоя собственность. Я — жена. И требую уважения.
Заур усмехнулся, но в тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Договорились, Ева.
— Да.
— За долг отца нужно платить. И цена не в деньгах.
— Я знаю. Сколько?
— Ты, — произнёс Заур, глядя ей в глаза. — Ты выйдешь за меня.
Ева замерла. Она пришла просить отсрочку, а он предлагал сделку, в которой её жизнь — разменная монета. Но за дверью ждал отец, сломленный и напуганный, за спиной — долговая яма, из которой нет выхода. И Ева сделала единственное, что могла.
— Хорошо. Но у меня условие.
— Слушаю.
— Я не твоя собственность. Я — жена. И требую уважения.
Заур усмехнулся, но в тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Договорились, Ева.
За восемнадцать лет службы при дворе Мейрана Сольт создала безупречную репутацию женщины, которая привыкла сама отвечать за свои решения. Кэрдену Роуву понадобилось несколько секунд, чтобы поставить под угрозу всё, чего она добилась: спасая Мейрану от обвинения, дракон публично назвал её своей любовницей.
Проблема в том, что это ложь.
А древняя магия Зала Клятв не прощает драконам намеренной лжи. Теперь на коже Мейраны появляются тайны Кэрдена, и первая из них доказывает: он знал о её невиновности ещё до того, как решил её «спасти».
Тем временем кто-то подделывает королевские приказы, использует чужие печати и готовит обвинение в государственной измене. Чтобы найти предателя, Мейране придётся работать рядом с мужчиной, который однажды уже решил всё за неё.
Но чем больше его тайн открывает магия, тем опаснее становится вопрос: что Кэрден скрывал от неё все эти годы — и что произойдёт, когда на её коже появится правда, которую уже невозможно будет назвать просто тайной?
Проблема в том, что это ложь.
А древняя магия Зала Клятв не прощает драконам намеренной лжи. Теперь на коже Мейраны появляются тайны Кэрдена, и первая из них доказывает: он знал о её невиновности ещё до того, как решил её «спасти».
Тем временем кто-то подделывает королевские приказы, использует чужие печати и готовит обвинение в государственной измене. Чтобы найти предателя, Мейране придётся работать рядом с мужчиной, который однажды уже решил всё за неё.
Но чем больше его тайн открывает магия, тем опаснее становится вопрос: что Кэрден скрывал от неё все эти годы — и что произойдёт, когда на её коже появится правда, которую уже невозможно будет назвать просто тайной?
«Постараюсь» не означало «получится сразу». Через неделю Даниил сорвался. Кира задержалась в городе — ездила в библиотеку за каталогом. Вернулась на сорок минут позже, чем он ожидал. И он встретил её у двери с каменным лицом.
— Где ты была? Почему не предупредила? Телефон выключен.
— Телефон сел. Я в библиотеке была. Даниил, я взрослый человек и не обязана отчитываться за каждый час.
— Ты обязана, потому что живёшь в моём доме!
Голос сорвался на крик. Первый крик за долгое время. Кира почувствовала, как внутри всё сжимается. Старый страх — не его, свой, генетический, женский страх перед мужской яростью. Но она не отступила.
— Нет, — сказала она. Тихо. Твёрдо. — Не обязана. И если ты снова начнёшь на меня кричать — я уйду. Навсегда. Долг отца — не повод превращать мою жизнь в ад.
Он замолчал. Дышал тяжело. Сжимал и разжимал кулаки. Кира видела борьбу в его глазах — старого Даниила, который хотел запереть, контролировать, подчинить, и нового, который учился отпускать.
— Прости...
— Где ты была? Почему не предупредила? Телефон выключен.
— Телефон сел. Я в библиотеке была. Даниил, я взрослый человек и не обязана отчитываться за каждый час.
— Ты обязана, потому что живёшь в моём доме!
Голос сорвался на крик. Первый крик за долгое время. Кира почувствовала, как внутри всё сжимается. Старый страх — не его, свой, генетический, женский страх перед мужской яростью. Но она не отступила.
— Нет, — сказала она. Тихо. Твёрдо. — Не обязана. И если ты снова начнёшь на меня кричать — я уйду. Навсегда. Долг отца — не повод превращать мою жизнь в ад.
Он замолчал. Дышал тяжело. Сжимал и разжимал кулаки. Кира видела борьбу в его глазах — старого Даниила, который хотел запереть, контролировать, подчинить, и нового, который учился отпускать.
— Прости...
В декабре случился откат. Марк сорвался на работе — крупный проект рухнул, партнёры подвели. Он пришёл домой чёрный, сжатый, с каменными скулами. И когда Алиса спросила, как дела, он рявкнул:
— Не лезь!
Она отшатнулась. Старый страх шевельнулся внутри, как змея, которую она считала мёртвой. Алиса вышла из кухни. Закрылась в мастерской. Села на пол, обняла колени.
Через десять минут в дверь постучали.
— Алиса. — Голос Марка был глухим. — Открой. Пожалуйста.
Она открыла. Он стоял на пороге, и лицо у него было виноватым, растерянным. Как у мальчишки.
— Прости. Я не хотел. Я не должен был.
Алиса смотрела на него. Внутри боролись два чувства: страх и вера. Страх говорил: «Вот оно. Настоящее лицо. Сейчас всё вернётся». Вера говорила: «Он извинился. Сам. Без принуждения».
— Мне было больно, — сказала она тихо. — Когда ты так кричишь. Мне кажется, что я снова в той квартире. Что стены сжимаются.
Марк закрыл глаза. Выдохнул.
— Я знаю. Я помню. Я не хочу быть тем человеком. Помоги мне.
— Не лезь!
Она отшатнулась. Старый страх шевельнулся внутри, как змея, которую она считала мёртвой. Алиса вышла из кухни. Закрылась в мастерской. Села на пол, обняла колени.
Через десять минут в дверь постучали.
— Алиса. — Голос Марка был глухим. — Открой. Пожалуйста.
Она открыла. Он стоял на пороге, и лицо у него было виноватым, растерянным. Как у мальчишки.
— Прости. Я не хотел. Я не должен был.
Алиса смотрела на него. Внутри боролись два чувства: страх и вера. Страх говорил: «Вот оно. Настоящее лицо. Сейчас всё вернётся». Вера говорила: «Он извинился. Сам. Без принуждения».
— Мне было больно, — сказала она тихо. — Когда ты так кричишь. Мне кажется, что я снова в той квартире. Что стены сжимаются.
Марк закрыл глаза. Выдохнул.
— Я знаю. Я помню. Я не хочу быть тем человеком. Помоги мне.
Вторая часть истории о монстре, который оказался человеком, и о девочке, которая не побоялась заглянуть ему в глаза.
Ася Вернадская попала в эльфийское княжество не по своей воле. Теперь она — одна из 150 невест, которые проходят отбор в Академии Сияющего Крона. Здесь её учат этикету, магии крови и древним традициям. Здесь она — чужая, «грязнокровка», которую терпят только потому, что в ней течёт кровь древнего рода.
Но Ася не собирается становиться чьей-то женой. Она хочет домой. К родителям, к нормальной жизни, к школе, где вместо магии — контрольные по математике.
Вот только судьба распорядилась иначе.
В клетке на окраине княжества сидит чудовище — тот самый монстр, который когда-то спас её в лесу. Он ждёт. Он смотрит на неё с такой тоской, что у Аси замирает сердце. И она не знает, что этот зверь — тот самый парень из «Версаля», который называл её мышкой и задирал на переменах.
Ей нужно пройти отбор, чтобы остаться в живых. Ему — стать королём, чтобы спасти её. Но ка
Ася Вернадская попала в эльфийское княжество не по своей воле. Теперь она — одна из 150 невест, которые проходят отбор в Академии Сияющего Крона. Здесь её учат этикету, магии крови и древним традициям. Здесь она — чужая, «грязнокровка», которую терпят только потому, что в ней течёт кровь древнего рода.
Но Ася не собирается становиться чьей-то женой. Она хочет домой. К родителям, к нормальной жизни, к школе, где вместо магии — контрольные по математике.
Вот только судьба распорядилась иначе.
В клетке на окраине княжества сидит чудовище — тот самый монстр, который когда-то спас её в лесу. Он ждёт. Он смотрит на неё с такой тоской, что у Аси замирает сердце. И она не знает, что этот зверь — тот самый парень из «Версаля», который называл её мышкой и задирал на переменах.
Ей нужно пройти отбор, чтобы остаться в живых. Ему — стать королём, чтобы спасти её. Но ка
Я — первый красавец столицы и пресыщенный ловелас. Увидев портрет будущей невесты, я пришел в ужас и молил небо, чтобы она была хотя бы глупой милашкой.
Я — графиня Елена Олсен. У меня роскошная фигура, но бездарный художник превратил мои глаза на холсте в мутные пятна. Взглянув на жениха, я вздохнула: неужели я так нагрешила, что меня выдают за этого красавца - павлина?
Свет уверен, что наш брак станет катастрофой. Но они не учли главного: стоит мне открыть рот, как все признанные красавицы блекнут. И теперь великому графу де Валуа придется пройти через самую сладкую пытку в жизни — до безумия ревновать женщину, которую он мечтал никогда не видеть.
В нашей дуэли умов пленных не берут. Но кто капитулирует первым?
Я — графиня Елена Олсен. У меня роскошная фигура, но бездарный художник превратил мои глаза на холсте в мутные пятна. Взглянув на жениха, я вздохнула: неужели я так нагрешила, что меня выдают за этого красавца - павлина?
Свет уверен, что наш брак станет катастрофой. Но они не учли главного: стоит мне открыть рот, как все признанные красавицы блекнут. И теперь великому графу де Валуа придется пройти через самую сладкую пытку в жизни — до безумия ревновать женщину, которую он мечтал никогда не видеть.
В нашей дуэли умов пленных не берут. Но кто капитулирует первым?
Восемнадцатилетней Валентине Багровой жизнь преподнесла сюрприз: новый дом, новый отчим и… новый «братец». Артём Мирошников — высокомерный, наглый и невыносимо красивый парень, который с первого взгляда возненавидел её за то, что она посмела ворваться в его территорию. Их дом превращается в поле битвы: кто кого переживет, кто кого переспорит и кто кого заставит сдаться первым. Но что, если за оскорблениями и ссорами скрывается нечто большее? Что, если враг, которого ты так старательно ненавидишь, внезапно становится тем, без кого ты не можешь дышать? Валя и Артём ещё не знают, что самая опасная война — это война с собственным сердцем.
Выберите полку для книги