Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Какой идиотский поворот, что мы встретились здесь. На работе. Территория правил, графиков и дисциплины. Золотое правило: не срывать яблоко в собственном саду. Я всегда его соблюдал. Потому что беспорядок в делах — это признак слабости. А я слабым быть не могу. Да, фантазии были. Кто из мужчин не мечтал об ассистентке, которая замирает от одного тона его голоса? Которая понимает всё без слов? Которая принадлежит тебе не по контракту, а по какой-то более древней, более глубокой статье?
***
Кто он, этот загадочный Сергей Волков? Всегда интересно заглянуть хищнику в голову. Теперь у нас есть этот шанс...
***
Кто он, этот загадочный Сергей Волков? Всегда интересно заглянуть хищнику в голову. Теперь у нас есть этот шанс...
Дружба длиной в двадцать лет или слепая зона любви?
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Они называют меня Птичкой.
Макс — лёд, контроль и подавленная ярость. Лекс — пламя, хаос и полное отсутствие запретов.
Они ненавидят друг друга, но есть кое-что, в чём они едины: они не отпустят меня, пока я не выберу кого-то одного.
— Расслабься, Птичка, — шепнул он, и я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи. — Я не кусаюсь.
Макс — лёд, контроль и подавленная ярость. Лекс — пламя, хаос и полное отсутствие запретов.
Они ненавидят друг друга, но есть кое-что, в чём они едины: они не отпустят меня, пока я не выберу кого-то одного.
— Расслабься, Птичка, — шепнул он, и я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи. — Я не кусаюсь.
— На бабло развести решила?! — смотрю на промокшую насквозь идиотку и сжимаю кулаки. — Ты соображаешь, что могла сдохнуть сейчас?!
— Поч-чему в-вы на меня орете?.. — всхлипывает и задирает выше подбородок.
Охренеть расклад.
— Ты выскочила и чуть об мою тачку не размазалась! — продолжаю орать на нее, подходя еще ближе. - На какую сумму рассчитывала?!
— Я… — хрипит и закатывает глаза. Еле успеваю ее словить до того как она башкой об асфальт грохнется.
День начинался так себе. Но когда мне под колеса бросается девчонка, а после теряет сознание в моих руках. Я понял, что проблемы только начинаются...
— Поч-чему в-вы на меня орете?.. — всхлипывает и задирает выше подбородок.
Охренеть расклад.
— Ты выскочила и чуть об мою тачку не размазалась! — продолжаю орать на нее, подходя еще ближе. - На какую сумму рассчитывала?!
— Я… — хрипит и закатывает глаза. Еле успеваю ее словить до того как она башкой об асфальт грохнется.
День начинался так себе. Но когда мне под колеса бросается девчонка, а после теряет сознание в моих руках. Я понял, что проблемы только начинаются...
💫ГОРЯЧИЙ ТЕКСТ ЦЕЛИКОМ💫
Любовник-капитан советовал мне похудеть, а когда космические пираты взяли лайнер на абордаж — трусливо спрятался за охраной.
Вот только похитителям понадобилась не моя фигура, а выращенная мной лунная лилия — редчайший и невероятно дорогой афродизиак. Цветок без меня не выживет, поэтому на пиратский корабль мы отправились все вместе.
Теперь я единственная женщина среди пяти опасных мужчин! Они думают, что похитили безобидного агронома... Но скоро узнают: своими цветами, драниками и телом распоряжаюсь только я.
И если уж судьба поселила Белоснежку среди пятерых космических пиратов, кто сказал, что она обязана выбрать лишь одного?
Любовник-капитан советовал мне похудеть, а когда космические пираты взяли лайнер на абордаж — трусливо спрятался за охраной.
Вот только похитителям понадобилась не моя фигура, а выращенная мной лунная лилия — редчайший и невероятно дорогой афродизиак. Цветок без меня не выживет, поэтому на пиратский корабль мы отправились все вместе.
Теперь я единственная женщина среди пяти опасных мужчин! Они думают, что похитили безобидного агронома... Но скоро узнают: своими цветами, драниками и телом распоряжаюсь только я.
И если уж судьба поселила Белоснежку среди пятерых космических пиратов, кто сказал, что она обязана выбрать лишь одного?
— Виктория. – Мужчина протягивает руку, жадно впиваясь глазами в глаза, словно там бегущая строка откровенности.
— Да… — робко отвечаю, — я.
— Марк Денисович. – Он слегка склоняет голову. – Для вас просто Марк.
— Для меня? – в полнейшем шоке, хлопаю ресницами в непонимании.
— Конечно! Не понимаю, почему Вас, — Марк делает акцент на этом слове, — еще не повысили! Столько идей и проектов, а вы все орудуете стамеской.
— Но… — Пытаюсь убрать руку, только он крепко за нее ухватился, прожигая меня соколиным взглядом.
— Обязательно повысим. – К нам подходит Станислав, сурово глядя на наши руки.
Марк ослабляет хватку, и я одергиваю руку.
— Мне, как инвестору, очень интересно увидеть Викторию за работой. – Марк врезается тяжелым взглядом в Станислава, и воздух между ними вот-вот заискрится.
— Отлично.
Как два барана стоят напротив, и мне надоедает эта демонстрация силы. Я негромко прокашливаюсь, и мужчины мгновенно переключаются на меня.
— Да… — робко отвечаю, — я.
— Марк Денисович. – Он слегка склоняет голову. – Для вас просто Марк.
— Для меня? – в полнейшем шоке, хлопаю ресницами в непонимании.
— Конечно! Не понимаю, почему Вас, — Марк делает акцент на этом слове, — еще не повысили! Столько идей и проектов, а вы все орудуете стамеской.
— Но… — Пытаюсь убрать руку, только он крепко за нее ухватился, прожигая меня соколиным взглядом.
— Обязательно повысим. – К нам подходит Станислав, сурово глядя на наши руки.
Марк ослабляет хватку, и я одергиваю руку.
— Мне, как инвестору, очень интересно увидеть Викторию за работой. – Марк врезается тяжелым взглядом в Станислава, и воздух между ними вот-вот заискрится.
— Отлично.
Как два барана стоят напротив, и мне надоедает эта демонстрация силы. Я негромко прокашливаюсь, и мужчины мгновенно переключаются на меня.
— Дыши, Царевна, — приказывает шёпотом у уха, обдавая горячим дыханием, от которого всё тело покрывается мурашками.
Я стою у стены промзоны, а в десяти шагах от меня лежат два трупа, а передо мной замер он: человек в маске из кожи и карбона, с разными глазами, со стаффордом по кличке Мрак у ноги. Мой спаситель. Тот, кого я рисовала, о ком мечтала.
— Кто ты?
— Тот, кого твой отец учил бояться...
Я стою у стены промзоны, а в десяти шагах от меня лежат два трупа, а передо мной замер он: человек в маске из кожи и карбона, с разными глазами, со стаффордом по кличке Мрак у ноги. Мой спаситель. Тот, кого я рисовала, о ком мечтала.
— Кто ты?
— Тот, кого твой отец учил бояться...
Днём она — скромный бухгалтер, а ночью — женщина, ищущая боли и унижения. На сайте знакомств она находит автомеханика Павла, который обещает «ломать и тренировать» в своём гараже на окраине промзоны. Цепи, плеть, гаечный ключ и трое мужчин — эта ночь сотрёт все границы между страхом и наслаждением.
Уставшая от городской суеты и одиночества Алина отправляется в лесной соло-поход к глухому озеру — в поисках тишины и покоя. Но в первую же ночь у костра её находят четверо незнакомых рыбаков, и внезапная встреча превращается в бурное, дикое и откровенное приключение, которое переворачивает все представления героини о себе и своих желаниях.
– Скажи, что ты этого не хочешь, – шепчет он, прикусывая мочку моего уха. – Скажи мне в глаза, и я уйду. Прямо сейчас.
Он убирает руку с моего рта.
Это мой шанс. Я могу закричать. Могу сказать «нет».
Воздух врывается в легкие, но вместе с ним я вдыхаю его запах — запах молодости, силы и порока.
Мой мозг кричит: «Гони его!», но губы не слушаются.
– Матвей... пожалуйста... – это не отказ.
Это мольба о пощаде, о том, чтобы он взял ответственность на себя, чтобы он сделал этот выбор за меня.
– Пожалуйста — что? – дразнит он, нависая надо мной. В темноте я вижу блеск его глаз, хищный полумесяц улыбки. – Пожалуйста, возьми меня? Это ты хочешь сказать Селена?
Он убирает руку с моего рта.
Это мой шанс. Я могу закричать. Могу сказать «нет».
Воздух врывается в легкие, но вместе с ним я вдыхаю его запах — запах молодости, силы и порока.
Мой мозг кричит: «Гони его!», но губы не слушаются.
– Матвей... пожалуйста... – это не отказ.
Это мольба о пощаде, о том, чтобы он взял ответственность на себя, чтобы он сделал этот выбор за меня.
– Пожалуйста — что? – дразнит он, нависая надо мной. В темноте я вижу блеск его глаз, хищный полумесяц улыбки. – Пожалуйста, возьми меня? Это ты хочешь сказать Селена?
Выберите полку для книги